то, о чём умалчивал ветер

— я люблю тебя не потому, что ты красивая, умная, или что-то ещё. я люблю тебя потому, что ты - это ты. я люблю каждую мелочь в тебе, и даже если в тебе есть недостатки - для меня они являются твоей индивидуальностью. ты прекрасна в моих глазах, именно поэтому я люблю тебя. ~ — когда же ты уже сломаешься? когда поймёшь, что всё кончено? ты никому не нужен, когда же ты с этим смиришься? все ждут этого. все ждут того, что ты спрыгнешь с моста, и никому больше не доставишь никаких проблем. почему бы тебе не спасти многих от мучений, и себя в том числе? ~ — а что в ней такого, что ты так страдаешь? она же далеко. — тебе не понять... просыпаться с утра и видеть её сообщение, сообщать в конце дня с облегчением, что уже идёшь домой. пить кофе и думать о том, что она совсем рядом. представлять вашу встречу, обниматься с людьми её роста, что бы понять каково это, обнимать её. рисовать ночью в тетради в слабом освещении экрана телефона такое заветное и желанное - ваш поцелуй. волноваться за неё, когда она долго не появляется в сети, и ждать, когда у неё никого не будет дома, что бы наконец то созвониться с ней, что бы просто услышать её голос. кидать ей фото того, что у тебя закончился твой любимый чай, или что все деревья в инее. рассказывать ей о проблемах, и поддерживать её в сложных ситуациях. и всё это на расстоянии, приправленное ожиданием вашей встречи. разве это не чудесно? ~ — в ней не осталось жалости. она будет рвать на кусочки каждого, кто встанет на пути. это её выбор, её золотая жила для достижения цели. а куда денешься ты? ~ — а ты бы хотела? — спрашиваю я, присаживаясь рядом с ней. — хотела что? — так же спрашивает она, вопросительно взглянув. я же закидываю голову назад и, прикрыв глаза, задаю вопрос: — ты бы хотела вернуться туда, откуда мы начали? забыть всё, словно это был сон. начать с того же нелепого знакомства. может, мы бы повели всё в совершенно другое русло, и сейчас всё было бы не так печально, — я почти неслышно хмыкнула, и распахнула веки. — я не думаю, что... — начала она, но я тут же её перебила. — ты и тогда не думала, — с досадой роняю я и, поднявшись, медленно шагаю прочь. я чувствовала её взгляд на своей спине ещё очень долго. но я наконец-то её отпустила. ~ — помнишь, когда мы только познакомились, я обещала тебе, что никогда не брошу тебя, что бы то ни было? и тогда ты сказала, что тоже никогда не бросишь меня, — я прикрыла глаза и вдохнула морской бриз, который развевал волосы обеих, будто в последний раз. — помню, — она с досадой опустила голову, и вновь взглянула на бирюзу моря, которая отражалась в её тёмных глазах, словно в двух больших зеркалах. — тогда моё сердце говорило мне, что лучше не привязываться к тебе, лучше сейчас же забрать свои слова обратно, и уйти, оставшись на расстоянии знакомых, — я взглянула на неё, и грустно улыбнулась, поднимая взгляд на серое небо, которое, казалось, вот-вот заплачет, как и я сейчас. — и что? — я не видела, но кажется, она ещё ниже опустила голову, почти вжалась в собственные плечи, будто сдерживая слёзы. — мне очень жаль, что я его не послушала, — я убрала руки с железной ограды, и развернулась, желая немедленно уйти. но ноги стали ватными, и я просто застряла на одном месте. — а мне не жаль, — донеслось сзади. её голос дрожал, будто она совсем скоро сорвётся и зарыдает. между нами повисла вечная тишина, нарушаемая лишь шумом морского бриза, который всё так же развевал волосы обеих, и шёпотом бирюзовых волн, которые перекатывались одна через другую. небесная серая гладь уже давно взорвалась, и рыдала, словно школьница, которой только что отказали в предложении встречаться. застывшие в моих глазах надолго слёзы сами покатились по щекам. а я всего лишь унесла ноги, оставив её одну. как и она когда-то оставила меня. ~ — и когда мы дошли до такого? — я перебираю её волосы, распутывая маленькие колтуны, пока она лежит, закрыв глаза и прижавшись ко мне. — я не знаю, и знать не хочу, — она поднимает взгляд на меня, и проводит рукой по моей щеке, — меня всё устраивает. — меня тоже, — я целую её в лоб и ещё крепче прижимаю к себе. так и будет продолжаться. пока я вновь не сойду с ума, и пока мы обе вновь не встретимся на мосту, слушая шум морских волн. но это будет явно не скоро. ~ — все говорили, что мы невозможны. что нам не быть вместе, что мы убьём друг друга рано или поздно. но мы смогли. через столько ссор, через трудности и недопонимания - мы всё ещё вместе. и пусть другие в нас не верят, главное, что верим мы с тобой. ~ — опять нет... — дрожащий голос и короткие гудки из трубки пронзали тишину в тёмной комнате. на щеках остались мокрые дорожки от слёз, горло сдавило от безысходности. дрожащие от недосыпа руки упустили телефон на белоснежные подушки. я запустила руки в волосы, массируя кожу головы, будто мне это поможет. "спокойно, с ней всё нормально, так бывает" — шёпотом говорила себе я, допивая очередную чашку кофе. в тихом омуте своих мыслей я второй день сходила с ума. она не отвечает на звонки, её не видел никто из наших общих знакомых на протяжении двух дней. — последний раз, — монотонно говорю я и вновь набираю её. на заставке контакта стоит фото, которое я сделала в день, когда мы помирились. она такая счастливая на нём. что же сейчас не так? сквозь пару длинных гудков, она взяла трубку. кинула равнодушное "алло", и во мне смешались и злость, и радость, но нужно было поговорить спокойно. — привет, где ты была? — на лице неосознанно вырисовывается улыбка, ведь я так давно с ней не говорила. — я была занята, этого достаточно? — она говорила так равнодушно, что сердце кровью обливалось, но я не хотела повторять прошлых ошибок, попрощалась, и повесила трубку. мне было уже всё равно, лишь бы она была на связи. а впереди меня ждала очередная бессонная ночь, наполненная мыслями о встрече на мосту, которая изменила всю мою жизнь. ~ — что-то всё равно завораживает в этой скрытой иллюзии любви. какой-то запретный плод. ты ведь можешь причинять боль человеку, а он будет прощать тебя. не нужно будет оправдываться и беспокоится. правда ведь? ~ — любишь? — моё дыхание сопровождалось дыханием белых звёзд в бесконечном ночном просторе. тонкие пальцы мелко задрожали, скомкали под собой нежно-розовую простыню с принтом голубых ромашек. я всегда любила этот принт из-за его сумасшествия. как ромашки могут быть голубыми, если они белые? я коротко улыбнулась своим мыслям, и вновь посмотрела ей в глаза. в моих идиотских мыслях было ровным счётом ничего. — л.. люблю, — замялась она, громко выдохнула и вновь накинула серый капюшон. мой внутренний перфекционист ликовал. она всегда закрашивала яркое в серое, и сейчас сама сделала на это метафору. она закрасила свои мысли в серый самым обычным капюшоном. красиво. — и что же нам делать?.. — мимолётные обрывки мелькали в памяти. столько всего произошло за несчастных полгода. я почувствовала на лице морской бриз, не смотря на то, что мы были в помещении. воспоминания нахлынули меня с ног до головы. слишком сложно, слишком сложно всё решать. мы никогда и ни к чему не придём таким способом. — я не знаю, — прошептала себе же под нос она, аккуратно переместив свою руку на мою. её кожа была такой же холодной, как и всегда. пальцы автоматически сплелись в замок. крепко-крепко мы держали друг друга всегда, но лишь морально. а теперь и физически. моё сердце упало в район желудка, а тело тут же окутало холодом. точно таким же, как и на её руках. через силу я улыбнулась, и мягко коснулась её такой же холодной щеки своей рукой. — ты моя. всегда была, и всегда будешь. при любых обстоятельствах ты моя. хорошо? — я не смогла больше выдавить из себя радости. внутри меня всё разлеталось на мелкие осколки, которые она пыталась собрать и склеить, но по неосторожности роняла каждый. сначала покатилась одна слеза, за ней вторая, третья. я не должна была плакать, но слёзы шли сами по себе. а что нам делать... с нами же? — не плачь. всё будет хорошо, — её руки обвили мою шею. она оказалась у меня на коленках, крепко сжимала и утыкалась носом в шею. слёзы не переставали идти, но я была ей благодарна. я не сделала больше ни одного движения. пока мы не поняли, что слишком поздно. пока не легли совсем-совсем рядом. пока она не заснула. я сделала только одно движение. движение в пропасть.