трон костей

СонУ сам не мог поверить в то, что делает. Он делал, но какая-то его часть всё сомневалась в реальности происходящего. Не то чтобы это очень отвлекало. От губ ЧиДви было сложно отвлечься, честно говоря. СонУ иногда отстранялся, чтобы вобрать в себя всю картину целиком: вот ЧиДви, раскрасневшийся, горячий, глядит на него расплавленными глазами из-под влажных ресниц и ластится к ладони. Он, должно быть, не понимал, отчего СонУ вдруг отодвинется и смотрит на него секунду-другую, но задуматься не успевал, потому что тот уже снова отвлекал его поцелуем. Наконец, ЧиДви это надоело, и он как-то подался вперед и вверх и вдруг оказался у СонУ на коленях, такая приятная тяжесть, уверенное тепло. СонУ обвил его руками, стараясь прижать еще ближе, еще, и ЧиДви улыбнулся, обнимая его, словно заявляя права на престол. Странное чувство сворачивалось кольцами вокруг его сердца - нежность и боль, и страх, и жажда, такая жгучая жажда... от сердца чувство отдавалось волнами по всему телу и жгло кожу - дотронуться, еще, еще. Облегчить его можно было лишь прикосновениями, и СонУ отпустил себя и дал рукам волю. Он никак не мог поверить, что на самом деле это делает, что королевские одежды снимаются так легко, что так сложно думать, когда ЧиДви тихонько, едва слышно, стонет. А потом губы ЧиДви находят его ключицу, и больше СонУ ни о чем не думает и ни в чем не сомневается.