Вспомни позабытое..

Чудесный день, с утра светило солнце хотя погода на улице и не была теплой. Осень уже постучала в дверь и деревья окрасились в яркие, горячие цвета, расстилая под собой золотой ковер. Сегодня я планировал поспать на часок подольше, да и дел особых не было. Бизнес продвигался потихоньку и происшествий не было, а в благотворительном фонде, в котором я состоял уже не первый месяц меня не трогали и такая тишина была взаимна, но… Звонок телефона раздался с пустой половины постели, на которой я приятно нежился в белых простынях. — Да… Акутагава слушает, — подняв трубку, сонно произнес я, сдерживая искренне дразнящий зевок, что нахлынул неожиданно. В трубке на другом конце раздался женский голос, звонил мой секретарь. Она была единственным человеком, с которым я общался больше, чем с кем-либо другим из моей компании. Голос ее был волнующим и напряженным, она явно хотела сообщить мне что-то нехорошее. Пара минут молчания, я все-таки прикрыл рот и отодвинул трубку от уха, сладостно зевнув. — Акутагава-сан, доброе утро, извините, что разбудила, но дело важное… — неловкая запинка с её стороны, — Благотворительный фонд устал от вашего поведения и они поставили вам условия… Девушка не успела договорить, ведь я ее перебил. — Условия? Ты ведь не завтракала, купи что-нибудь и приезжай ко мне, заодно все и расскажешь, — коротко выговорил я и сбросил звонок. В привычной тишине моей просторной квартиры раздался тихий смешок. Я был удивлен, что они решились на что-то, тем более сейчас. «Интересно чего же они хотят?» Немного раскачавшись, я наконец-то покидаю спальню и иду в ванную комнату. Привожу волосы и внешний вид в порядок, принимаю легкий душ. Выхожу к шкафу-купе, достаю черные брюки, белую рубашку и жилетку. Надеваю и слышу скрип ключа в двери. «Быстро, но это уже не удивляет.» Она проходит в мой дом, я стою в гостиной и открываю дверь на балкон, чтобы проветрить квартиру, ведь придя домой ночью для этого сил не было. На кухонном столе появляется еда из китайского ресторанчика и мой любимый чай, что сразу переполняет дом вкусными запахами, она как всегда знает, что я предпочту и всегда угадывает чай под мой настрой. Прохожу к ней и сажусь за стол. Трапеза начинается вместе с неприятными новостями. — Так что за условия? — интересуюсь я и смотрю прямо на нее, попивая чай, откинувшись на спинку стула. — Ааа. Эм… — взгляд ее бегает, но поправив концы своего хвостика на голове, она поднимает его на меня. — В общем, они сказали, что устали от того, что вы просто числитесь в списке фонда и не делаете пожертвования, как и не посещаете разные акции, ужины… — Ну и? Я ведь говорил, что не вижу в этом смысла и слабые все равно пропадут. Таков естественный отбор мира и жизни на нашей планете, — я переместился ближе к столу, согнул руку в локте и уткнулся в ладонь подбородком. — Это ваше мнение, но многие возникают и устали от этого, да и пошли слухи… Они не хотят проблем и поэтому вас ставят перед фактом. Вы должны сделать ремонт в этом детском доме или… — она кладет передо мной папку с фотографиями и информацией, краем взгляда пробежался по страницам, осмотрев их. — Или? — Берете под опеку одного из детей, какого именно, они решат сами, — проговорила она сглотнув, видно было, как в ее горле резко пересохло и Хигучи быстро выпила свое кофе. «Мда… Ситуация неприятная. Эта дыра, что на фото выглядит ужасно снаружи, а что внутри… Я даже думать не хочу, выгоднее будет взять ребенка, но с ним больше проблем, надо будет съездить и осмотреть там все.» Завтрак был окончен через пару минут. — Поехали, я хочу посмотреть на эти развалины для начала, — проговорил я и скинув все пустые коробки с посудой в пакет, выкинул в урну, а сам вышел из кухни. В кабинете накинул пиджак и забрав ключи от машины, покинул свою квартиру вместе с девушкой. Она стояла на парковке, куда их привел сразу лифт. Пара шагов, перед лицом появился черный, идеально чистый мерседес. Сигнализация снята, я сел за руль, секретарь рядом. Шум мотора и мы тронулись в нелегкий путь. Дорога не была долгой, но при этом казалась вечной. Улицы с приятным внешним видом, где блистали яркие витрины магазинов сменились на жилые. Ветхие и хмурые здания окрасили мир вокруг в серые тона, чем дальше мы проезжали, тем беднее становился район. Подперев одной рукой голову, я не спеша рулил свободной и размышлял о том, что предстоит через пару считанных метров узреть перед собой. Аккуратно проехав весь путь без происшествий, я свернул на последнем отмеченном повороте по словам навигатора, единственного, что подавал голос весь путь. Вот мы и на месте. Мерседес оставили у ворот и покинув его мои глаза явно были готовы укатиться обратно домой, лишь бы не видеть здание с фотографии. Вид его был в сотни раз лучше на том самом клочке бумажки, чем тот хлам, который я видел сейчас в воочию. Глаза слегка округлились, но прокашлявшись я привел мысли в порядок, хотя они так и бегали с одного отваливающегося куска до другого и подбирали цены ремонта. Охранник любезно заговорил с нами, оглядев внешний вид и машину. Мой секретарь поручил ему проследить за ней, а после мы скрылись за забором, если половинные доски, в ряд, с пробелами, таковым можно назвать. Жухлая трава, убогая сломанная уже лет двадцать, а то и больше, детская площадка, краски которой давно смылись и осталась только ржавчина. Пройдя первую стадию угрюмого, мертвого места, я ступил на порог. Ступеньки в миг заскрипели, взвывая от своей старости и трухлявости. — Ужас… — вымолвила моя спутница и вздрогнула, когда каблук проткнул немного ступень под хрупкой ножкой. Мы прошли в главный зал, оттуда шла лестница на второй этаж и коридоры в стороны. Тускло, серо, пахнет сыростью, небось термитами все кишит, хотя даже они на такое не покусились бы. На пороге появилась директриса. Засаленные волосы, маленький рост, толстая, курносая, невзрачная. Прям уродливая, летучая мышь, да простят меня мышки. — Доброе утро, мистер… — она не знала моего имени и я был рад этому, ведь ее отвратительный шипяще-писклявый голос действовал на нервы. Нехотя, но завязался диалог, в котором шла речь от моего имени, но говорил в основном мой секретарь. Где-то на втором этаже, среди коридоров и комнат с еле открывающимися дверьми, за шушуканье, один из смотрителей уже занес руку над головами болтунов и хотел было влепить им сильные подзатыльники, но рука остановилась и ушла на затылок, наигранно почесав его и вернулась за спину, а сам мужчина улыбнулся и потом наигранно распушил волосы с права стоящему, запачканному, в неизвестно чем малышу. Идя к кабинету этой с виду не приятной женщины, каковой она являлась даже спустя 5 минут общения. Я невольно услышал детские голоса. Именно в этой комнате стоял один из возможных воспитателей. — Он хотел ударить детей? — спросила Хигучи и посмотрела на директрису, которая скривила лицо в непонятной гримасе и кожа ее лица немного покраснела. — Нет, что вы, мы не бьем детей, — фыркнула она и в миг продолжила путь, пряча лицо. Коридор подошел к концу и вид на древний центральный зал всего здания исчез, а перед моим взором появилась слегка ободранная дверь с табличкой «Кабинет Директора, Мируки Тамао». Пройдя внутрь я узрел его содержимое… Все в бледно розовом цвете, пыльное, куча фотографий кошек, таких же стремных, не побоюсь этого слова, как и хозяйка заведения. — Так по какому вопросу вы приехали к нам, — наконец-то снова обратилась это женщина ко мне, видимо она совсем не слушала, что говорила Хигучи. — Как уже говорилось ранее, просто осмотреть здание, проверить что тут и как, ведь я являюсь членом благотворительного фонда, так что можно сказать… меня сюда отправили… — обратился я к женщине, что присела в кресло, свист которого пронзил мой нежный слух. — Ах… вот оно как, и что же? Вы хотите помочь с ремонтом? — она сразу загорелась идеями, я видел это по глазам, которые заблистали поняв, что деньги есть и узнав, что мы из фонда помощи таким местам, как это. Диалог долго не продлился, так как я бы не перенес этого общение еще хоть капельку, да и нам повезло в кабинет влетел один из воспитателей и затащил в него, за ухо, сорванца. Испуганный. Зажатый. Он стоял, как блудный маленький котенок и смотрел с ярким страхом в глазах. Это немного забавило, я оглядел его и коротко оценил, а затем посмотрел на мужчину, что его привел. — Вижу у вас дела появились, тогда мы пойдем, — заявил я и быстро попрощавшись вышел с кабинета первым, но проходя мимо окатил на последок холодным взором мужчину и ребенка рядом. Секретарша выскочила следом, как можно было быстрее мы покинули здание и вздохнули с облегчением, радуясь, что оно не обрушилось нам на головы. Охранник выполнил задание на славу и я вручил ему купюру в награду, а после уселся за руль. — Какой кошмар… это обращение… бедные дети, люди тут явно не очень добрые, да и здание вообще не известно на чем… и как держится… — вымолвила в тишине и тихом шуме мотора автомобиля, леди сидящая рядом. — Чтобы починить эти развалины я убью все деньги, уж лучше возьму ребенка, мороки меньше будет, — ответил я спокойно, как обычно без всякого интереса. Честно говоря, после увиденного мне не стало жаль детей или работяг этого местечка. Я стал черствым, вернее мне просто наплевать, ведь в жизни главное — естественный отбор. Приехав к дому, я поставил машину на прежнее место, девушка вернулась со мной в квартиру и прихватив пару бумаг, напомнила позвонить главе фонда, а после ушла и оставила одного в квартире. Покинув душную квартиру и выйдя на балкон, я оглядел город с высоты птичье полета и выдохнул, прикрыв глаза. — Звонить? Ему…? Ага, как будто забот у меня мало… — проговорил я себе под нос, развернулся на 180 градусов и пошел в кабинет, где оставил пиджак и присел за некоторые бумажные дела. Воскресенье. Единственный день, в который я планировал отдохнуть, а пришлось разбираться с тем, что привезла мне Итие, я даже позабыл об утреннем ультиматуме, что получил от старика, управляющего фондом.