Аккерман

С велением богов нам спорить не по силам. Долг смертных — принимать, что властный рок судил им.

Пухлые кучевые облака, гонимые нарастающим ветром, стремились по небу. Птицы то что-то весело напевали, то в унисон замолкали, прислушиваясь к тишине, которая периодически застывала над миром. Замок накрыла тень; она проникла в двери, окна, щели стен. Она достала везде, куда смогла пролезть своими щупальцами. В кабинете командора Эрвина застыла тишина. Она была вязкая, липкая, наполняла собой каждый миллиметр воздуха, мешая дышать. Бумаги, в беспорядке раскиданные по столу, протяжно и грустно шелестели от сквозняка. Ветер игриво влетел в раскрытую створку окна, шевельнув своим хвостом чёрные пряди, и скрылся в темноте коридора. Вечер постепенно начал опускаться на землю. Тень накрыла лицо Мишель. Девушка исподлобья смотрела на зашедшего в двери мужчину. Взгляд скользнул вниз, оценивая этого человека. Он был низкого роста, с чёрными, как смоль, волосами, холодными серыми глазами, в стандартной форме легиона Разведки. Взгляд грозный и усталый. Черты лица тонкие. Мужчина не уступил в борьбе взглядов — оценил, что девочка, с абсолютно ровной спиной, восседавшая в кабинете Эрвина, была безумно похожа на него самого — того, каким он был во время своей жизни в Подземном городе. Десяти минутную тишину прервал голос командора: — Леви, — прокашлялся Смит, — ты что-то хотел? Извини, я тебя слегка прослушал. Во время обращения Эрвина к мужчине, глаза Мишель слегка расширились, но тут же приобрели свою обычную форму. Эта девчонка очень умело может скрывать эмоции. — Чтобы ты и прослушал? — протянул Леви. — Да быть такого не может, — ровно констатировал мужчина. — Почему нет швабр и мётел? — Этот вопрос задавай не мне, а Ханджи. Она руководит всем процессом, — тихо ответил Эрвин. Злобно сверкнув глазами, Леви посмотрел на Зоэ. Женщина лишь качнула плечами, мол, не мои проблемы, и посмотрела на командора. — Эрвин, мы девчонку берём в солдаты? — Ханджи кивнула в сторону Мишель. — Нет, в помощники доктора Гилла. Сама знаешь, нехватка медицинского персонала, — командор скрестил руки на груди. — Что? — грубо протянул Леви. — Этого сорванца мы забираем в Разведкорпус? Эрвин, ты на вылазке головой стукнулся, или в благородные девы записался, что каждого первого забираешь к себе? Девушка лишь прожгла взглядом капитана и повернулась к Смиту. — Это моё решение, капитан Леви, — строго проговорил Эрвин и посмотрел на Зоэ. — Ханджи, покажи Мишель казарму, дай форму и отведи к доктору. Леви, — мужчина обратился к капитану, который уже собрался уходить, — останься, мне необходимо с тобой поговорить, — после чего посмотрел на девушку и дружелюбно улыбнулся. — С тобой мы уже обо всём договорились, теперь идёшь с майором Ханджи, — Мишель кивнула и под подбадривающие речи Зоэ вышла из кабинета. Девочка спокойно вышагивала рядом с Ханджи. Даже такого весёлого человека, как Зоэ, напрягала эта удушающая аура, которая витала над ребёнком. Майор покосилась на девушку и в очередной раз удивилась тому как она похожа на Леви. Абсолютная копия капитана, даже ходит так же — гордо выпрямив спину и расправив узкие худые плечи. Мишель же, в свою очередь, вороватым и затравленным взглядом изучала коридор замка. В фонарях на стенах всё так же потрескивали свечи. Какие-то из них перегорели, какие-то, покрытые вязким и липким воском, устремляли своё тонкое пламя вверх. В самом замке стояла тишина, будто здесь никто не живёт. Но опустившись на первый этаж, Мишель начала замечать одиноких солдат. Кто-то, схватив в руки швабры и вёдра, убирал инвентарь в старую тёмную кладовую, кто-то, проходя мимо майора и отдавая ей честь, спешил по своим делам. Мимо Розенталь прошла низкая девушка с короткими рыжими волосами. Она так же отдала честь и в удивлении раскрыла глаза, когда перевела их на Мишель. Пару раз хлопнув пышными ресницами, девушка как и все остальные пошла дальше по коридору. Обернувшись на рыжеволосую, Розенталь накинула на голову капюшон. — Стесняешься? — нарочито весело спросила Ханджи. — Нет, — Мишель сделала короткую паузу. — Просто некомфортно. Оставшуюся часть пути они шли молча. Пройдя по лабиринту коридора, Ханджи и Мишель оказались в другом корпусе замка и снова стали подниматься по лестнице. Но в этот раз они прошли лишь на второй этаж, где находились комнаты, рассчитанные на четырёх человек — казармы. Зоэ остановилась у старой двери из тёмного дерева и толкнула её. Пройдя внутрь, Мишель окинула взглядом комнату. Две двухъярусные кровати, заправленные тёмными пледами, тумбы, на которых стояли подсвечники, и два грубо сколоченных шкафа из тёмного дерева. Майор подошла к одному из шифоньеров и достала несколько вещей. Обернувшись на Мишель, Зоэ доброжелательно улыбнулась. — Ну что ж, новый член легиона Разведки, будем знакомы, — она протянула руку девушке. — Я майор Ханджи Зоэ. А как зовут тебя? Девочка опасливо посмотрела на протянутую руку женщины, после чего позволила себе её пожать. — Мишель Розенталь, — ровно ответила девушка. — Вот так уже лучше, — Ханжи улыбнулась ещё шире и отдала ей вещи. — В этой комнате ты будешь жить. Через несколько дней прибудут новые курсанты, так что долго в одиночестве не пробудешь. А это форма нашего легиона, можешь облачиться сразу. Или тебе нужно выкупаться? — Нет необходимости, — буркнула Мишель, взяла форму и аккуратно положила её на кровать. После этого девушка стала расстёгивать плащ. Зоэ слегка дёрнула бровью. — Ты меня не стесняешься? Может мне выйти? — с чрезмерной заботой в голосе спросила женщина. Розенталь лишь отрицательно качнула головой, повернулась спиной к майору и скинула с себя старую серую рубашку. Ханджи невольно ахнула. По спине девушки шёл огромный шрам. Он брал своё начало от тощего правого плеча, жутким зигзагом шёл по лопатке, пересекал середину позвоночника и уходил под пояс чёрных штанов слева. Невооружённым глазом было заметно, что шрам, в своё время, был неаккуратно и грубо зашит. Об этом говорили следы, когда-то давно оставленные нитями. Так же всю спину девочки покрывали рубцы от ножевых ранений. Они были не глубокими, но оставили напоминания о себе. Очки Зоэ сползли на кончик носа. Она быстро поправила их и, в ужасе раскрыв глаза, подошла к девушке. Женщина, аккуратно касаясь бледной кожи, провела пальцами по шраму. — Что же с тобой делали? — прошептала Ханджи. Девочка лишь хмыкнула и, не обращая внимание на майора, стала надевать белоснежную форменную рубашку. — Стой! — грубый голос разрезал удушающую тишину улицы. — Стой, я кому сказал!!! Десятилетняя девочка со всех ног мчалась по проулку, зажав в руках горбушку хлеба. В глазах металась паника, а дыхание дошло до хрипа. Толстый торговец пытался догнать ребёнка, но лишний вес не позволял ему такую роскошь. — Ромео, Фет, — запыхавшийся мужчина остановился и посмотрел на своих охранников. — Догнать и проучить сорванца! Два бандита кивнули и разбежались в разные стороны. Взгляд торговца, адресованный вслед девочки, злобно сверкнул. Она бежала так быстро, как могла себе позволить. Ноги тонули в вязкой грязи и от вечного голода почти не двигались, но сейчас нельзя позволить себе умереть. Наполнив лёгкие безжизненным воздухом, девочка побежала ещё быстрее и тенью шмыгнула в узкий проулок, где смогла спрятаться за угол здания. Сегодня она не взяла нож, а значит можно спастись только бегством. Убить, как она сделала это три дня назад, не получится. На улице показался высокий мужчина. Он добежал до проулка, остановился, воровато окинул местность взглядом и побежал дальше. Девочка перестала дышать, казалось, она слилась с тенью здания. Её руки дрожали, сердце было готово выпрыгнуть из груди, а ноги отказывались подчиняться. Подождав несколько минут, девочка собрала последние силы, встала, спрятала кусок хлеба за пазуху и медленно вышла из проулка. В этот момент грубые и сильные руки схватили ребёнка за ворот старой кофты и откинули в сторону. Ударившись о землю, девочка жалобно всхлипнула, несколько раз перекрутилась и оказалась в грязной и вязкой луже. Корка хлеба лежала перед ней. — Отлично сработано, парни, — до ушей долетел мерзкий голос торговца. Он подошёл к луже и присел на корточки. — Допрыгалась? — прокричал мужчина над головой девочки. — Думала так легко отделаться?! Ромео, Фет, — он подозвал к себе бандитов, — действуйте, — после чего торговец встал и сделал несколько шагов назад. Девочка только подняла голову, чтобы взглянуть на своего палача, как руки вновь её схватили. Два сильных и метких удара в живот, сопровождаемые глухим хрипом. Ромео, всё это время державший ребёнка, замахнулся и впечатал маленькое тельце в землю, прижимая его своим коленом. — Знаешь, за воровство обычно отрубают руки, — издевательски протянул торговец. — Но сегодня, скажи спасибо, я добрый. Фет, давай как с тем парнишкой неделю назад. Второй бандит кивнул и достал нож. В тусклых лучах фонарей блеснуло лезвие. Подойдя к девушке, Фет наклонился, замахнулся и кинжалом сделал четыре коротких удара в спину. Жалобный крик пролетел над улицей города. — Молчать! — прорычал Ромео и огромной ладонью, схватив за короткие волосы, вдавил голову девочки в грязь. Фет оголил спину ребёнка, разорвав старую выцветшую кофту, по которой уже растекались алые пятна. Мужчина жутко улыбнулся, облизнул сухие потрескавшиеся губы и посмотрел на своего напарника. — Слева направо или справа налево? — в бледно-жёлтых лучах фонарей сверкнули взгляд и оскал маньяка. — Второй вариант, — безразлично сказал Ромео. — Первый был на прошлой неделе. Фет удовлетворительно кивнул, концом закруглённого лезвия прорисовал траекторию пореза и только тогда всадил нож в худое плечо. Девочка глухо закричала в холодную землю. Не скрывая удовольствия и не обращая внимание на хриплые крики ребёнка, бандит начал вспарывать тонкую бледную кожу. Из ран тут же хлынула кровь, заливая собой тело и стекая на землю. Дойдя до позвоночника, Фет ослабил нажим, чтобы его не повредить. Он и сам не понял почему позволил себе такую слабину, но, минув опасную зону, бандит снова, с неистовым удовольствием, продолжил начатое. Закончив на ягодице, он вытащил нож и нанёс ещё два коротких удара. Девочка уже не кричала и даже не дёргалась. Это ни к чему. Зачем мёртвому двигаться? Бандиты осмотрели свою работу и молча удалились, оставив корку хлеба перед телом девочки в качестве назидания всем остальным. Они зря подумали, что ребёнок умер. Девочка просто потеряла сознание от перенесённой боли. Очнувшись через несколько минут, она захрипела и открыла глаза. Перед взглядом всё плыло, а раненая спина горела адовым пламенем. Она и сама горела в аду, с самого рождения. Болезненно заскулив, девочка попыталась подползти к маленькому куску хлеба. — Уничтожу… — шёпотом сорвалось с её губ. Руки дрожали и не хотели шевелиться. Пару раз дёрнув тощими ногами, девочка застыла, вновь потеряв сознание. Корка хлеба лежала перед ней. Боги оказались благосклонны и в этот день произошло новое рождение. Спустя некоторое время, мимо, лежащего на холодной земле, ребёнка прошли парень и пожилой мужчина. — Вот это дела… — присвистнул молодой, остановился и склонился над телом. — Эй, Ди, кажется ещё живая. Может стоит её спасти? — Оставь это дело, Стив, — безразлично проговорил мужчина. — Сколько их тут таких лежит и гниёт? Всех не спасёшь. Белокурый парень лишь хмыкнул, снял с себя чёрный плащ и укутал в него тело девочки. — Не всё потеряно. Девчушку ещё можно спасти, — Стив поднял её на руки. — Потом будет должна, никуда не денется. — Благородная дева, — злобно сплюнул брюнет. — Только ты до безобразия алчная благородная дева… Пока девочка приходила в себя, Ди, как умел, обработал её раны, наложив кривой шов на самую большую. Всё это время мужчина ворчал на жадного и «гнилого» Стива, якобы помогающего всем и вся за несметные деньги, а в итоге всю работу делал брюнет. Но в тот день, белокурый полностью пересмотрел все свои деяния, после чего стал постоянно помогать сорванцу. Мишель полностью облачилась в форму, умело перевязала чёрные, как смоль, волосы и выжидающе посмотрела на Зоэ, которая всё время не сводила взгляд с тела девочки, усеянного старыми шрамами. Они покрывали всё: спину, тощие руки и ноги, худое тело. Это были следы от ножей, ожоги от пороха и рубцы от пулевых ранений, прошедших по касательной. В голову Ханджи закрались сомнения. Естественно, жизнь за стенами нельзя назвать лёгкой и непринуждённой; в городах каждый выживает как может, но даже в самых страшных районах так с жителями не поступают. Хмыкнув своим мыслям, Зоэ в ответ посмотрела на девушку. — Ну что, новобранец, готова? — получив утвердительный кивок, майор продолжила. — Тогда направляемся к доктору, — Ханджи развернулась на каблуках и чеканным шагом вышла из комнаты. Мишель последний раз осмотрела тёмное помещение и, сделав вывод, что сегодня здесь придётся убрать, вышла в коридор, закрыв за собой тяжёлую скрипучую дверь. Шаги томным эхом отбивались от каменных стен. Сквозняк даже не пытался оставить в покое свечи и своими хвостами трепал тонкое пламя. Остановившись у лестницы, Зоэ пальцем подозвала к себе Мишель. Девочка, не долго думая, быстро приблизилась к женщине и они вдвоём стали снова спускаться. Широкие каменные ступени клеткой уходили вниз и тонули в полумраке замка. Оказавшись на первом этаже, Ханджи резко свернула налево и пошла вглубь коридора. Мишель не отставала. Девушка поняла, что в, скупо обставленном, замке выглядывать нечего и просто начала смотреть себе под ноги. Она, на протяжении шести лет выживавшая в Подземном городе, не могла привыкнуть к тому, что теперь ей не придётся скрывать своего возраста и пола. Там ей приходилось прятаться, претворяться мальчишкой, сорванцом, и быть убийцей. Единственное что может составить девушке трудность — это прижать к стене своего отца, родство с которым так очевидно для глаз окружающих. Мишель в очередной раз чертыхнулась про себя. Девушке остаётся надеяться на то, что люди, окружающие её в данный момент, тупы и наивны как малые дети и просто пропустят это мимо своего внимания. Ханджи и Мишель вышли на задний двор. Улица встретила их вечерним теплом. Ветер уже давно стих и до ушей стало доходить нежное пение птиц и резкое, бьющее по слуху, стрекотание цикад. Рыжеющие солнечные лучи ласкали макушки деревьев и чёрные пряди волос. Мишель прищурилась и посмотрела в спину Ханджи. — Не отставай, малыш! — майор развернулась через плечо. — Доктор не любит ждать. Девушка лишь пожала плечами. Она была убеждена в том, что лекаря не оповестили о прибытии нового помощника; Эрвин занят какими-то своими делами или беседой с Леви, Ханджи в данный момент опекает Мишель, а остальным нет до этого дела. Но, не смотря на внутренние противоречия, девушка ускорилась, отбивая по каменной дорожке твёрдые и уверенные шаги. Госпиталь представлял из себя серое одноэтажное длинное здание. Вокруг него витала жуткая атмосфера, пахло кровью и смертью. Из открытой, чуть покосившейся, двери послышались стоны и крики. Ханджи буквально запрыгнула на крыльцо и нырнула в проход, а вот сама Мишель на мгновение застыла. Девушка умела только убивать, она никогда никого не возвращала к жизни, и сейчас, не смотря на свои уверенность и бесстрашие, боялась ошибиться. Вдохнув в лёгкие побольше воздуха, Мишель перепрыгнула четыре деревянные ступени и быстрым шагом зашла внутрь. В первой комнате, представляющей из себя прихожую, располагался старый комод из когда-то светлого дерева, на котором стоял раскрытый небольшой саквояж. Из него торчали щипцы, иглы и шприцы с прозрачной жидкостью. В углу покоился алюминиевый таз, наполненный кровавыми тряпками и какой-то субстанцией. Пару раз моргнув, девушка прошла дальше - в длинный коридор с большим количеством дверей. Проходя мимо, взгляд Мишель скользнул в одну из комнат, на кроватях которой лежали солдаты: мужчины и женщины. Все перебинтованные, у многих отсутствовали какие-то из конечностей, обрубки которых были обмотаны, пропитанными кровью, бинтами. — Мишель, сюда! — Ханджи высунулась из дальней двери и помахала девочке рукой. Розенталь кивнула и лёгкой рысью побежала по коридору. — Титаны… — доносилось из открытых дверей. — Спасите… спасите наши души! — женский стонущий голос был пропитан болью. Приближаясь всё ближе к операционной, сердцебиение девочки усиливалось, а по виску стали скатываться капли пота. Всё здание пропиталось удушающим смрадом смерти. Но люди, находящиеся здесь, не хотят покидать этот мир. Зое стояла у двери, скрестив руки на груди. Когда Мишель подошла вплотную, женщина слегка подтолкнула девушку внутрь. — Иди, не бойся, я предупредила доктора, — слегка улыбнулась майор, а в глубине её зрачков застыли боль и жалость. Девушка молча кивнула и прошла в операционную, откуда доносились крики и ругань лекаря. — Я не хочу умирать!!! — истошно орал солдат, лежащий на операционном столе. Из глаз молодого парня текли слёзы. — Нехер себя так запускать! — прорычал высокий и крепкий мужчина, после чего обернулся на Мишель. — Чего стала? Надевай передник, косынку и давай помогай! Я один не справлюсь! — прокричав последнюю фразу, он вернулся к своему делу. — Сначала запускаете все ранения, мол, герои, а потом заставляете меня разгребать всё это дерьмо! Девушка обернулась на Ханджи. Хмыкнув, женщина кивнула и быстро ретировалась, оставляя Мишель один на один со своей обязанностью. Розенталь окинула взглядом помещение и на стуле, стоящем в углу, увидела фартук и белоснежную косынку. Быстро надев форму, она подошла к доктору. — Не зевать! — голос лекаря соответствовал его внешности: такой же грубый и громкий. — Принеси мне щипцы с того шкафа и побыстрее! Девушка тенью шмыгнула до шифоньера и обратно, вручив мужчине нужный ему прибор, после чего склонилась над солдатом. Это был красивый белокурый парень с небесно голубыми глазами. Невольно Мишель отметила, что он был дико похож на Стива. Только вот сам Стив никогда так не выглядел. Светлая чёлка слиплась от пота, под глазами пролегли болезненные синяки, а нога, над которой склонился доктор, была тёмно-синего цвета. Глаза девушки расширились. — Доктор… — Потом всё объясню, сначала надо этому ненормальному ампутировать ногу! Эстер!!! — заглушая крики больного, доктор позвал ещё кого-то. — Эстер!!! Неси шприц с морфием (?), иначе я его убью, чтобы перестал орать!!! — Есть, сэр! — прозвучал голос из соседней комнаты и мимо операционной пробежал парень. — Ты, девка, смотри сюда, — прорычал доктор. — Сейчас накладываешь сюда жгут, — лекарь пальцем указал место, на ладонь выше колена. — Найдёшь его в шкафу и сделаешь всё так быстро, как сможешь! Иначе вылетишь отсюда в первый же день!!! Мишель начал раздражать этот громко кричащий доктор, но, пересилив желание нагрубить ему, сразу быстро подбежала к тому же самому шифоньеру и начала шарить по ящикам. Девочку ещё больше разозлило то, что здесь царил полнейший хаос. Все инструменты лежали вперемешку с тряпками, бинтами, зажимами, ножами и прочим хламом. Тихо рыкнув, Мишель всё же нашла жгут, вернулась к столу и начала перевязывать ногу больного. — Что ты творишь??? — ещё громче закричал доктор. — Так туго нельзя иначе придётся отнимать ему всю ногу!!! — мужчина оттолкнул Мишель и сам умело повязал жгут. — Одни бездарности! Эстер, мать твою, где ты лазишь? Всех выгоню!!! Закатив глаза, девушка посмотрела на лекаря. Это был высокий и крепко сложенный мужчина. Волосы тёмно-коричневого цвета с проседью на висках и на густой короткой бороде. Но, не смотря на свою грозную внешность, его отличал добрый взгляд серых глаз. Скорее всего, он просто сам волновался в этот момент - боялся потерять юного солдата. В операционную вбежал коренастый кареглазый брюнет. В руке парень сжимал шприц с обезболивающим. — Двадцать миллиграмм внутривенно, как обычно, — ровно и быстро проговорил доктор. — Эй ты, — обратился к Мишель, — иди сюда, будешь подавать мне инструменты, — мужчина кивком указал, куда должна стать девушка, а сам склонился над пациентом. — Мы тебя не потеряем, Барзилай, слышишь? Не потеряем! Мед брат ловко ввёл лекарство. Спустя несколько мгновений, зрачки пациента расширились, он перестал кричать и как-либо дёргаться. Доктор воспользовался моментом и потянулся за пилой (?). — Эстер, следи за дыханием и сердцебиением, — после чего мужчина начал надрезать кожу. По ноге солдата заструилась кровь, но она шла не потоком, а едва капала. Но стоило лекарю усилить нажим, как алая жидкость брызнула во все стороны: на доктора, на чистый фартук Мишель и на мед брата. — Дьявол, крови как из кабана! — выругался доктор и начал ещё быстрее разрезать ногу. Неожиданно для всех, пациент резко подорвался и закричал. — Больно! Как же больно!!! — в распахнутых небесно-голубых глазах заметались противоречивые чувства: боль, страх и наслаждение одновременно. — Я не могу терпеть!!! — парень попытался встать, но его за плечи придавил Эстер. — Доктор Гилл, морфий его не берёт! — с паникой в глазах проговорил мед брат. — Сам вижу, чай, не тупой! Девка, помогай держать! Здесь сам справлюсь, — после чего он обхватил дёргающуюся ногу солдата одной рукой, а другой продолжил пилить. Мишель резко подскочила и всей своей массой легла на торс солдата, вдавливая его в стол. Но веса девушки явно не хватало, потому что Барзилай дёргался, как ненормальный и пытался скинуть тощее тело девицы. — Больно!!! Как же больно!!! Всё горит! — в бреду закричал парень. — Доктор, быстрее! — начал срываться на крик Эстер. — Мы его не удержим! — Потому что вы слабые сопливые мамочкины дети!!! — проревел мужчина и, то ли от злости, то ли от того, что закончил, откинул ампутированную конечность в сторону, после чего выпрямился и кулаком ударил солдата в челюсть. Парень ещё один раз дёрнулся и замер, а доктор посмотрел на застывших и шокированных мед брата с девушкой. — Ибо надоел орать, — уже тихо ответил лекарь и стал обрабатывать рану раствором спирта. — Девка, перевяжи ему ногу и сними жгут, — отдал приказ доктор и пошёл к умывальнику. Мишель не стоит повторять дважды. Она быстро схватила пышный моток бинта и стала, довольно умело, перевязывать ногу, накладывая слой за слоем. Сделав тугую толстую повязку на месте среза, девушка сняла жгут и слегка погладила солдата по побелевшей ноге. Она и сама не поняла этого действия. Было ли это состраданием или желанием пожалеть солдата, Мишель не смогла объяснить даже себе. Но жест девушки не остался незамеченным. Эстер, всё это время наблюдавший за действиями девочки, хмыкнул. — Тебе его жаль? — парень повёл бровью. Розенталь в ответ лишь качнула плечами. — Нечего жалеть таких идиотов, — грубо пробубнил доктор, намывающий руки. — Он сам виноват. Нечего было настолько сильно запускать укус титана. У них же чёрт пойми какая зараза во рту находится. А наш Барзилай решил показаться героем и хвастануть перед барышнями, мол, какой я невероятный, даже укусы мне не страшны, тьфу! — мужчина сплюнул прямо на пол и повернулся к своим помощникам. — Поэтому пришлось откромсать ногу, вот теперь точно будет чем похвастаться! — лекарь упёр руки в бока и осмотрелся. — Здесь убрать, нашего недогероя перенести в палату. Работаем быстро, за пол часа справимся! После чего все трое начали убирать. Доктор, неизвестно куда, вынес отрубленную конечность, Эстер отнёс Барзилая в палату, где находились тяжело раненные, и пропал, а Мишель, оставшись одна, стала убирать хаос в операционной. Девушка аккуратно сложила все инструменты, предварительно обтерев их спиртом, убрала в шкафу, где царил беспорядок, на отдельную полку отправила чистые тряпки с бинтами, взяла ведро с водой и трижды промыла пол. Мишель осмотрела свой труд, в дальнем углу коридора нашла тёмную кладовую, спрятала туда ведро, швабру с потрёпанной половой тряпкой и решила поискать доктора. Но ни в кабинете, ни в палатах она его не застала. Зато девушка увидела своего первого пациента. Барзилай лежал на кровати, стоящей у окна. Парень был накрыт простынью, а высунутая прооперированная нога с повязкой кровоточила. Бинты были уже не белыми, а алыми. Чертыхнувшись про себя, Мишель снова прошла в операционную за бинтами и тряпками, после чего вернулась и заново перевязала ногу парня. Девушка уже собралась уходить, как конец её фартука слабо схватили. — Воды… — прохрипел солдат и открыл, потускневшие от боли, глаза. — Пожалуйста, принесите воды… Мишель кивнула и вышла из палаты. Пока девушка наводила порядки, она заметила, что в коридоре стояло чистое ведро с водой и ковшом, предназначенные для питья. Наполнив ёмкость, Мишель вернулась в палату, помогла раненому приподняться и из своих рук напоила его. Парень жадно глотал воду; она стекала по губам, подбородку и капала на крепкую грудь. Когда солдат напился, он обессиленно упал на тонкую подушку и, уже собравшуюся уходить Мишель, взял за руку. Девушка слега дёрнулась. Она никогда не находилась в подобной ситуации. Мишель всегда рассматривала мужчин как врагов, ибо других она в своей жизни не встречала. Покойные Стив и Ди не в счёт. А сейчас, её холодная рука с бледной кожей, находилась в горячей ладони больного Барзилая, с благодарностью смотревшего на неё. — Спасибо, — прошептал парень и устало моргнул. — Отдыхай, — тихо проговорила Мишель. Она решилась пойти на контакт с пациентом. — Ты перенёс тяжёлую операцию. — Забавно, — вымученно улыбнулся Барзилай. — Я думал ты немая, — после чего прикрыл глаза и через мгновение провалился в бредовый и болезненный сон. Девушка просидела минут десять, после чего решила встать, вернуть на место ковш и выйти из здания, пропитанного кровью и смертью. На крыльце девушка встретила доктора Гилла. Мужчина сидел на ступенях; в одной руке он держал чашку с чаем, а в другой, ещё не подкуренную, самокрутку. Мишель тяжело выдохнула и села рядом с лекарем. — Устала, да? — спокойно спросил мужчина. — Привыкай, жизнь врача она такая, — доктор отпил из чашки и посмотрел на девочку. — Как тебя звать-то? — Мишель, — тихо ответила девушка и обхватила руками колени. После душного помещения на воздухе ей стало холодно. Не смотря на то, что было начало лета и с каждым днём на улице становилось всё теплее, Розенталь стала слегка дрожать. Было ли это стрессом, холодом или усталостью, она не поняла. Да и не к чему ей сейчас на этом зацикливаться. — А я доктор Гилл, будем знакомы, — к удивлению девочки лекарь тепло и дружелюбно улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. — Ты, конечно, прости, что поначалу накричал на тебя, но привыкай, я всегда во время операций такой, — Мишель в ответ кивнула. — Ну и замечательно, значит мы сработаемся, — Гилл подмигнул и, заметив дрожь девушки, подал ей чашку с горячим чаем. — Вот, выпей, а то сегодня холоднее, чем обычно. Поблагодарив доктора, девушка обхватила руками чашку и сделала два глотка. Чай обжёг рот и огненным комом спустился по пищеводу, оседая в желудке. Мужчина ухмыльнулся, зажал губами самокрутку, достал спичку и, чиркнув ею о ступень, зажёг скрутку. Доктор сделал тягу, выпустил дым и посмотрел на самокрутку, покоящуюся теперь в его пальцах. — Хороший табак, — доктор посмотрел на Мишель. — Хочешь попробовать? — девушка отрицательно мотнула головой. — Ну и правильно, нечего молодым курить, — после чего сделал ещё одну тягу. — Миша, ты правда на меня не серчай. Немного пробудешь здесь и поймёшь, почему я так обращаюсь что к тебе, что к Эстеру. В нашей работе без этого никуда... Жёстким быть просто необходимо, иначе сами выживем из ума, — лекарь сделал три тяги подряд, выпуская серый дым в ночной прохладный воздух. — Но ты хорошо справилась, молодец, — мужчина одобрительно похлопал девочку по плечу, затушил цигарку и встал. — Можешь ещё чуть-чуть посидеть, но я жду тебя внутри, необходимо обойти больных. Мишель кивнула и доктор скрылся в проходе. « Так вот, какая она, жизнь в верхнем мире? — пронеслось в голове у Розенталь. — Помощь другим, надежда на спасение и отречение самой смерти… забавно. Напоминает истории из старых сказок, где добро всегда побеждает зло. Но здесь всё не так. Сказки так и остаются сказками, а реальная жизнь так и остаётся реальной.». Сделав ещё глоток, девушка посмотрела в тёмное небо, усеянное россыпью звёзд. Оно было бесконечным, уходящим ввысь и манящим к себе. «Интересно, луна, какая она?» — под потоком своих мыслей девочка встала, спустилась со ступеней крыльца и отошла на несколько метров от здания. Снова посмотрев на небо, глаза Мишель, в которых звёзды отражались яркими огнями, широко раскрылись. Она никогда не видела ничего подобного. Это было прекрасно и волшебно. Луна бледно-жёлтым диском покоилась на небосводе, застыв над замком. В её свете корпус Разведки преобразился и теперь напоминал стража, охраняющего этот мир. Он огромной глыбой томился в бледных лучах луны, но был готов сорваться и защищать всех, кто находился внутри и рядом. На мгновенье из головы Мишель выветрились все плохие воспоминания и мысли о мести отцу. На мгновение она поняла, что не весь мир жесток и страшен, в нём есть и что-то хорошее. На мгновение она улыбнулась… Первый раз за все шестнадцать лет своей нелёгкой жизни.