Капри на горизонте

Июль в этом году выдался прохладным, несмотря на испепеляющее солнце. Звезда в зените слепила с необратимой жестокостью, а потому казалась еще ближе. От ультрафиолетовых лучей совсем негде было спрятаться, даже под куполом пестрого пляжного зонта диаметром в два с половиной метра. Ярким бликам света удалось проникнуть даже сквозь тонированные защитные очки на глазах, и Сакура недовольно поморщилась, переворачиваясь на шезлонге. С губительной духотой пытались бороться циановые волны Тирренского моря, бурно шумевшие за бортом и раскачивающие 12-палубный круизный лайнер, который совсем недавно покинул верфь, но успел утомиться от двухдневной качки. Одну из его немногочисленных одиноких пассажирок (о кой-уже шла речь выше) здорово разморило, отчего ей стало сложно воспринимать расплывающиеся в зрачках иероглифы на страницах небольшой книжки в бумажном переплете. Сакура еще не встретила здесь земляков, а итальянский знала скудно, поэтому толком ни с кем не познакомилась, чтобы обсудить новый роман и просто поболтать. Однако только что на соседний шезлонг прилег незнакомый юноша, поправляя заправленные в соломенную шляпу волосы и натягивая на переносицу темные рамы. Рассматривая его, как следует, девушка старалась угадать национальность иностранца, по привычке за неполную неделю отдыха в Милане. Кобальтовые шорты до колена из полиэстера, распахнутая белая рубашка, завязанная у торса — одет по-европейски, хотя манеры немного чопорны для Старого света. Сакура до сих пор сомневалась, к тому же не понимала, с чего следовало бы начать разговор, но молодой человек сам повернулся к ней с родной японской речью: — Извините, этот крем для загара — могу я его одолжить? Мой куда-то исчез прошлым вечером. Девушка приветливо улыбнулась и одобрительно кивнула, впечатленная от встречи с братом по Родине. — Да, тут часто такое случается, видимо. Свое полотенце я потеряла в первый же день на палубе, когда отошла окунуться в бассейн на десять минут. Вряд ли, конечно, оно само пропало. Очевидно, кто-то помог. Кстати, как вы догадались? — О чем? — приятным медовым голосом переспросил юноша, втирая в кожу оголенных до локтей рук густое косметическое средство. — По книге, наверное… — понятливо усмехнулась Сакура, вздрогнув от бодрящего южного ветерка, -… странно, если бы кто-то из местных читал заковыристые иероглифы. — Скорее необычно, — заметил собеседник, доставая из легкой сумки прозрачное парео, — вот, накиньте на плечи — иначе обгорят. После благодарности между ними повисла короткая пауза. Девушке не хотелось так быстро терять интересное знакомство за долгое время единоличного странствия, и потому она почувствовала расслабляющее удовлетворение, когда услышала продолжение диалога: — Кто автор произведения? — Учиха Саске, называется «Капри на горизонте». На самом деле, это его первая публикация. Впрочем, ажиотаж поднялся, как и ожидалось, слишком скоро. — Впервые слышу, если честно. Стоит внимания? — Я бы сказала, но поскольку имею личную предвзятость к писателю, не смогу судить полноценно. Сюжет продуман потрясающе, отдельные строчки наполнены золотой мудростью и звучат как готовые цитаты. И все-таки, главному герою чего-то не хватает… — Например? — молодой человек внимательно слушал погруженную в анализ особу, пока та сделала глоток воды, чтобы лучше найти верную мысль. — Ну, например, он проходит достаточно тяжелый путь на протяжении всего повествования, борется не только с ударами судьбы, но и внутренними притязаниями своей сложной натуры. Однако в конце, приходя к смирению и осознанию истинных ценностей жизни, не совсем понимает, что делать дальше. Сакура прислушалась к сонарному свисту дельфинов, догоняющих быстроходное судно. Затем развернула лицо к визави, приподнимая немного очки и как бы проверяя убеждение, что его любопытство стабильно держится на теме разговора. Это своевременное убеждение пока полностью оправдывалось. — Этого, к сожалению, никто не понимает, пока наше существование не близиться к закату. Оглянитесь — мы туристы не только на плывущем сейчас корабле. И вместо загара унесем из мира каждый свои грехи. Хорошо, что герой осознал хоть часть той важной силы, которая многим недоступна. Возможно, теперь ему не хватает не «чего-то», а кого-то… Девушка снова улыбнулась, показывая мимикой абсолютное согласие с парнем. Тот на пару секунд, казалось, выбыл из реальности, но тут же задал следующий вопрос, вспоминая о раннее сказанных словах: — Вы говорили, что имеете личные предубеждения к автору. Как они сложились? — Мы знакомы с ним… достаточно давно, вообще-то, — она вновь усмехнулась, откладывая книгу на рядом стоящий столик, — я даже была влюблена в него еще девчонкой, то и дело ходила по пятам, желая напомнить о своих чувствах. Не думаю, что Саске хоть раз помышлял о взаимности…, но в нашу последнюю встречу, когда он решил отправиться в кругосветное путешествие, вдруг пообещал, что обязательно вернется. Глупо надеяться, однако… может быть, это такой намек? Правда, с тех пор прошло уже четыре года. Многое изменилось… -… и все же вы продолжаете ждать? — Не в его принципах не держать слово. Солнце уже не так беспощадно жгло ленивый народ. Природа незаметно сменила пейзаж на вечернее небо, в котором клубились сочные облака с красноватым отливом. Пассажиры лайнера стремились вовремя покинуть палубу, чтобы подготовиться к многообещающей развлекательной программе от талантливого чернокожего ведущего, популярного в последнее время в Неаполе. Июльскими ночами можно отдыхать вечно, если забыть о суетных делах за пределами курорта. Но это позже, а пока никто не запретит наслаждаться всеми любимой спонтанной компанией, которая обязательно настигает в пути. — Вы, кстати, тоже заняты частыми разъездами по континентам? — Сакура обнаружила, что беседа касается в основном лишь ее, — Чувствуется иностранный акцент в произношении. — Больше паломничеством, — пояснил юноша, закидывая голову на спинку сидения, — однажды настал момент, и мне пришлось покинуть Японию, чтобы обрести душевную гармонию. Следом нахлынуло и вдохновение для создания чего-то особенного. — Наверное, непросто оставлять дорогих людей… — Определенный груз прошлого свалился с моей спины, давивший, как многолетняя грыжа. Стало гораздо легче дышать. Если видишь мир вокруг, словно проживаешь тысячи поколений. Что касается дорогих людей — они понимают больше, чем им кажется. Тем более, я пообещал кое-кому вернуться… Сакура ощутила слабую дрожь, но уже не от прохлады и не от ветра. Она все внимательней вглядывалась в сегодняшнего спутника, зажимая в руке силиконовую бутылку с водой. — Вы можете снять очки. По-моему, дневной свет давно не причиняет боль глазам. Молодой человек глубоко вздохнул, но остался в прежнем положении. Девушка поджала обе губы и тихо произнесла: — Меня в этой книге привлекла одна меткая цитата: «Время меняет любого. Оно сжигает много мостов, рушит стены, преподносит неведанные блаженства. Приходят другие мысли, гаснут старые чувства. Но если любовь настоящая, перетерпевшая страдания и готовая к новым испытаниям, то она точно стоит… -… она точно стоит ожидания. И она вне времени». Юноша закончил собственное изречение и позволил женским рукам стянуть с себя шляпу, вместе с последним, что скрывало его лицо. Долго и молча их взгляды изучали друг друга, будто знакомясь дважды. Необъяснимая вещь творилась в минуту, заполнившая разом четыре года разлуки. Но вслед за грудной теплотой, как часто бывает, настигло неловкое смущение, когда приходиться неуклюже подбирать выражения. — Привет… Сакура горела нетерпением услышать это «привет» ровно столько, сколько нужно было, чтобы случайно встретиться с незнакомцем на круизном лайнере в душный июльский день, несмотря на то, что в остальном месяц выдался прохладным. Оно от того и прелестно, что случается везде, где обязательно будешь не готов. Но за это свидание не жалко потерпеть одиночество среди чужих недельку-другую, палящее солнце и морскую болезнь. Даже четыре, на первый взгляд, бесконечных года, ведь любовь — как там? — вне времени. И вот, впереди показался остров, а это значит, что корабль почти достиг конечного пункта путешествия. Туристы получили свой бронзовый загар, а все герои нашли то, что им не хватало. На горизонте обрисовался Капри — отрешенное «место для избранных» с теплым, мягким климатом, скалами Фаральони и отменными виноградниками. Здесь можно обрести идеальное созидательное начало. Или хотя бы отдохнуть до конца прохладного июля.