Настоящий враг никогда не покинет

      — Окей, ладно, я хотела извиниться. Прости меня, что я такая сука. Да, я знаю, что поступала с тобой всё это время очень плохо, но я… Мне кажется, что я люблю тебя, Лу… Давай попробуем всё сначала?       Я не знал, что мне делать. «Я люблю её… Люблю. Несмотря на все косяки. Как мне поступить? Если я простил врага, то должен ли простить предательницу? Да, я хочу этого…»       Я стоял в оцепенении и взглядом изучал наполняющиеся слезами глаза Ванессы. Сперва она пыталась сдерживать их, но затем пелена солёной жидкости застлала голубой цвет, слёзы не выдержали и под тяжестью своей массы крупными каплями скатились по её щекам. Да, мне было неописуемо больно видеть то, как любимый человек плачет и чуть ли не на коленях просит прощения, но я не мог забыть предательства… Если она говорит, что любит меня, то почему приходила в больницу всего два раза, один из которых вообще был случайностью? Почему всё время травила меня вместе с Каем? И самое главное — почему снимала на телефон аварию, когда мне так нужна была помощь?       — Ванесса, хватит плакать, — я постарался улыбнуться, когда она закрыла лицо руками, рыдая, и приобнял её за плечи, но не прижал к себе. — Не плачь. Я прощаю тебя, слышишь? Прощаю.       Её горькие рыдания тут же сменились простыми всхлипываниями и шмыганьем носом. И тогда она подняла глаза. Всё лицо было перемазано чёрными пятнами растёкшейся косметики и покраснело от слёз.       — Прощаешь? — еле слышно спросила она, чаще обычного хлопая ресницами.       — Да, Ванесса, прощаю, — я убрал руки с её плеч и снял свой рюкзак, начиная копошиться в нём. После нескольких секунд поисков я достал и протянул девушке влажную салфетку. — У тебя макияж потёк, вытрись. Зачем ты носишь на своём лице столько штукатурки?       — Потому что… Так ты меня прощаешь, Лу? Это значит мы вместе, так? Ты даёшь мне шанс? — её глаза засияли и она прямо подпрыгнула, ещё радостнее смотря на меня.       — Эй, подожди-подожди, — я нервно посмеялся и руками отодвинул её от себя, сохраняя дистанцию. — Я сказал, что я тебя прощаю, но я и слова не сказал о том, что мы вместе, заметь. Прости и ты меня, конечно, но после того, что ты творила с моей жизнью не один год, превращая её в ад, я не могу простить тебя полностью после одного твоего «извини», понимаешь? Знаешь, я, пожалуй, пойду, меня ждёт друг.       Обойдя Ванессу, я повыше натянул свой рюкзак и направился к углу школы, откуда мне навстречу вышел Кай. Он шёл уверенным шагом, и, когда я протянул ему руку, чтобы поприветствовать, то почувствовал объятья и его сильные руки на моей спине вместо обычного рукопожатия. Парень был выше меня всего на голову, так что мне пришлось уткнуться носом в его шею.       — Кай? Лу? Как?.. — растерянно лепетала позади стоящая Ванесса. Она вытаращилась на нас, как на привидений, и стояла, как вкопанная, но уже через секунду сорвалась с места и начала бегом сокращать дистанцию между нами. — Это как понимать? Что происходит? Почему Кай обнял тебя?       — Ну, знаешь, друзья так иногда делают — обнимаются, — ответил я и показательно одной рукой приобнял друга за талию, а он — меня за плечи.       — Ты… Ты простил его, хотя всё это время он издевался над тобой? Почему ты простил его, но не простил меня, Лу? — глаза Ванессы вновь наполнились слезами.       — Потому что именно ты всё это время руководила им. А мы ведь, два придурка, любили тебя. Да если бы ты только знала, сколько времени этот человек тратил на то, чтобы сидеть со мной в больнице. Может, это ты делала всё, чтобы меня на второй год не оставили? Может, это ты помогала мне заново учиться ходить? И может это ты тогда вызвала скорую?       — Лу, тише, — Кай положил руку мне на плечо, но я одёрнул его и почувствовал, как во мне начала просыпаться вся злость, что я копил в себе всё это время. — Значит так, сейчас съебалась отсюда, будто я тебя тут и не видел, поняла? — после этих слов Кая, Ванесса расплакалась ещё больше и убежала.       Я долго стоял и смотрел ей вслед, пока друг не потянул меня за собой. Мы договорились с ним после школы пойти ко мне и зависнуть там. Вся дорога прошла в напряженном молчании.       — Хэй, Лу, забей хер на эту стерву, — Кай оживился, подходя к моему холодильнику и доставая две банки содовой, одну из которых кинул мне. — Найдём мы тебе другую.       — Не нужна мне другая.       Я открыл содовую и сделал глоток. Послышался стук в дверь. Неужели сюда пришла? Или, может, это моя мамуля вернулась из очередной поездки? Я пошёл к двери и повернул ручку, щёлкнув замком. Те, кто стояли на пороге… Зачем они пришли? Неужели что-то случилось?..