Неубиваемая зараза

«Сказку не услышит ребенок никогда…»       Просыпаться в ужасном настроении — не лучшее начало дня и очень плохая примета. Не знающие об этом люди — обречены проводить весь день в ужаснейшем расположении духа и с не самым лучшим чувством на душе. Ну вот какого дьявола Лира вспомнила об этом перед самым подъёмом?! После вчерашних мыслей и событий её настроение было не то что ниже плинтуса, плинтуса не было в принципе. Если взять во внимание её вчерашнее и сегодняшнее состояние, если она не поднимется сейчас — так недалеко до апатии, депрессии, которые Лира ненавидит. Хотя, смотря на её настроение, складывалось впечатление, что она бы выбрала вариант, чтобы вообще не вставать и спать-спать-спать.       Как вы поняли, самочувствие Лиры с самого утра, скажем так, «не айс». Смотря на этот идеальный, во всех смыслах, потолок, её раздражение только усиливается и, мне что-то подсказывает, очень скоро достигнет апогея и терпение Лиры просто-напросто лопнет. Повернув голову влево и посмотрев в сторону окна Лира сощурилась. «Какое оно желтое. Оно такое, нахрен, желтое. Бесит!». Этот яркий свет бил ей прямо в лицо, жарило неимоверно, но повернуть голову в другую сторону ей было так же лень, как и в первый раз. Весь этот идеальный день, с этой солнечной погодой, «мягким» воздухом и освежающим ветерком — всё это раздражало Лиру неимоверно. «Ну вот почему весь мир не может в один момент просто взять — и сдохнуть?! И чтоб это чертово время остановилось и не бесило меня! Блин, ну какого хрена?! Именно сегодня — всё как из могил повставало?! Не, ну зашибись… Если сейчас ещё и птицы запоют — я просто сойду с ума!..». Посмотрев в сторону балкона ей так и хотелось чем-то запустить в проём дверей, но это не даст никакого эффекта. «Зато легче будет!».       Лира резко и зло садится на кровати, и её взгляд может без проблем запустить молнии в любого, кто окажется у неё на пути. Весь её вид так и говорит собой:«Не подходи, сука, убью!». Хотя, это не сильно отличалось от действительности. Серьёзно, если бы окружающие её предметы были бы живыми — повыпрыгивали бы в окно. Хотя, в таком состоянии Лира может им помочь. Её растрепанные волосы и лицо, на котором все эмоции были на ладони — полностью дополняли образ. Лира приподнимается, чтобы слезть с этой идеально-мягкой-огромной-кровати, которая сейчас ей очень даже мешала. Подойдя к зеркалу, она захотела бросить в него чем-то. Мешки род глазами были размером с две её подушки, запутанные волосы, бледная кожа и недовольное выражение лица. «Зашибись, мало того что настроение — дерьмо, так ещё и я не лучше!». Взяв в руки расческу, она начинает распутывать свои колуны и расчесывает свою волосы. От этих неприятных ощущений её настроение становится ещё хуже, хотя, казалось бы, куда ещё? Посмотрев на своё отражение и, убедившись, что лучше не стало, она пошла к двери.       Куда идти и что делать — Лира не знала, но сидеть без дела в комнате — ещё хуже. Выбирая из двух зол мы видим результат — Лира идет по коридору по направлению к тому огромному залу, в котором очень любила устраивать балы и званые ужины бывшая королева Серсея. Пройдя буквально пару шагов она уже отсюда услышала звуки и голоса снизу. «Чего это они так орут?! Блин, я просто боюсь представить, что творится внизу…». Сейчас она шла по идеально чистым коридорам, лучи солнца, проникавшие через открытые окна, освещали его ещё сильнее, если посмотреть в окна — можно было увидеть идеальное синее небо, без единого облачка, из окон проникал свежий ветерок. Слишком ярко, слишком тепло, слишком свежо. Всего слишком. «Б Е С И Т.». Пройдя ещё немного она свернула налево и уже была видна лестница, ведущая вниз, откуда доносились слишком громкие звуки голосов, какой-то звон, топот шагов и ещё многого другого, создавая немыслимую какофонию! «Блин, да этим людей пытать можно! Уважаемые заключенные, пожалуйста, если можете, разберите по одному все звуки, доносящиеся снизу. Сможете — свободны. Играй я в такую игру — закончила бы её с фразой — «До свидания — я топиться.» С этими, не очень оптимистичными мыслями Лира уже спускалась в этот ад.       Спускаясь всё дальше и дальше она заметила, что звуки всё приближаются и приближаются и становятся всё громче и громче, и она прям понимала, что остаются считанные секунды до максимального раздражения. Спустившись вниз Лира увидела, что перед ней разворачивается седьмой круг ада. Кто-то бегал, кто-то что-то нес, кто-то что-то вешал, и всё это сопровождалось вечным криком со всех сторон и гулом топающих ног по мрамору (ну или что там… Лира не знала). «Меня окружают одни идиоты» — подумала Лира и сделала соответствующее выражение лица. И ведь действительно, все присутствующие напоминали ей муравьев-гигантов, не знающих покой и отдых… и как вести себя адекватно, черт! «Как животные у водопоя, ей Богу, дурдом!». Эти мура… кхм… люди, всё бегали и бегали, как ужаленные. » » Серьезно, если наблюдать за одним из этих ненормальных — голова закружится». Посмотрев ещё немного Лира заметила в центре всего этого безумия спокойного, как скала, Вариса. » Ну да, кто бы сомневался. Серьёзно, иногда сдаётся, что даже если перед ним будет стоять белый ходок — он просто отойдет в другую сторону». Действительно, мало того, что он был, как всегда, безмятежен, так ещё и умудрялся раздавать слугам распоряжения и, как ни странно, они его слышали и принимались немедленно исполнять. К чему такая спешка, Лире было непонятно. Она смотрела на всю эту Вакханалию, которая больше напоминала дотракийскую свадьбу (в её представлении она выглядит именно так), её раздражение только усиливалось и, казалось бы, куда больше? Варис, на секунду отвлёкшись от своих прямых обязанностей, увидел Лиру с явно странным выражением на лице, отдал оставшиеся распоряжения и пошёл к ней. Слуги бегали, спешили, но не цепляли его, даже не соприкоснулись с ним ни разу. «Ад — пуст, все бесы здесь» — вот таки мысли были в голове у Лиры, пока Варис шел к ней. Сам же он вообще не переживал, даже не обернулся ни разу, шел прямо к ней.       — Доброе утро, как Вам спалось?       — Нормально. — недовольным голосом ответила Лира, что, естественно, не укрылось от Вариса.       — С Вами всё хорошо? Вы какая-то бледная.       — Я в порядке!       Из-за того, что она прикрикнула, чтобы точно донести ему свою мысль и показать, что всё нормально, у неё сильно заболела голова. »«Да уж, нужно быть потише, а то так до темно-коричневой доски недалеко».       — Скажите лучше, что здесь происходит?       — В Королевскую Гавань должен прибыть близкий друг короля — лорд Эддард Старк. Получив известие о Вашем прибытии («Ага, прибытии, скорее о нахождении или присутствии, ведь, по-сути — никто меня и не искал!») лорд Старк ответил, что будет всенепременно. Зная его нрав и характер, я уверен, что лорд Старк уже мчит на всех порах, прямо сейчас загоняя свою лошадь до смерти. Путь от Севера до Королевской Гавани и обратно — не менее двух месяцев, но что-то мне подсказывает, что лорд Старк доберётся сюда на легке за кротчайшие сроки.       — Наверное. -«Странный он какой-то сегодня».       — Король и лорд Старк очень давно не виделись, и не устроить по поводу их встречи какой-нибудь праздник — было бы полнейшим неуважением как по отношению к лорду Старку, так и по отношению к королю.       — Я поняла.- «Блин, он достал меня со своим лордом! Чего это он затараторил про него, как заведенный?!».       Вообще, весь его рассказ Лира слушала в пол уха, у неё ужасно болела голова, а раздражение перешло все возможные границы.       — Вы действительно в порядке? У Вас болезненный вид.       — Нормально всё!       » Черт, да как же он достал! Больше всех надо что ли?». Варис совсем не обиделся на этот довольно грубый ответ, а наоборот, ещё более внимательно и придирчиво присмотрелся к ней. Вдруг, до него дошло и он, еле заметно улыбнувшись, повернулся в сторону этого армагеддона и спросил:       — Вы голодны?        И как только Лира услышала о еде, то почувствовала себя ещё хуже, прям голова закружилась, живот заболел и звуки стали раза в три громче. Частенько, из-за своих проблем или занятости она забывала даже просто элементарно поесть, а потом это уже вошло в привычку — о нем не вспоминаешь, вот он и не приходит. Ну или как-то так…       Варис терпеливо ждал её ответа, но, так как терпеть по долгу он не любил, задал вопрос снова:       — Так Вы голодны или нет?       — Ну д-да… немного.       «Немного, ага, конечно. Прям это чудо в халате тебе так и поверил!». Так как Варис ещё не умел читать мысли (ещё в стадии разработки) он спокойно предложил:       — Тогда пойдёмте, я Вас провожу к завтраку, а за меня здесь всё проконтролирует лорд Бейлиш.       С этими словами Варис повернул направо и пошёл вперед, Лира, не имея других вариантов, двинулась следом. Шли они молча, да и, если бы и захотели поговорить — из-за этого шума это сделать было бы невозможно. Варис, подойдя к двери в конце зала вышел из него, звук сразу стал чуточку тише, хоть не намного, зато у Лиры теперь не так сильно болела голова и она по дороге в столовую занималась тем же, чем и всегда — разглядывала всё разинув рот. » Ничего себе! Да в этих коридорах дракон гуськом пробежит — никто не заметит! Какие тут потолки высокие! Охренеть!». Да уж, никогда она не была так похожа на ребенка, как сейчас. Пройдя ещё немного по коридору Варис остановился перед одной дверью. Он её открыл и придержал, как бы давая понять, кто должен войти первый. Лира заметила это и попыталась как можно быстрее пройти, чтобы не задерживать его, и конечно же, надо было ей зацепиться за порог, чуть не упасть и не раскроить себе череп. Блеск. »«АЙЯЙЯЙ! БОЛЬНО! Мизинчиком… тьфу ты, блин, теперь спокойно смотреть на этот палец не смогу. Понастроили тут, блин, этих своих фиговин, а страдают ни в чем не повинные люди! Никогда не думала, что первое покушение на меня будет от порога… в буквальном смысле. Блин, ещё одно такое приключение, и будет моя голова украшать этот пол красными пятнами. Не с проста же красный замок…». Навозмущавшись вдоволь Лира начала осматривать помещение, в котором оказалась. Это оказалась просторная комната, со стенами темно-серого цвета, прямо настоящие каменные глыбы. Окна находились очень высоко, прямо под самим потолком и от них шел свет, полностью освещая комнату и делая её более уютной и не такой холодной.        В самом центре находился стол со стульями, за которым сидел и не спеша обедал (был уже полдень) великий узурпатор всея семи — Роберт Баратеон. Казалось, он совершенно не обратил внимание на пришедших и никак его действия не изменились. Он как ел, так и ест. А что ему то? «Блин, мне бы твоё спокойствие. Нет… Нет-нет-нет! Только не говорите, что я должна есть с ним в одном помещении! За одним столом! Вы прикалываетесь?! За что ты меня, Варис, так ненавидишь?!». Лира не в курсе, читались ли её эмоции у неё на лице, или нет, но этим двоим было откровенно и глубоко плевать на её внутреннее состояние. «Предупреждать о таком надо! Ну погоди, членистоногое, я тебе устрою веселую жизнь. Ты ещё пожалеешь, что притащил меня сюда!». Как раньше говорилось, Варис ещё не научился читать мысли, а потому спокойно подошел к стулу, находящемуся напротив стула короля, отодвинул, приглашая Лиру сесть. Она это увидела и пошла очень тихо, потому что… «Потому что я всё ещё босая! Бррр, холодно, блин, камень все-таки!». Села на предложенное место и Варис придвинул ей стул, пока его спина не соприкоснулась со спиной Лиры.       В это время Роберт доедал свое уже черт какое блюдо подряд, не замечая ничего, что происходит вокруг. Лира же была очень напряжена., а атмосфера давила на неё еще сильнее. Варис единственный, кто чувствовал себя как в своей тарелке. В комнату, словно по тайному приказу зашла прислуга, и поставила перед Лирой тарелку с очень вкусно пахнущим тушеным мясом с овощами. Прислугой была хрупкая девушка лет 20-ти, низкого роста и в обычном для прислужниц замка легком кремовом платье. Поставив тарелку на стол она стала наливать воду из графина в бокал, который был рядом с этой самой тарелкой, на которую Лира несколько пристально смотрела. По обе стороны от тарелки лежали вилка и нож, которые:«нахрена?». Прислужница, выполнив свои обязанности, легким движением сделала реверанс и поспешила удалиться. Лира уже не обращала внимая ни на Вариса, пыталась по-меньше смотреть в сторону короля и могла уже приступить к еде. Наплевав на нож, который не особо нужен, она взяла вилку в левую руку (она левша) и потянулась к еде. Попробовав немного тушеных овощей Лира поняла, что уже не может остановиться. «Черт, как вкусно!». Как неприлично это писать по отношению к девушке, но она стала в буквальном смысле «закидывать еду», словно уголь в топку, и ей, честно говоря, было всё равно. «Ай, смотрят, не смотрят — это не представление! А я есть хочу — все остальное подождет до завтра.». В то время как она не обращала внимание ни на что, Король мелкими передышками между трапезой, тихонько поглядывал на неё, но сам себе не мог объяснить — зачем? «Плевать, деваха как деваха, ничего». Эти поглядывания не могли не ускользнуть от Вариса, который про себя уже мысленно ликовал. Такое ощущение, что ещё немного и он расплывется в загадочной улыбке, словно кот сытый. Этого, конечно, Роберт не видел, а если бы увидел, вспылил бы похлеще дикого огня, ведь самодовольная рожа Вариса бесила его не меньше чем вся ситуация в которой он оказался. Лира же, чуть ли не давилась, ела как не в себя и на лица присутствующих даже не подумала смотреть.       Закончив свой обед Король поднялся со своего места и пошел прямиком к двери. Лира не обратила на это никакого внимания, Варис же пошел следом за ним, оставляя гостью одну. Когда они покинул столовую, Паук пристроился по правую руку от короля, и они просто шли молча по коридору. Но Король ведь понимал, что не с проста такая прыть Вариса, «Это чудо в перьях чего-то хочет.». Роберт не понимал, что вообще происходит, какого черта этот чудак притащил эту девицу сюда, ведь знал, что Король не переваривает общества во время трапезы, знал ведь, что может разозлить, чего делать в его положении, конечно, не стоило, но ведь рискнул, вопрос только в одном — Зачем? Но стоит признать, рискнул довольно удачно, Роберт ни разу не разозлился, не смотрел на них кривым взглядом, и вообще, вышел из столовой в довольно-таки приподнятом настроении. Вспоминая ту комичную картину, что представляла из себя, так называемая «наследница престола», уголки его губ немного дернулись, на манер улыбки-ухмылки. Это движение, конечно, не укрылось от вездесущего Вариса.       — Что с Вами? Хорош обед был?       — Чего? А, да, нормально. Сойдет.       -… Вам это ничего не напомнило, Ваше Величество?       — Не понимаю о чем ты?       — Разве?       — Да, прекращай говорить загадками! Где твои яйца?! Говори прямо!       — Разве Вы не помните Ваш первый обед во дворце?       Конечно же Роберт помнил. Он понимал к чему клонит Варис., но поддаваться его влиянию он не хотел. Король был не особо сентиментален и на его воспоминаниях было очень сложно спекулировать, но Паук должен был попытаться. И очень удачно, однако! «Ха, а ведь точно…». Как только Роберт принял присягу перед Семерыми и стал королем — его манеры были развиты не на лучшем уровне. Он был тогда ещё молодым, амбициозным и с очень горячим нравом. Как говорила в шутку его мама: «Очень сложно поддается тренировке». Он был очень упертым и не смотря ни на что всегда придерживался своих взглядов и не позволял себя учить другим. Роберт ни тогда и ни сейчас не собирался строить из себя то, чем не является, лишь бы угодить другим. Да — Король, да — лорд, да — герой, но он же не «смазливый-чистюля-Ренли-не-Баратеон», как он называл своего брата. И он тоже был в такой же точно ситуации, как и Лира. Один, в этой самой комнате, уровень манер и уважения — НОЛЬ! , он позволил своему голодному зверю буянить. А что ему то? Не нравится — пусть не смотрят. В тот момент он был похож на обычного дикаря, который просто вырвался из ловушки. К тому моменту все его педагоги опустили руки, после того, как она раздавил живого слизняка о голову преподавателя танцев. Но такое наплевательское отношение принимается от короля, но не от девчонки, имя которой этот самый Короля никак не может запомнить. » Черт, откуда такая наглость?», подумал он, слегка улыбаясь. Вспомнив всё это и вспомнив её поведение он всё-таки заметил их сходство. Да более того, он словно смотрел в свое отражение. Странно, но всё-таки это его не раздражало, а даже забавляло.       — На что ты намекаешь?       — Вы сами знаете, на что.       — Так, мне не интересно, что за игру ты задумал.       — Игру? О чем Вы?       Ой, вы бы видели это довольное лицо! Роберту прям так и хотелось стереть это выражение вместе с кожей.       — Так, мне некогда! Сегодня меня ждут приключения. Даже два. Два новых, недавно приехавших приключения, с интересной «историей». Весь день сегодня буду занят. Вот ты бы тоже прекратил хрень нести, но, тебе меня не понять. Понял бы — не маялся херней, но нет чем «понять». Все, я ушел.       На этих слова Роберт пошел вперед немного быстрее и не видел, какая довольная улыбка была на лице у Вариса. Ведь этот хитрый жук знал, что Король отвечает агрессией только когда защищается. «Значит — задело. Дело идет медленно, но идет… И не стыдно ему ТАКИМИ вещами заниматься, когда рядом ходит его дочь?». Варис даже позволил себе тихонько хрюкнуть в рукав. Варис. Засмеялся. Паук. Заржал. ВАРИС. СМЕЯЛСЯ!!! Святые Семеро, что же ты делаешь с людьми, Лира?       А в это время сама Лира почти закончила свой обед-ужин-завтрак. Съев всю тарелку она немного утолила свой зверский голод. Наконец-то закончив есть Лира отложила в сторону вилку и начала уже более внимательно и детально рассматривать саму комнату. Точнее, как сказать комнату, это был зал, не настолько большой, конечно, который уже битый час пытались подготовить слуги к приезду лорда. Поменьше, не так дорого обставлен, но чистый, с очень высокими потолками, стенами темно-серого цвета, как камень после дождя. В каждом углу на стене висят горящие подсвечники, но они не особо нужны, ведь днем это помещение освещал свет, сочащийся из окон, находящихся очень высоко от пола, почти под самым потолком. Посреди помещения находился, как и говорилось, широкий стол с десятью стульями. Видимо, раньше это было рассчитано на то, что к трапезе монархов присоединиться ещё кто-то из семейства. А сейчас?..       Подумав об этом, Лира вышла из-за стола и решила немножко пройтись по этому залу. Хоть он и был выполнен в серых цветах и был очень пустой, но было в этом месте что-то своё, красивое и тихое, спокойное. Может, это создавал контраст солнечного света из окон на фоне серых стен. Пройдясь она повернула голову назад и посмотрела снова на этот стол. Вспомнив, как он пусто выглядел, когда она зашла и увидела за ним только Короля, ей стало как-то не по себе. Нет, стол выглядел пустовато не из-за недостатка блюд, с этим у королевских поваров проблем не было, а из-за одиночества, которое так и олицетворял Роберт, спокойно обедая. «А ведь раньше, я уверена, все было не так…». И перед ней, словно в реальности, предстала следующая картина:»…Перед ней, словно живые, сидела вся бывшая королевская семья. Король Роберт на том же месте, на котором сидел ранее, в одной руке вилка, в другой — дорогой бокал с вином. И не был он настолько угрюм и отстранен, как тогда когда зашла Лира, а даже немного улыбался. По левую руку от него сидела его бывшая жена — экс-королева Серсея. Её осанка была, как всегда безупречна, голова слегка опущена, а в руках, по правилам этикета, были правильные столовые приборы, на которые Лира вообще не обратила внимания. Серсея, как всегда, держала себя достойно, подавая пример своим детям. Она ела молча и постоянно поворачивала голову влево, ведь рядом с ней сидел, тогда ещё маленький, непоседливый принц Джоффри (как она его себе представляла). Он как всегда, словно у него шило было в одном месте, постоянно вертелся, кричал, вынуждая свою мать постоянно держать его в узде, и остервенело. с пеной у рта, как это бывает у маленьких детей, спорил со своим маленьким братом Томменом. Сам же маленький принц, хоть и уперто отвечал на все реплики брата, но всё же вел себя более сдержано. Хоть они и были в таком возрасте очень похожи внешне, но характеры все же как небо и земля. За всем этим безобразием, и тихо посмеивалась, их маленькая, сидящая напротив, сестра, прекрасная Мирцелла. Она была словно солнышко, всегда улыбалась, смеялась и имела очень доброе сердце. «Прям настоящая принцесса, как из рассказов или сказок». Наплевав на все правила и приличия, которых должна придерживаться настоящая леди, она наблюдала за чужой словесной перепалкой и тихонько посмеивалась себе в ладошку. Видя все это, Серсея пыталась постоянно держать ситуацию под контролем, шикая на своих детей и говоря им вернуться к еде, но, понятное дело, никто её не слушал, ведь все были заняты своими делами. Поддержки от мужа, конечно, не получала, ведь и он получал удовольствие от просмотра такого удачного бесплатного цирка в исполнении его же сыновей. Серсея, конечно, делала вид, что сильно недовольна, чтоб неповадно было, но и она сама позволяла себе мелькающие улыбки, ведь и она сама была счастлива…».       Увидев эту картину Лира поняла, что во время своих фантазий она немного улыбалась. Она видела перед собой счастливую семью, с детьми, завтракающую. «А сейчас что осталось?». От этих мыслей её хорошее настроение снова ушло, как с белых яблок дым. Лира почувствовала себя как-то не по себе, ведь, если подумать, это она стала причиной распада семьи. И это история не какой-то там пресловутой любовницы, а нечто посущественнее. Она — живое напоминание измены королевы и, прям, предвестник апокалипсиса на пороге замка. »«Ведь так и есть, при моем появлении — всё было уничтожено. Семья, репутация одной из самых влиятельных семей Вестероса, королевство осталось без королевы, и, практически, без наследника. Да какая из меня наследница?! Я — ходячая катастрофа! Всё было уничтожено из-за меня, из-за того что я родилась. Если это правда, то что сказал лорд Варис, то… лучше было бы, если бы я действительно тогда умерла…». Из-за неё ни в чем не повинные дети лишились дома, король лишился жены, а вся семья Ланнистеров будет подвержена гонению и ненависти о всех сторон до самого конца её существования. Лира сама билась за свой дом, она знала, как он важен человеку, а чем она сейчас лучше тех людей, которые также, в один день выгнали её? Она поступила так же по отношению к детям Серсеи, и что из этого вышло? Кто счастлив?       С этими мыслями Лира села за то место, за которым сидел король во время обеда и задумалась. «О чем вообще думал Варис, приведя меня сюда?!». И перед глазами вновь ярко виделись все члены бывшей семьи Короля. Они смотрели на неё таким осуждающим взглядом, что у Лиры мурашки по спине пошли. Они как будто ей говорили:«Это всё ты виновата! А что теперь будет с нами? Неужели ты ни о ком больше не думаешь кроме себя?!». От её же хорошего воображения самооценка Лиры опустилась ещё ниже. «Это я во всем виновата…».       А то ещё будет! Приключения Лиры только начинаются, и страшно даже будет представить, что начнется, когда приедет лорд Старк…