Её портрет

      Будто сама судьба тянула его в этот майский вечер в Большой Дворец – знаменитый культурный и выставочный центр, расположенный на самой границе Елисейских полей и по иронии находившийся практически рядом с его особняком. Сегодня устраивалась выставка сразу нескольких начинающих художников, и Габриэль Агрест – отчаянно искавший вдохновения – решил, что непременно должен присутствовать на данном мероприятии.       Мужчина неспешно прогуливался по огромному залу, ловко лавируя среди толпы. Кого здесь только не было: начиная от простых обывателей, кончая довольно известными коллекционерами и меценатами. Огромное помещение Дворца было разделено на несколько частей благодаря стенам из гипсокартона, служившими заодно и постаментами для картин. Под одной крышей собрались представители разных направлений: были и импрессионисты, и подражатели Пикассо. А модерн и поп-арт вполне свободно соседствовали с абстракционизмом и сюрреализмом. И среди этого буйства красок и эмоций, в павильоне Натаниэля Куртцберга, Габриэль, наконец, увидел то, чего так жаждал…       Краски были зыбкими, мягко-размытыми. Портретист запечатлел на холсте очаровательно-красивую девушку. Окутанная сиреневой дымкой, в старинном алом платье с пышными рукавами и обнаженными плечами, она словно отлучилась на встречу с художником с костюмированного бала. Лицо сердечком обрамляли слегка завитые иссиня-черные локоны. Личность прелестницы скрывала красная полумаска, в прорезях которой влажно блестели огромные голубые глаза, окаймленные длинными ресницами. Зрителю были видимы вздернутый нос и пухлые губы - чуть приоткрытые, словно от переполненности чувствами. На сложенных пальцах, едва-едва не коснувшихся подбородка, замерла божья коровка, издали похожая на крохотную кроваво-красную ягоду. Тонкие линии ключиц, открытый разворот плеч, изгиб приподнятого запястья... Выписанные детали сохранили для посетителей выставки очарование ее молодости - красавице едва ли было больше шестнадцати. В чертах девушки было что-то такое милое и свежее, что вызывало на губах тихую улыбку…       - Я вижу, вы тоже не остались равнодушным, месье Агрест, - прервал его мысли голос. Мужчина обернулся и увидел месье Удерзо - куратора выставки.       - Да… Весьма интересный портрет, - не сразу пришел в себя модельер, поворачиваясь обратно к картине.       - А ведь мы могли и не увидеть подобной красоты. Юноша категорически не хотел выставлять его. Но ваш покорный слуга сумел найти к нему подход, и…       - Я хочу купить его, - решительно перебил мужчину Габриэль. – За него уже назначена цена?       - Нет. Полагаю, вам придется обсудить это непосредственно с мастером.       И куратор повел блондина к художнику. Им оказался весьма стеснительный рыжеволосый парень. Едва услышав вопрос о продаже, Натаниэль замялся и сказал, что вообще не хотел бы продавать этот портрет. Но потом все же озвучил сумму, весьма приличную, надеясь, что это поумерит пыл потенциального покупателя. Габриэль усмехнулся и сказал, что заплатит втрое больше. Радости месье Удерзо не было предела.       - Вы оплатите наличными или выпишите чек?       - Я поставлю в известность свою ассистентку, она сделает перевод на имя месье Куртцберга, – заверил мужчину модельер.       - Вот видите, юноша, а вы отказывались. Это очень неплохой старт. Никто не знает, когда вам еще так повезет, - сказал куратор парню и тут же обернулся к блондину. - Поздравляю вас с удачным приобретением, месье Агрест. Полотно доставят вам завтра утром со всеми полагающимися бумагами.       Попрощавшись с обоими, Габриэль продолжил осмотр выставки, но скоро понял, что это бесполезно. Голубоглазая красавица никак не желала покидать его мысли. Он видел её повсюду, в каждой картине, в каждом полотне. Вскоре мужчина вышел из здания и направился домой. Сегодня он был без машины, да она и не требовалась – через пять минут он уже входил в холл особняка. Время было еще не позднее, около девяти, но Агрест решил не засиживаться над эскизами сегодня и направился в спальню.       Войдя в комнату и закрыв дверь, блондин прислонился спиной к полотну, с тоской осмотрелся и устало выдохнул. Прошло уже десять лет с тех пор, как его жена покинула этот мир, а он все никак не решался заполнить пустоту в своем сердце новой любовью. Работа стала смыслом его жизни, вытесняя все остальное на задний план. Он отгородился от всех, даже от собственного сына, на которого просто не мог смотреть без замирания сердца. Адриан был полной копией своей матери, и это причиняло невыносимую боль Габриэлю, так до сих пор не оправившемуся от её безвременной кончины.       Мужчина не торопясь подошел к металлической кровати, задрапированной белоснежным тюлем-балдахином, и завалился на неё прямо в одежде, предварительно скинув обувь. Он не переживал, что может уснуть в таком виде. Последние пять лет его мучила бессонница, а одинокое холодное ложе никак не способствовало хорошему сну, несмотря на то, что оно было весьма удобным. Сняв очки и положив их на тумбочку, модельер некоторое время жмурился, пытаясь привыкнуть к новому восприятию, а после невидящим взглядом уставился в потолок.       Произошедшее на выставке до сих пор не давало ему покоя. Красавица с портрета каким-то образом смогла покорить его сердце. Кто же она? Реально существующая особа или мимолетная фантазия художника? Агрест закрыл глаза в надежде вновь увидеть перед собой голубоглазую прелестницу…

***

      Ласковые пальчики нежно коснулись его щеки. Габриэль тут же распахнул глаза и недоуменно замер. Рядом с ним на кровати сидела та самая брюнетка в алом платье и маске. Мужчина осторожно накрыл девичью ладошку своей, чтобы убедиться – это не сон. Незнакомка тем временем с интересом всматривалась в его лицо.       - Кто ты? – наконец решился спросить Агрест.       - Разве это так важно? – удивилась она.       - Я хочу знать, существуешь ли ты на самом деле.       - Разумеется. Я такой же человек из плоти и крови, как и ты.       - Где мне найти тебя? – продолжил задавать вопросы блондин, воодушевленный её ответом.       - Зачем тебе это нужно? – вновь удивилась девушка, убрав руку от его лица.       - Чтобы никогда больше не потерять, - мужчина резко сел на постели и бесцеремонно схватил пришелицу за запястья. Словно препятствуя её внезапному побегу. Но брюнетка оставила это без внимания.       - Невозможно потерять того, кого никогда не знал. Хотя мы с тобой все же виделись пару раз.       Габриэль опешил. Они знакомы? Тогда как он умудрился не запомнить её?       - Я никогда бы не забыл тебя, - горячо заверил он красавицу, поочередно поднося девичьи ладошки к своим губам и обжигая их поцелуями. К счастью, незнакомка не пыталась опротестовать его действия, наблюдая за ним со снисходительной улыбкой.       - Мне достаточно и того, что ты считаешь меня талантливой.       Габриэль остановился, отпустил девичьи руки, резко поднял голову и стал более пристально всматриваться в лицо голубоглазой чаровницы. И в какой-то момент она действительно показалась ему знакомой.       - Сними маску, - потребовал Агрест и тут же пожалел о своей дерзости. Девушка коротко кивнула и исполнила его просьбу.       Едва алая преграда исчезла, мужчина вновь посмотрел на незнакомку и обомлел. Она оказалась еще прекраснее прежнего. Но то, что он увидел её лицо, абсолютно ничего для него не прояснило. Все, что ему оставалось - лишь молча любоваться ею. Золотистый свет лампы бережно окутывал её, словно тончайшим невесомым покрывалом. Она слегка склонила голову вбок, и модельер увидел блики света, задорно пляшущие на темных волосах. Блондин потянулся к красавице и бережно коснулся её обнаженного плеча. Та слегка вздрогнула, но не отодвинулась. Расценив это как согласие, Габриэль двинулся вверх к шее, а затем и к щеке, наслаждаясь нежностью её кожи. Девушка томно прикрыла глаза, сверкающие в полумраке, словно два голубых топаза, и прижалась в ответ к его ладони…       - Мне нужно идти, - сказала брюнетка некоторое время спустя, отстраняясь и поднимаясь на ноги.       - Нет! – перепугался Агрест и спешно заключил незнакомку в объятья. – Не уходи!       - Но я не могу больше оставаться здесь. Мне стоит скорее вернуться, пока меня не хватились.       - Пожалуйста, еще немного! – уже не просил, а скорее умолял её мужчина. Ведь если сейчас она уйдет… Он не проживет без неё и секунды.       Красавица некоторое время молчала, а затем уступила:       - Хорошо, но только в этот раз.       Девушка уселась к нему на колени и доверительно прижалась к плечу Габриэля, заставляя того судорожно выдохнуть от неожиданности. Он передвинул руки так, чтобы одной покрепче обнять брюнетку за талию, а другой вновь прикоснуться к плавному изгибу шеи. Агрест упивался близостью и открыто наслаждался теплом девушки, чувствуя, как его сердце начинает стучать в груди с бешеной скоростью.       - Ты так сильно взволнован. Что с тобой? – вполне невинно поинтересовалась она, поднимая на него взгляд. Серые глаза встретились с голубыми, и в эту секунду мужчина понял, что он окончательно пленен этим очаровательным созданием. Теперь для него не существовало других женщин. Только она одна. Взбаламутившая душу и навсегда укравшая его сердце. Прелестница глубоко выдохнула и слегка приоткрыла губы… А в следующее мгновение она уже лежала под ним и вполне охотно отвечала на его поцелуи.       Габриэль сжимал незнакомку в объятьях с такой силой, что казалось, она вот-вот рассыплется в прах. Но затем, оправившись, ослабил хватку и, оторвавшись от губ девушки, начал лихорадочно обцеловывать её лицо. А когда этого стало недостаточно, спустился ниже, лаская губами шею и плечи. Брюнетка обнимала Агреста за шею и тихо постанывала, не пытаясь оттолкнуть или словом осадить наглеца, посмевшего так бесцеремонно вторгнуться в её личное пространство. Совершенно безумный коктейль чувств захватил мужчину настолько, что он едва вспоминал о том, что для жизни ему необходимо дышать. Легкие горели от нехватки воздуха, но блондин напрочь игнорировал это, отдавая всего себя прелестному созданию.       В мгновение ока она превратилась в его мечту, живое божество, которому Габриэль согласен был поклоняться хоть до скончания времен. Он одарил бы её всем, что она только смогла бы пожелать, взамен прося лишь о том, чтобы красавица никогда не покидала его. Блондин чувствовал, как прежняя жизнь разлетается мириадой осколков, давая надежду на нечто новое, светлое, волнующее…       Мужчина остановился в тот момент, когда девичья рука несильно уперлась в его грудь. С замиранием сердца, он посмотрел в лицо незнакомки, со страхом ожидая, что сейчас она упрекнет его в развязности.       - Прости, но наше время вышло. Мне придется покинуть тебя, - с тихой грустью сказала брюнетка.       Агрест сдавленно застонал и прижался головой к её груди. Он бы сейчас отдал все на свете, лишь бы продлить этот миг, насколько это возможно.       - Не расстраивайся, теперь мы с тобой будем видеться гораздо чаще, - подбодрила его красавица, нежно поглаживая платиновые волосы.       - Обещаешь? – вопрос прозвучал настолько по-детски, что Габриэль ненароком смутился.       - Обещаю, - заверила она, мягко приподнимая его лицо за подбородок и одаривая практически невесомым поцелуем.       Мужчина глубоко вздохнул, разжал объятья и отстранился. Девушка поднялась с кровати и принялась разглаживать смявшийся подол алого платья. А когда поняла, что это бесполезно, вновь посмотрела на блондина и мягко улыбнулась.       - А тебе не мешало бы выспаться. Эта неделя была для тебя достаточно тяжелой.       Агрест молча кивнул и поспешил исполнить её пожелание. Едва его голова коснулась подушки, как красавица склонилась над ним, дабы вознаградить долгим, чувственным, самозабвенным поцелуем.       - Доброй ночи, - пожелала она ему, и в это же мгновение его веки потяжелели. Не в силах сопротивляться этому, он закрыл глаза…

***

      Габриэль подскочил на кровати и недоуменно завертел головой по сторонам. Яркие солнечные лучи прокрадывались в спальню через невесть как открывшееся окно, а тончайший белый тюль балдахина оказался распущен и свободно колыхался в такт дуновения майского ветерка. Мужчина потер ладонями лицо. Кажется, он умудрился заснуть посреди своих мыслей. Но абсолютно точно помнил, что не открывал окно и уж тем более не трогал балдахин.       Модельер потянулся к прикроватной тумбочке, нащупал очки и, надев, посмотрел на часы. Десять утра. Кажется, он проспал почти двенадцать часов. Отодвинув рукой край тюля, блондин поднялся с кровати и направился в душ.       Уже давно ему не снились такие красочные сны как сегодня. Но было ли это сном на самом деле? Девушка была такой настоящей, что у него не оставалось сомнений – этой ночью она действительно была с ним. Мужчина до сих пор ощущал её прикосновения, а при воспоминании о поцелуях губы начинало нещадно покалывать. «Хотя мы с тобой все же виделись пару раз». Эта фраза не давала ему покоя. Неужели он настолько слеп, что не сумел разглядеть её раньше? И где они могли встречаться? Ему было бы гораздо проще вспомнить, если красавица хотя бы назвала свое имя.       Приведя себя в порядок, Агрест покинул спальню. Дойдя до лестницы он услышал гул голосов. В холле особняка царило оживление. «Должно быть, доставили портрет», - подумал блондин и оказался прав. Рабочие как раз установили посреди зала мольберт и поставили на него картину, закрытую тканью. Натали строго следила за всеми манипуляциями, в то время как Адриан нетерпеливо расхаживал взад вперед. Едва все было закончено, ассистентка отправилась провожать рабочих, попутно что-то обсуждая с ними, а юноша в мгновение ока очутился возле полотна и сдернул с него ткань.       Габриэль слегка улыбнулся, видя чистейший восторг на лице сына. Интересно, он так же выглядел, когда увидел портрет в первый раз?       - Все-таки Нат его нарисовал, - с придыханием сказал Агрест-младший, чем привел отца в замешательство.       - Ты уже видел это полотно? – спросил мужчина, спускаясь вниз по лестнице.       - Отец? Доброе утро, - поздоровался с ним сын. – Не совсем. Наброски к этому портрету.       - Не знал, что ты общаешься с художниками.       - Натаниэль - мой одноклассник. Он потрясающе рисует, но я не думал, что эта работа завершится так быстро. С Майского бала прошла всего неделя.       Модельер слегка сдвинул брови. Майский бал. Кажется, он припоминает что-то такое.       - Как эта картина оказалась у тебя? – спросил Адриан.       - Вчера я был на одной выставке и не удержался от покупки. Никогда не видел столь прелестной барышни.       В ответ на его слова сын лишь хихикнул.       - Я обязательно передам Маринетт твое восхищение, - заверил он родителя.       - Маринетт? – ошалело переспросил Габриэль. – Ты знаешь эту девушку?       - Разумеется. Она тоже учится в одном классе со мной. Ты, кстати, с ней знаком. Помнишь конкурс шляп?       И тут мужчину словно окатило ледяной водой. Ну, конечно! Вот где они виделись. Агрест-старший вновь взглянул на портрет, попутно коря себя за невнимательность. Нарисованная красавица была как две капли воды похожа на ту милую и весьма стеснительную мадемуазель… Дюпен-Чен, кажется. Даже если не брать в расчет различающиеся прически и одежду… Как он мог забыть эти очаровательные глаза? Но теперь это не имеет значения. Больше он такой оплошности не допустит.       - Ты уже завтракал? – поинтересовался Габриэль у сына.       - Как раз собирался, но тут привезли картину, и я отвлекся, - виновато потер шею Адриан.       - Иди в столовую. Я скоро присоединюсь к тебе.       Юноша тут же просиял и, коротко кивнув, направился в соседнюю комнату, прикрывая за собой дверь. Мужчина тем временем практически вплотную приблизился к портрету и осторожно провел тыльной стороной пальцев по нарисованным волосам.       - Значит, твое имя - Маринетт, - удовлетворенно произнес он.       Говорят, самый легкий способ завладеть девушкой — попасть к ней в рабство, а самый трудный — взять ее в плен. Но Габриэль уже был готов к любым поворотам событий. Не в его правилах отступать, когда цель так близка. Он обязательно добьется её любви. Каким способом? Время покажет.