Сценарий

      Сценарий существует без нас и нам обоим это известно - вездесущие хорологи никогда не упускали возможности лишний раз указать нам с сестрой, кто есть кто в этом мире. Я не питаю особых иллюзий - мы сделали то, что сделали и, если перевести счёт на стандартную жизнь человека, уже, как ни крути, выиграли у смерти полвека. Всё это не так уж плохо, особенно если учесть длительность цикла - целых 9 лет медленного угасания и распада на атомы, но мы стараемся смотреть на это с другой стороны. Циклы, круги, отрезки времени - полные постижения новых мест, техник, умений и актёрского мастерства, в котором я теперь, несомненно, преуспел. Однажды Норе станет скучно и она захочет всё бросить - в этом нет никаких сомнений. Надеюсь, я успею перехватить её мысли и как-то себя спасти.       Я выхожу из Слейд-хауса и с удовольствием слышу стук захлопнувшейся двери за спиной - Нора в хорошем настроении и поддерживает мой метод, который ещё ни разу меня не подвёл: уж если играешь спектакль, будь уверен до кончиков пальцев, что всё вокруг настоящее. Сад распускается передо мной постепенно, словно свёрнутая ковровая дорожка: раскрываются цветы, возникают стволы деревьев и тут же зеленеют пышными кронами, полную тишину абсолютного мрака наполняет гул пчёл и щебет птиц - если я сейчас же решу нарвать букет белоснежных пионов, подрагивающих от тяжести миллиона махровых лепестков, у меня это получится. Искусные декорации от гениального художника - как всегда, моя сестра постаралась на славу.       Я всё сделаю правильно - заурядный человеческий мозг просто не способен понять того, что с нами случилось: иногда это бывает настолько просто, что всю работу за меня выполняют воображение и элементарные правила приличия. Всё, что я знаю - люди просто не могут сказать это вслух. "Вы что, пытаетесь украсть мою душу?" Да, и в этом ты будешь уверен лишь в комнате на чердаке, но вот ирония - сказать об этом уже не сможешь. Остаётся только думать - но в мыслях людей, как правило, тоже ничего интересного.       Мгновение - и я на стене, с которой лучше всего виден вход в сад Слейд-хауса. Нейтан Бишоп уже приложил руку с той стороны, я чувствую - сейчас дверь со скрипом откроется и я снова воображу себя кем-то другим на следующие полтора часа. Эй, лиса, твоя гончая уже в нетерпении роет лапой землю.       Самое сложное - не запутаться в собственном вранье, и поэтому я просто добавляю правды и чуть искажённых событий. Иногда люди чувствуют, что что-то не так: внутренний червячок сомнения, извивающийся где-то внутри одурманенного разума - этот момент всегда можно прочесть по глазам и отстранённому выражению лица. Тогда грань между актёрством и правдой истончается настолько, что становится похожа на целлофан. - Съешь сливу, Нейтан, - говорю я и мальчишка ест сливу. Я слышу смех Норы прямо внутри гловы. "Нет, ну это было СОВЕРШЕННО потрясающе. То есть, ты просто мастер изворачиваться и лгать". Я довольно улыбаюсь и предлагаю Нейтану ещё сливу. Мальчик берёт её и говорит спасибо.