Любовь и ненависть не в нашей власти!

Спустя месяц. Быстро выкручивая руль, Саске выровнял машину после крутого поворота и, не сбавляя скорости, вырулил на большую широкую аллею, за которой уже виднелось место его назначения. Припарковав машину у небольшого, ничем не примечательного дома, брюнет заглушил двигатель и, торопливо выбравшись, направился к входной двери. Не успел он сделать и пяти шагов, как дверь распахнулась, а на пороге предстал высокий широкоплечий блондин, задорно улыбаясь и, с долей смущения держащий перед собой большой рюкзак, до упора набитый какими-то вещами. И как только он застегнулся? - Ты опоздал, Саске – закинув рюкзак себе на плечо, поспешил заметить Наруто. - Хм – с легкой усмешкой. Наблюдая за отвернувшимся омегой, суетливо рыскающим по карманам в поисках ключей, он все же не смог сдержать легкой, едва заметной улыбки – Это все твое дурное влияние. Узумаки как-то особенно весело рассмеялся, однако, скрыть своего напряжения от зоркого Учихи не смог. Наконец, нащупав ключи в неприметном кармашке рюкзака, он запер дверь и соскочил с крыльца в два шага, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Альфа тут же снял с его плеча рюкзак, и, не ожидавший такой тяжести, слегка согнулся от неожиданного веса. Закинув его в багажник, он скептически посмотрел на омегу – Ты туда кирпичей напихал? - Всего лишь взял пару вещей – пожал плечами блондин и уселся на переднее сидение новенького BMW. - Мы всего на несколько дней едем, а я почему-то уверен, что ты взял с собой половину содержимого всего дома – хмыкнул Учиха и, усевшись на водительское сидение, завел двигатель, сразу же плавно трогаясь. - Ну ты ведь не сказал мне куда мы едем, поэтому пришлось брать все – недовольно пробурчал Узумаки, скрестив руки на груди. К этой поездке они готовились целую неделю. Учиха всю неделю практически ночевал на работе, стараясь закончить все возможные и не возможные дела, чтобы его потом не дергали. А Наруто… Наруто просто бездельничал, ломая голову над тем, куда же они все-таки собираются, потому что об этом Саске ему так и не поведал, постоянно отмахиваясь и ограничиваясь дежурными фразами. За всю неделю они виделись всего дважды. Это не могло остаться бесследным в только-только зародившихся отношениях, а потому оба чувствовали легкую неловкость на протяжении всей, довольно длительной, поездки. Омега все так же гадал о том, что же его ждет, а Саске, кажется, был совершенно спокоен и бесстрастен ко всему происходящему. Однако, так могло показаться только тому, кто совершенно не знает Учиху, Итачи же, наверняка бы сказал, что его глупый отото необычайно взволнован и даже немного смущен. Слишком много напряжения было в его позе, слишком много лишних, ненужных движений. Наруто наблюдал за пейзажем через окно. Теперь, вместо больших каменных изваяний, именующих себя домами, вокруг все дышало спокойствием и природой. Яркие городские вывески сменились большими вековыми деревьями, окружавшими небольшую дорогу, уходящую вглубь леса и резко разделяющую его на две части. Уже середина декабря, воздух стоял морозный, однако, снега не было видно. Здесь всегда так. Зима длится всего два месяца, а все остальное время принадлежит лету. Короткие месячные переходы от лета к зиме и наоборот, именуемые осенью и весной, можно даже не считать, смело причисляя их к жаркой поре. Машина, свернув с шоссе, поехала по небольшой, не асфальтированной дороге. Казалось, здесь совсем не было ни отголоска той цивилизации, которая осталась позади, всего в трех часах езды. Наконец, дорога уперлась в высокий кованый забор, оплетенный кустами виноградника, элегантно вписывающийся в окружающие красоты природы. Сухие тонкие стебли казались немного болезненными, а коричневые пожухлые листья смотрелись как-то особенно сиротливо, обнажая черные решетки забора. Но на то это и зима. Природа постепенно засыпает, чтобы через время, наполненная силами, вновь зацвести самыми яркими красками. Нажав на небольшой брелок в связке ключей, Учиха принялся ждать, пока ворота не отъедут в сторону, а после въехал на огромный двор, усыпанный то тут, то там различными деревьями. Это напоминало какой-то сад, когда-то аккуратно и заботливо ухоженный любящими руками, а после надолго забытый. Машина проехала прямо, по пыльной дорожке и остановилась прям у дверей небольшого одноэтажного домика, стоящего прям по центру большого сада и окруженного небольшими клумбами по всему периметру. Жилище казалось ветхим, потрепанным временем. А может, оно просто обветшало, от долгого отсутствия заботливой руки человека? Наруто медленно вылез из машины, оглядываясь по сторонам. Он не мог понять куда они приехали и зачем, но, судя по ссутулившемуся силуэту альфы – это место явно было чем-то важным. Омега несколько секунд наблюдал за брюнетом сквозь лобовое стекло, а после, обогнув машину, открыл водительскую дверь и, лучисто заулыбавшись, произнес – Эй, теме, ты чего расселся? Учиха оторвался от созерцания дома, и, повернувшись к блондину, едва заметно улыбнулся. Выбравшись из машины, обнял омегу за талию и, притянув его чуть ближе к себе, коснулся губами загорелой щеки. – Это дом моих родителей. Я здесь не был уже 13 лет, да и вообще, здесь никого не было уже 13 лет. Наруто повернулся к нему, удивленным взглядом впиваясь в его лицо – А почему не был? Здесь довольно уютно - он еще раз покрутил головой, оглядывая сад и небольшой домик. Здесь и правда было уютно, однако, из-за долгого отсутствия людей, и очень не ухожено. Все деревья и кусты казались какими-то дикими и поросшими. - После того, как родители попали в аварию, ни я, ни Итачи не горели желанием приезжать сюда, да и нужды особой не было. Мы всегда себя прекрасно чувствовали и в городе… А мама любила это место и заставляла нас каждый месяц сюда приезжать – он улыбнулся как-то ностальгически, пробегая взглядом по клумбам, по деревьям, по кованному забору и потертой двери дома. Блондин взял его за руку и мягко поцеловал тонкие, но сильные пальцы, слегка улыбнувшись, а после бодро хлопнув по плечу – Мне здесь нравится. Наверняка, это место было прекрасно! Учиха кивнул, а после, немного помедлив, вынул из кармана связку ключей и, не выпуская ладони Наруто из своей, пошел к двери. Провернув ключ в замке, он приоткрыл дверь и вошел внутрь, оглядывая темное помещение и вдыхая пыль вместе с затхлым воздухом.

***

На уборку всего дома ушел целый день. Казалось бы, всего четыре комнаты, да еще и не большие, но полное отсутствие жизни на протяжении длительного времени не прошло бесследно. Ближе к сумеркам резко похолодало и открытые настежь окна, впускающие свежий воздух, пришлось закрыть. Скинув грязные, насквозь пропитанные пылью тряпки в мусорное ведро, Наруто как-то особенно тяжело вздохнул и обессиленно упал на диван, наконец позволив себе расслабиться. Не то, чтобы он очень любил уборку, но, кажется, для Саске это было важно, а потому, блондин полностью и с головой ушел в работу, а делать что-то наполовину хорошо он не умел. Учиха, свалив очередную кучу ненужного хлама в большой мусорный пакет, вынес его из дома и, прислонив его к стене дома, где уже собрался добрый десяток таких же мешков, вернулся в дом. - С садом будет сложнее – усмехнулся он, глядя в сонно слипающиеся глаза блондина. Немного подумав, он сел рядом и, обхватив его за талию, притянул к себе – Но сад может подождать, скажем так, до весны. Ты ведь не против наведаться сюда как-нибудь еще разок? - Мне почему-то кажется, что ты меня сюда позвал ради бесплатной рабочей силы – зевая, пробормотал Узумаки и опустил голову на плечо альфы, сразу же ощущая пальцы на своих волосах, мягко и успокаивающе перебирающие светлые пряди. - Просто мне показалось, что мы могли бы приезжать сюда чаще… - Я не против – улыбнулся Наруто, подняв взгляд на брюнета - В конце концов, это место важно для тебя, здесь ты жил со своей семьей… - Наруто, - альфа коснулся пальцами загорелой щеки, а после, перенеся ладонь на затылок, притянул юношу к себе, мягко касаясь губами губ омеги – Теперь ты – моя семья, именно поэтому, я решил приехать сюда. Блондин прикрыл глаза, прижимаясь своими губами к чужим. Сон словно рукой сняло. Он приоткрыл рот, ощущая влажный язык Учихи и, не задумываясь, ответил на поцелуй. Сначала нежный и ласковый, он с каждой секундой становился все более жарким и страстным. Сердце глухо билось в груди, ускоряя свой темп, отзываясь ударами в висках. Обхватив руками плечи брюнета, он пересел к нему на колени, зарываясь пальцами в темные пряди и, слегка сжимая, оттягивая их назад. Альфа послушно отстранился, впиваясь взглядом, подернутым дымкой желания, в глаза омеги, спуская руки на его бедра и сильно сжимая их. Наруто склонился ниже, обхватывая губами тонкую молочную кожу на шее, слегка посасывая и, с особым причмокиванием, выпуская ее изо рта. Проводя влажным языком по красным отметинам, слегка кусая, и вновь зализывая. Руки спустились с плеч, забираясь под черный свитер, медленно, едва касаясь, очерчивая рельефные мышцы живота, поднимаясь выше, словно невзначай касаясь сосков. Дернув свитер вверх и пытаясь стянуть ненужную часть гардероба, он на мгновение отстранился и сразу же был прижат спиной к мягкому сидению дивана. Учиха, скинув с себя мешающую часть одежды, склонился над блондином, разглядывая его с ног до головы, а после, быстро расстегивая оранжевую кофту и, натыкаясь на белую футболку, так некстати надетую снизу. Дернув ее вверх и обнажая загорелый, подтянутый торс, он припал губами к животу, оставляя засосы, терзая кожу зубами и зализывая влажным, горячим языком. Руки плотно сжали узкие бедра, не позволяя не то, что выползти, но и пошевелиться. Узумаки стиснул зубы, хватаясь пальцами за крепкие плечи и выгибаясь от невероятных ласк, затуманивающих сознание. Тугой узел возбуждения, собравшийся внизу живота, сносил крышу, прося большего, а влага, сначала постепенно скапливающаяся, а теперь уже стекающая по упругим ягодицам, обдавала жаром. Еще никогда омега не ощущал такого жара. Это было даже сильнее, чем во время течки. Сильнее и желаннее, чем когда-либо. И такое желание мог пробудить только один человек – истинный альфа. И не только истинный, но еще и любимый. Тихо застонав и слегка зажмурившись, он свел вместе колени, уже не в силах терпеть нахлынувшие огромным цунами ощущения. Немного отстранившись, от всхлипывающего омеги, альфа бросил взгляд на его пылающие щеки и, не теряя времени, расстегнул светлые джинсы, поспешно стягивая их с желанного тела. Свое возбуждение уже неприятно давило в паху, упираясь в жесткую ткань джинсов. Он старался действовать медленно, ласково, но то и дело срывался, то сдергивая штаны, то больно кусаясь. Скинув джинсы омеги на пол, он склонился к его шее и медленно, едва касаясь, провел кончиком носа вниз, к животу, глубоко втягивая аромат цитрусов, пахнущий сейчас настолько ярко и зазывающе, что срывало крышу. Обведя языком вокруг пупка, он спустился ниже и наткнулся на резинку боксеров. Просунув руку под талию блондина, он слегка приподнял его, стягивая с бедер лишнюю и, наконец, последнюю ткань. Немного отстранившись он шумно выдохнул, оглядывая сжавшегося под собой омегу, старательно пытавшегося сдерживать себя. Однако, пылающий румянец, томный, потемневший взгляд и сбивчивое, шумное дыхание говорило о том, что получалось у него очень и очень плохо. Брюнет едва коснулся подрагивающего от возбуждения члена, как изо рта блондина тут же вырвался стон, а в руку нетерпеливо толкнулись, подкинув бедра вверх. Склонившись, альфа коснулся губами головки и, зафиксировав предварительно бедра омеги рукой, вобрал ее в рот, слегка посасывая. Тело блондина изогнулось, а тишину разорвал громкий, протяжный стон: - С-Сас-ке!.. Учиха шумно выдохнул, прикрывая глаза и стараясь немного успокоить бьющееся в груди сердце, чему совершенно не способствовало ТАК произнесенное имя. Настолько пошло его имя еще никогда не звучало. Отстранившись от члена он нетерпеливо скользнул пальцами между упругих ягодиц, обводя ими горячую сочащуюся смазкой дырочку и протолкнул в нее один палец, который скользнул туда неимоверно легко, совершенно не тревожа изнывающего блондина. Добавив еще один палец, Учиха торопливо водил ими внутри омеги, растягивая дырочку и сдерживая второй рукой бедра омеги, то и дело пытавшегося насадиться на пальцы глубже. Наконец, отстранившись, Саске скинул с себя остатки одежды и, разведя ноги омеги в стороны, уселся между ними. Приставив головку к влажному входу, он медленно толкнулся, входя сразу до основания и не вызывая никакой боли у уже подготовленного парня. Не выдержав, альфа тихо застонал, и тут же начал быстро и рвано вколачиваться в тело блондина. Узумаки схватился пальцами за крепкие плечи, сжимая их, царапая короткими ногтями. Его тело выгибалось, извивалось, стараясь сильнее насадиться на член альфы. А с губ, с каждым толчком, сквозь шумное дыхание выбивались хриплые стоны, срывая остатки самообладания брюнета. Учиха, чуть изменив угол, вошел резко и до основания и, наконец, задел нужную точку. Омега захлебнулся в собственных стонах, запрокидывая голову и уставившись невидящим взглядом в потолок. Все его существо ревело от нахлынувшего удовольствия, а тело содрогалось всякий раз, когда член альфы касался простаты. Бледные пальцы с силой сжали бедра блондина, оставляя на коже синяки. Однако, альфу это совершенно не волновало. Возбуждение, накатившее на обоих, достигало своего предела, стремясь вырваться наружу. Тихо зарычав, Учиха, не прекращая резких и сильных толчков, склонился к омеге и с силой сжал зубами кожу в месте, где шея переходит в плечо, оставляя на вскрикнувшем от боли омеге свою метку. Кровь, сочащаяся из ранки, была остановлена обжигающе горячим языком и слизана. Ощущая свое достигающее предела возбуждение каждой клеточкой тела, альфа обхватил подрагивающий член омеги пальцами и задвигал рукой в такт своим толчкам. Блондин, выгнулся, почувствовав холодное прикосновение к возбужденному члену и, буквально через пару толчков, кончил, изливаясь и пачкая спермой свой живот. По комнате разлился громкий стон, а сердце, казалось, разобьется о ребра. Шумно и сбивчиво дыша, омега прикрыл глаза, хватаясь за остатки сознания, которое, так не хотело возвращаться. Сжавшиеся стеночки вырвали из альфы восторженный стон, и он, толкнувшись еще несколько раз, обильно кончил, приложив последние силы на то, чтобы успеть выйти из омеги. Измазав спермой живот блондина, он устало повалился на него, все еще сбивчиво дыша, и, тем самым, выпачкав еще и себя. Тело двигаться совершенно не хотело, словно только что истратило все свои силы, а может даже чуть больше. Немного отдышавшись, альфа перекатился на бок, позволяя теперь и омеге вдохнуть спокойно. Нащупав пальцами ткань на краю дивана, Учиха подтянул ее к себе и, не особо разбираясь с тем, что это, вытер оба живота. Наруто смотрел в потолок, уже постепенно придя в себя и, как-то задумчиво покусывая губы. Приподняв руку, он слегка коснулся раны на шее и тут же поморщился от боли – укус оказался не слабым. Однако, на лице омеги все же запылал румянец, который, слава Богам, не был виден в темноте комнаты. Брюнет перехватил Узумаки за талию и притянул к себе, прижимая. Уткнулся носом в светлые волосы и расслабленно вдохнул аромат теперь уже точно своего омеги. Блондин повернулся, и, зарывшись носом в шею альфы, что-то тихо пробурчал. - Что? – брюнет так и не разобрав бурчания, спустя минуту, решил все же уточнить. - Ничего… - так же тихо, но уже более разборчиво. - Говори – несколько нахмурившись. Мало ли что там этот балбес себе навыдумывал. - Саске… - тихо выдохнув и с замиранием сердца – Я… Ну… Эт-то… - Наруто, не будь мямлей – несколько раздраженно. - Я люблю тебя – тихо, едва разборчиво. Учиха на долгих несколько минут замолчал, размышляя о том, не послышалось ли ему. А после, улыбнулся, тихо прошептав – Ты- мой омега. И для Наруто это было лучше всех объяснений. Он и так все понял.