След: Химический бум.

— Оксан, — Женя позвала подругу и та, крутанувшись в кресле, подъехала к девушке. — Смотри, что я нарыла. Петров не мог убить Григорьева — у него алиби: он угонял очередную машину. Когда он оказался на месте преступления, то мужчина уже был мертв. А вот Макарова вполне могла — её алиби ну очень не правдоподобное. — Григорьев захотел её подставить, а та не захотела сидеть за него? — уточнила Оксана. — Так и есть. Костя уже опрашивает её. Надо бы сообщить ему об этом. — Кстати, а как там у вас? — Амелина посмотрела на девушку добрым взглядом, рассчитывая, что та расскажет о произошедшем в доме Сергея. — Да как… Никак! Оксан, я уже не могу молчать! Вот я его вижу и мне уже хочется накинуться на него. Обнять, чтоб он меня закрыл своей широкой спиной, прижал сильными руками и забрал из этого мира! Понимаешь меня? Оксан? — Женя обратила внимание на задумчивость подруги. — Понимаю… — Оксана задумалась. Те же чувства она испытывала к Степану. Довольно давно испытывала. Но она боялась говорить об этом, чтобы не слышать за своей спиной подколов и смешков, как это происходило у Юли и Кости. Она даже вспомнила тот случай, когда, по неосторожности надела слишком открытое платье и, наклонившись перед Тихоновым, открыла все свои прелести. Степа увидел горящие глаза Вани и когда тот пил чай, он подсел к нему. «Данилов, ты чего?» — обратился к нему Ваня, на что тот взял его за воротник и тихонько произнес: «Увижу, как ты на Оксану заглядываешься — буду добавлять в чай тебя вместо сахара. А теперь шагай отсюда.» Тихонов не стал связываться с Даниловым, который был больше его в два раза и нарываться на неприятности и сразу же удалился из комнаты отдыха. Он ревновал её к Тихонову. Страшно ревновал. Данилов постоянно наезжал на Ваню, показывал спокойствие, сдерживая себя, чтобы его не ударить, но последний случай стал последней каплей его «чаши ревности». Он показал свои истинные чувства. Да и Оксана ревнует Степу постоянно. Но в этом она была более сдержанной. От размышлений Оксану отвлек голос подруги. — Оксан, что-то не так? Я что-то не то сказала? — у Дементьевой был обеспокоенный взгляд. — Да нет, все в порядке. Вспомнила историю одну просто. В этот момент в комнату ворвался Котов. У него был обеспокоенный взгляд. — Кость, что случилось? — Петров сбежал. Он где-то в здании. По зданию идет эвакуация. Быстро на улицу! — скомандовал Костя. — Вы идите, а мне надо перенести информацию на носитель. В конце концов, если он тут, то он точно захочет удалить всю информацию с компьютеров. Идите, я быстро, — Костя взял за запястье Женю и они ушли. Оксана быстро перенесла данные на флешку. Закончив, она осознала, что она на этаже одна. Кинув флешку в карман, девушка вышла в коридор. Нагнетающая тишина только устрашала и без того пугающую атмосферу. Сзади к девушке вдруг резко подошли и закрыли ей рот. Девушка начала дергаться и мычать, на что мужчина ударил девушку об стену. Оксана потеряла сознание. Очнувшись, девушка оказалась в своем же кабинете. Рядом с ней стоял тот самый Петров и держал в руке заряженный пистолет. Оксана прижалась к стене и заплакала. — Отдай флешку! Я сказал отдай! — выкрикнул мужчина. Оксана, хоть и была напугана, отказалась отдавать флешку. — Я тебя пристрелю сейчас нахрен! — Ну так пристрели! — девушка до последнего верила, что он не сможет этого сделать, но оказалась неправа. Он снял ствол с предохранителя и направил его на Оксану. Она закрыла глаза руками, как вдруг услышала голос Степы. — Опусти пистолет и встань лицом к стене. Оксана открыла глаза и увидела Данилова, держащего пистолет у головы преступника. Оксана встала с пола и подбежала к Степе. Степан подвел его к стене и прижал его, но тот смог вывернуть пистолет из его руки и оттолкнул его. У Данилова выпал пистолет и Игорь ударил Степу в нос. Тот присел на колени и зажал нос, пытаясь остановить кровотечение. Игорь выбежал из комнаты и ушел в неизвестном направлении. Оксана посадила опера на свое кресло и стала искать медикаменты. — Твою мать, как же я мог его упустить?! Я не верю, что я его упустил! Боже… Вот идиот! Вот что мне Рогозиной говорить?! — Данилов был расстроен провалом операции. Он прикрыл глаза и отклонился на кресле. Оксана присела на соседнее кресло. — Дурак ты, Степа. Главное, что мы живы остались! А Галина Николаевна только рада будет, что мы с тобой живы. И я рада. Господи, да ты мне жизнь спас! Ты больше, чем просто герой! — Оксан. Наверное, сейчас не время и не место, но я должен тебе это сказать. В общем, — Степан тяжело вздохнул, — я люблю тебя, Амелина. Как девушку люблю. Я в этих делах не особо шарю, поэтому решил сказать честно и без лишнего пафоса. Прости, что повел себя так тогда. Просто я не могу спокойно смотреть на тебя и Тихонова. Прости. — А я то тебя как люблю, Степа! Оксана улыбнулась и прикоснулась губами к окровавленным губам парня. Данилов встал и прижал девушку к себе. Оксана провела ноготками по его волосам и язычком стала изучать рот парня. Данилов сделал тоже самое. Оксана закусила губу парня до крови, но тот даже не зажмурился. На месте «преступления» их застал Шустов. — Вот это, конечно, неожиданно, но у нас тут как бы эвакуация! — возразил Шустов. Оксана и Степа разъединились и Шустов вывел их из здания. К ним подошла Рогозина. — Галина Николаевна, где Дементьева? Я её почему-то не наблюдаю. — Она не выходила из здания. Оксан? Девушка рванула обратно в здание, но её задержал ОМОН. Почти сразу подбежал Данилов и прижал её к себе. Оксана плакала. Степа успокаивал её, как мог, но это слабо помогало. — Не переживай, Оксан. Она ведь с Котовым. А он её в обиду не даст. Он ведь любит её. Все будет хорошо… — парень поцеловал её в макушку.