Жизнь, подаренная Шинигами

Скворцова Мария

       Надевая бамбуковый наруч, я все пыталась собраться с мыслями и перестать наконец волноваться. Потому как это может плохо закончиться… чем? Ну, например — поражением. Женя не тот соперник, против которого можно выходить не уверенной. Ну блин! Все тело дрожит от предвкушения, а на лицо сама собой лезет дурацкая ухмылка.        Я шла к этому дню долгих шесть лет, тренировалась как проклятая, терпела издевательства Мастера и его постоянные зубоскальства по поводу того, что якобы: «Женщинам не место на поле боя! Поэтому им кроме кухонной поварешки в руки ничего давать нельзя. А ты на меч заришься». Но я смогла! Смогла! Мало того что я уговорила его начать меня учить, так еще стала лучшей… почти. Сегодня как раз решится: Имею ли я право называться лучшим учеником Мастера. Если сегодня я покажу все, на что способна, то перестану считаться простым учеником. Велика вероятность, что я даже смогу стать на один уровень с Мастером… Ииии… Мечты-мечты.        Эх. Ладно. Чувствую себя школьницей, которая морально готовится пойти на первое свидание… или отдать свой первый поцелуй, или… Нет. Все. Фух. Хватит. Вспоминаем чему нас учили и загоняем все посторонние мысли под волевой замок. В предстоящем бое, я должна быть ничем иным как смертоносным оружием. Эти слова Мастера всегда являлись для меня неким маяком на которые я часто опираюсь, когда начинаю попусту волноваться.        Затягиваю последнюю веревочку удерживающую на мне нагрудник. Встаю и прыгаю на месте — проверяю как на мне сидит снаряжение. Ничего не мешает, не спадает, короче — все идеально. Так что с этой стороны казусов не ожидается. Теперь к оружию. Подхожу к стойке с мечами и беру в руки тот, что находится с краю. Вытягиваю клинок из невзрачных ножен и любуюсь тем, чем мне придется выбивать себе право называться воином. Катана: представляет собой затупленный стальной клинок со сточенным острием. Вес — около килограмма, рукоять катаны без излишков со скромным орнаментом, изображающим извивающуюся серебристую змею. Убивать ей мне никого не надо — нельзя, да и чтобы ей убить, надо бить по голове. Однако в Российском законодательстве не предусмотрены убийства с целью получения того же КМС по какому-либо виду спорта. Потому то сегодня мы будем биться на подобных мечах.        Прячу клинок обратно в ножны и подвязываю их с левой стороны на широкий кожаный пояс. Делаю несколько шагов в разные стороны смотря за тем чтобы ножны при движении не мешали ногам, не цеплялись или стучали об пол. Вроде все нормально. Поднимаю взгляд на циферблат часов. Две минуты. Две минут до часа Икс. Будь я менее подготовленной меня бы как чуть ранее до сих пор бил мандраж. Но сейчас я с каменным лицом ожидала начало новой вехи в моей жизни.       Это мой последний шанс. Если проиграю — Мастер меня выгонит, так как я смогла его уговорить, что если он меня натаскает — уделаю его нынешнего лучшего ученика. А вот если выиграю, то стану его личной ученицей, а это открывает столько возможностей. Занятия кендзюцу из разряда хобби перейдет в разряд смысла жизни. Я смогу участвовать в мировых соревнованиях от лица своего Мастера… Но, чтобы это случилось мне нужна победа. Прочь пустые мысли…        Время.        Подхожу к двери ведущую в додзё. Набираю в грудь побольше воздуха. Медленно выдыхаю. Отодвигаю в сторону сёдзи и прежде чем сделать шаг и вступить на арену снимаю с крючка фарфоровую маску и белую налобную повязку. После того как я обмотала повязкой лоб надеваю себе на лицо маску. Я готова.        В додзё собралось не то чтобы много народа, но куда больше, чем я привыкла наблюдать на тренировках и неофициальных спаррингах. Я бы могла и растеряться, но сейчас мне на все это столпотворение глубоко плевать. Плевать на множество скрестившихся на мне взглядов и на их мнение обо мне. Да я буквально кожей чувствовало молчаливое неодобрение некоторых «тираннозавров» искусства боя на мечах, но это не важно. Сейчас лично мой взгляд прикован к моему противнику. Высокий, на голову выше меня, жилистый парень в такой же, как и у меня, фарфоровой безликой маске с красной полоской пересекающей левую глазницу. Его темные волосы были собраны в аккуратный высокий хвост и мирно покачивались в такт дыханию. Он был облачен в тот же комплект защитного снаряжения и если бы не наша разница в телосложении и росте нас могли бы даже перепутать. Только одно в нашей одежде было различным — кимоно одетое под броню. У меня оно было белоснежно белым, его же ближе было к серому цвету.        Найдя и опознав свою цель, я неспешным, плавным шагом направилась к нему, стоящему посреди арены — в центре большого зала лежало четыре татами пять на пять метров разной расцветки. Огорожена арена невысокими, мягкими бортиками, а по углам были невысокие столбики обмотанные тряпками. С моей стороны тряпки были окрашены в бордовый цвет, а со стороны Жени — синим. Вокруг арены, не считая оставленного свободного прохода для соперников, с относительными удобствами располагались зрители. Те, кто находился ближе всего к будущему действу, сидели на мягких подушках. Оно и понятно — важные шишки. Хорошо, что на мне маска, потому как даже сквозь приглушенные эмоции на лицо прорвалась толика презрения. Остальные же перебирались как могли. Хотя весь зал был покрыт татами, потому пол довольно-таки мягкий…        Прохожу по живому коридору и вступаю на арену. Евгений пристально за мной наблюдает и, для не тренированного взгляда, незаметно трет крышку рукояти меча. Подхожу к нему практически вплотную, вглядываясь в прорези для глаз его маски. Дожидаюсь еле заметного кивка. Тяну правую руку, он тянет свою руку ко мне. Рукопожатие. Нарушение восточных традиций, но соблюдение наших. Однако намеренно пренебрегать чужими традициями мы не стали, потому отошли друг от друга на два шага и поклонились: сначала Мастеру, судьям, а затем и друг другу. — Тц, твои ученики мало того что не воспитаны так еще один из них девка, — услышала я недовольное ворчание от одного из судей. — Пренебрежение традициями — это не делает вам чести как возможным Мастерам меча, — вторил ему полноватый мужчина смотрящий прямо на меня. — Уважаемые судьи, — перебил их Мастер. — О проблемах воспитания и нарушения устоев мы сможем поговорить и после боя. Сейчас же я прошу вас сосредоточится. И так же я хочу попросить вас: не будьте предвзятыми. Эти два молодых человека не зря сегодня находятся здесь.       Будь у меня возможность, я бы расплылась в идиотской улыбке и растеклась по полу от удовольствия. Мастер практически в открытую признал мои способности! Или это проверка? Выйду ли я из себя от счастья? Почти стопроцентное попадание. Мои волевые барьеры только что чуть не рухнули под напором лучей счастья и безмерной гордости за себя. Хорошо, что я выдержала, но рукоять меча все же сжала сильнее. — А теперь к делу, — Мастер встал с подушки и подошел к центру арены. Он конкретно ни на кого из нас не смотрел, его взгляд был как бы между. Складывалось впечатление, будто нас тут нет, но я понимала, что он так делает, дабы не смутить нас еще больше. — Сегодня один из важнейших дней в жизни этих молодых адептов меча. Сегодня мы выясним кто больше стремился к вершине, кто больше старался и отдавал всего себя самосовершенствованию. Сегодня один из них официально станет моим учеником, и единственное что я могу дать им перед началом боя, то только последнее напутствие, — он перестал вещать публике и только сейчас внимательно оглядел меня и Женю. — Бейтесь изо всех сил, используйте все, чему я вас учил и удачи вам обоим. Правило только одно — победа любой ценой       Мастер развернулся и отправился к своему месту. Зачем была вся эта речь — я не понимаю. Раньше было проще, не нужно было развлекать толпу. Издержки современного общества. И самое смешное, что большинство здесь находящихся прибыли по прихоти судей, которые упрекали нас за нарушение традиций. И судя по еле заметным морщинкам на уголках рта Мастера, он тоже считает все тут происходящие ничем иным как фарсом. Помнится, Мастер хотел пригласить несколько достойных людей, дабы те оценили наш уровень мастерства в спарринге. А после уже можно было бы, опираясь на их свидетельства, смело называться Мастером меча.       А сейчас? Толпа, которая будет глазеть на то, как два странных субъекта будут махать железяками за какое-то там звание и право называться учеником какого-то низкорослого старика в черном кимоно. Хотя не буду излишне утрировать. Среди этой кучи народа найдутся те, кто понимает для чего все это и что все это значит. Они знают, насколько важное событие произойдет в ближайшие пару минут и уже готовы наблюдать за становлением их коллег.       Гул в додзе нарастал. Все были взбудоражены и находились в предвкушении от будущего действа. Раздражает. Хотелось придумать какой-либо способ успокоить это стадо, но за меня это сделал Мастер. Он поднял руку над собой. Несколько секунд он держал руку над головой, а затем неуловимым движением опустил ладонь на пол. Глухой удар о татами прозвучал так, словно кто-то пронес сюда гонг у ударил по нему со всей дури. Дородные мужчины (судьи), что сидели по обе стороны от Мастера аж отскочили от неожиданности. Перепугались бедненькие… Этого хватило чтобы вокруг наступила тишина и Мастер смог сказать то что хотел: — Приступайте.       Мы посмотрели на Мастера — кивнули ему, после перевели взгляд друг на друга и одновременно на секунду склонили головы. А затем события пошли в ускоренном режиме. Одним скачком я отдалилась от соперника и вовремя. Там где я стояла, только что разрезал воздух клинок. Женя нанес удар прямо из ножен, одним стремительным взмахом на грани видимости. Я решила не отставать от него. Резко приближаюсь на расстояние удара и повторяю его же удар. Он, понимая что я собираюсь сделать, подтянул катану к себе поближе.       Звук вынимаемого из ножен меча. Свист рассекаемого воздуха. Звон столкнувшихся мечей и всего лишь пара одиноких искр выбитых после контакта клинков.       Отскакиваю назад и сразу же ухожу в бок стараясь не находится на одном месте. Женя в свою очередь не спешит вновь навязывать мне клинч, а лишь только наблюдает за моими движениями. Он знает, что я не собираюсь играть по его правилам, ибо клинч мне не выгоден. Он мужчина, он физически сильнее меня. Потому в этой битве я все поставила на скорость и ловкость.       Вот он заметил видимую только ему возможность для нападение и сорвался с места занося клинок над головой. Пытаюсь остановится и начать двигаться в противоположную сторону. Уже было начала разворачивать корпус как заметила, что если продолжу движение в том же направлении, то получу диагональный удар по груди. Черт. Пришлось парировать удар, отводя его катану к земле.       Пытаюсь воспользоваться тем, что он провалился вслед за мечом и нанести удар ему в маску рукоятью меча. Однако и этот мой маневр был разгадан. Он не стал как-либо уклонятся, пытаться вернуть клинок в исходное положение просто незатейливо толкнул меня плечом, тем самым заставляя потерять равновесие. Если так продолжится, то он сможет нанести мне один единственный удар. Удар, которого хватит, чтобы засчитать мне поражение.       Не допущу этого! Отталкиваюсь ногами из неудобного положения (я уже начала заваливаться назад), и на грани фола, в последнее мгновение, разминаюсь с холодной сталью меча. Делаю еще одно сальто и становлюсь в стойку, находясь от соперника на дистанции в три метра.       Дыхание немного сбилось, потому трачу драгоценные секунды на его восстановление. Катану держу двумя руками и делаю вид, что ожидаю его атаки. Женя, не желая давать мне времени на отдых, срывается с места и двумя широкими шагами сокращает расстояние до дистанции пригодной для атаки. Жду, когда он заведет руку в бок, желая нанести мне сокрушительный горизонтальный удар куда-то в область живота. Жду, вот он совсем близко, я даже вижу его сосредоточенный взгляд через прорези маски. Вот оно!       Резко пригибаюсь заводя клинок за спину и напрягаю мышцы показывая, что якобы сейчас нанесу ему вертикальный удар снизу. Поверил. Потому вместо того чтобы продолжить движение клинка для удара, он начинает тянуть его обратно возвращая катану в защитное положение, а сам при этом отпрыгивает в сторону. Довольно-таки не тривиальное занятие, особенно учитывая, что его корпус был параллелен полу.       Отскочил. Еще раз только уже для того чтобы казаться чуть дальше от меня. Смотрит с непониманием. А почему? А потому что я застыла каменным изваянием так и не нанеся удар, который хотела, чтобы он увидел. Женя осознал. Расстроился, что его провели. Встал в стойку и приготовился вновь нападать. Напал.       Приблизился ко мне, пригнулся и сделал выпад. До последнего не двигалась, и лишь когда острие меча приблизилось к моей маске на опасное расстояние, дернула головой, пропуская меч перед своим лицом. Продолжаю успех. Не даю ему уйти после неудачной атаки. Моя катана все это время все так же была заведена за спину. И вот одним смазанным движением наношу удар по оружию соперника. Оглушающий звон, но искр все так же мало. Однако вместо того чтобы выбить клинок из его рук, он просто взметается вверх — к голове.       Тоже не плохо. Я лишила его равновесия. И сейчас он бросил все силы, чтобы уйти от моей следующей атаки. Делаю шаг и вплотную приближаюсь к Жене. Правой ногой бью ему в левое колено. Каким-то неведомым мне образом он умудрился извернутся отводя свою конечность от неизбежного перелома, но в то же время он окончательно теряет равновесие и припадает на колено. Он попытался отогнать меня мечом, но я, перехватив его руку с мечом за запястье. Отвела ее так, что бы меч прошел у меня над головой. В ту же секунду уже мой клинок устремился к его незащищенной шее.       Я уже практически поверила в свою победу, как вдруг мои ноги оторвало от земли и меня бросило об пол. Подсечка. Этот гад умудрился сделать мне подсечку! А сейчас из неудобного положения пытается прибить меня к полу своим клинком. Сжимаю зубы, делаю рывок всем телом и перекатываюсь в сторону. Слышу, как меч пробивает татами и разрывает его набивку.       Вскакиваю и как можно быстрее, пытаясь не дать ему вытянуть меч и встать в более удачное положение, сокращаю расстояние до соперника. Рывок. Вот я уже перед ним и заношу меч для удара. Клинок по незамысловатой дуге начинает опускаться на его голову, однако мой соперник вновь меня удивил.       Он не стал пытаться вырвать меч из плена пола, а просто отпустил рукоять и прыгнул ко мне. Не успеваю уйти в сторону, как в мою грудь всем своим весом врезается мой соперник. Меня отбрасывает назад. Пару раз кувыркнувшись через голову я остановилась на границе арены. Ту же встаю. Меч, который я чудом не проворонила, уже прямо передо мной в нейтральном положении, из которого я смогу быстро перейти как в оборону, так и в наступление. Но атаки не последовало.       Женя стоит напротив меня и уже тяжело опирается на меч. Почему-то его слегка подергивает, а из-под маски слышно тяжелое дыхание. Что случилось то? — Молодец, — вдруг заговорил он. — Поймала меня. Вернее я хотел сделать так, чтобы ты подумала, что поймала меня. Однако неудачное стечение обстоятельств сыграло со мной злую шутку. Я перестарался. — Стоп. Ты о чем, — прислушиваюсь к его тихому голосу. А это довольно трудно когда все вокруг шумят и бесконечно громко галдят обсуждая: «Как же круто! Они только что этими железяками друг друга чуть не прибили! Да-да, а ты видел как она отлетела?» И тому подобное. — Нога, — он кивком голову указал на свою левую ногу. — Сделал тебе подсечку. Удачно, но в то же время и не очень. Этот твой удар в колено был слишком… в общем, я подвернул себе лодыжку. Так что я уже не смогу нормально продолжить бой. По крайней мере, не против тебя с твоей скоростью. — Погоди, что ты… — Я сдаюсь, — поднял он одну руку. Затем он вытянул катану из татами и красивым, плавным движением, вложил меч в ножны, встал ровно, едва пошатываясь и шипя от боли из-под маски и поклонился мне в пояс. — Спасибо за науку!       Я быстро переборов шоковое состояние, опомнилась, вложила меч в ножны и, зеркально повторив его движения, поклонилась своему оппоненту.       Тут же на додзе обрушилась какофония из множества восторженных голосов. Со всех сторон на меня посыпались поздравления и пожелания удачи. Кто-то сквозь шум пытался участливо поинтересоваться моим здоровьем, а кто-то даже умолял снять маску и показаться народу. Пфф. Обойдутся.       Разгибаюсь и еще раз недоверчиво смотрю на Женю. Он уже успел опереться на плечо какого-то высоко мужчины в черном смокинге, снять маску. Сейчас он открыто мне улыбался, попутно слушая, то что ему говорит его опора. Улыбаюсь ему в ответ, киваю и иду к мастеру. Только чуть позже я вспомнила, что маску я не снимала и потому мою ответную улыбку он увидеть не мог. От чего-то захотелось развернуться и исправить это упущение, но тут меня чуть не сбило с ног одно маленькое черноволосое чудо, которое я с нескрываемой гордостью называю своим сыном. — Мама! Это было круто! — с пылом закричал он, лицом уткнувшись в мой нагрудник. — Как ты его… Потом он тебя… А как вы мечами махали! Я же почти не видел их! Только иногда. А когда они друг об друга… Ух.!       Я с умилением слушала поток восхищений от прошедшей битвы. Сняла перчатки и стала приглаживать его непослушные черные волосы. — Саш, — он не отреагировал, продолжая щебетать о чем-то своем, — Саша, подожди, успокойся. Мама устала. Ты же у меня сильный. Сейчас как свалишь меня, так я и не встану. Так что давай потом пообнимаемся. О, придумала, — я вскинула указательный палец. — После того как мы уйдем, я куплю тебе килограмм твоего любимого шоколадного мороженого, только сейчас дай мне поговорить со своим Наставником. Договорились?       Саша поднял на меня свой взгляд и недовольно засопел, но отпустил. — Два килограмма! Так как я очень рад, а ты не даешь мне себя потискать. — Ха-ха, — я искренне засмеялась. На мой смех повернули голову несколько человек, которые до этого оживленно о чем-то говорили. — Маленький шантажист. Хорошо, Так и быть, я согласна. А теперь аккуратно, чтобы тебя тут не раздавили, пробирайся к моей раздевалке и жди меня там. — Рукой я показала в какой стороне она находится. — Я скоро подойду.       Мой сын уверенно мотнул головой и приблизился к практически сплошной стене состоящей из гомонящей разномастной толпы. Я наблюдала за ним пока он не нашел место где можно протиснутся и пройти по указанному мной направлению. Тяжело вздыхаю и уже сама начинаю пробивать себе путь в том направлении, где вроде бы видела своего Мастера.       Нашла я его на удивление быстро. Он стоял в окружении людей и безэмоционально принимал поздравления. От чего-то ему на все это было глубоко плевать, а послать всех этих недотеп, ошибочно называющих себя светочем боевых искусств, куда подальше не позволяет скорее всего созданная репутация, нежили воспитание. Однако только лишь увидев меня, он ели заметно встрепенулся, извинился и вырвался из окружения и направился ко мне.       Пока он шел я еще раз прокрутила у себя в голове весь прошедший бой. Что-то меня в нем усиленно смущало. Только вот что? То, что он прошел как-то скоротечно? Мы ведь не использовали и половины того что знали… Или то, как я заполучила это победу? Он сдался. Сказал что подвернул лодыжку. Допустим, что это так. Однако даже с такой травмой можно было попытаться догнать меня, пока я была дезориентирована и каталась по полу. Добить. И победа в кармане. Но нет! Он предпочел остаться на месте и показать насколько ему сейчас плохо и отдать победу мне. Он поддался? Черт! Похоже на то.       Выстроенные мной противоэмоциональные барьеры начали рушиться. Меня передергивало от негодования. А победа, после того как я осознала каким образом она была получена, имела противное послевкусие.       Мастер подошел ко мне. Оглядел сверху вниз, кивнул своим мыслям и сказал: — Вижу, что ты уже все поняла.       Киваю. — Тогда ты должна понимать что это не совсем то что я добивался, устраивая все это, — он обвел руками додзе. — А чего вы добивались? — Я хотел показать весь ваш потенциал. А он, — кивок в спину уходящего в раздевалку Евгения, — решил что уже достиг того чего хотел и потому решил что ему нет нужды что-либо доказывать и показывать. — Это… немного не правильно.       Он утвердительно кивает и, почесывая свою куцую черную бородку, продолжил: — Однако, это еще не все. Пойдем, — Мастер развернулся и направился в свой кабинет. Ему не было нужды кого-либо расталкивать, чтобы пройти. Он шел, а с его пути все расступались. Сейчас он был похож на ледокол, которому плевать кто на его пути. Я же, пристроившись за его спиной, с комфортом шла по проторенной дорожке.       Зайдя в кабинет я первым делом закрыла за собой дверь, после сняла с лица маску повесила ее на пояс. Затем развязала и сняла повязку со лба и дабы далеко не ходить ей же вытерла свое лицо. Когда закончила, засунула повязку в кармашек едва заметный на поясе. Ножны я отвязала подперла ими стенку подле двери. И только после всех этих манипуляция я подошла к низкому столику, села на колени и приняла из рук мастера маленькую чашку с чаем, который он успел разлить из маленького чайничка, пока я занималась своими делами.       Сделал пару глотков он поставил чашку на тарелочку и отодвинул в сторону. Задумчиво оглядев меня, он как-то поспешно почесал свою бородку, вздохнул и затем сказал: — То, что он отдал тебе победу это, как ты выразилась не правильно. Однако все это было сделано не с целью тебя оскорбить, а с целью дискредитировать меня как Учителя. — З-зачем ему это было делать?! — дельно возмутилась я. — Вы же столько лет его обучали! — Я неугоден его отцу, — сухо поведал он мне чуть дернув левым плечом, — и так как физическое воздействие против меня чревато, а на психологическое бесполезно, то единственное что ему остается так это воздействовать на меня и мое окружение окольными путями. Хотя у меня складывается ощущение, что он вскоре может перейти на более действенные методы… — А как вы связаны с его отцом? — неожиданно даже для самой себя перебила я его. Мастер на это проявление невежества лишь чуть поморщился, но ответил: — С его отцом я дел не имел никаких, а после сегодняшнего, даже начинать не буду. Я когда-то давно пересекался с его дедом. Вот из-за этого сейчас у нас проблемы, — он тяжело вздохнул и чуть ссутулился. — Тогда я думал, что выполнив наш договор он отстанет и можно будет заняться своим делом… но вот спустя столько лет явился его внук и потребовал, чтобы я взял его себе в личные ученики. Естественно я тогда его послал. Тогда на следующий день я узнал, что мое додзё, как собственно и весь остальной спортивный комплекс, куплено с потрохами. Потом пришли представители его отца, какая-то портовая мафия, и поставили мне ультиматум: «Берешь, учишь и все довольны или не берешь, тебя отсюда выселяют и иди куда хочешь, но не думай, что по жизни тебе будет хорошо». Тогда я смог договорится что в личные ученики я возьму его только после того как сочту его достаточно для этого достойным. И твое появление это точно дар Шини… Дар богов. Кхм.       Я задумчивым взглядом вперилась в лицо мастера, обдумывая его слова и случайно заметила, что в его черной шевелюре на виске выглядывает красный локон волос. Мне это показалось несколько не соответствующим образу сурового Мастера… Да еще надо бы разрядить атмосферу, которая становится все более и более напряженной. Чуть ли не депрессивной. Такой Мастер меня расстраивает. — Мастер, — привлекла я его внимание, — а для чего вы выкрасили свой висок в красный цвет?       Мой невинный вопрос вызвал неожиданную реакцию. Он подорвался с места и как-то поспешно встал возле шкафа стоящего в углу офиса. Нерешительно потоптавшись на месте пару секунд, он все же отодвинул дверцу в сторону и встал напротив зеркала. Некоторое время он рассматривал себя, задумчиво теребя красный локон.       Мастер закрыл дверцу и вернулся на свое место только лишь замер на миг когда наткнулся на мой ошарашенный взгляд. — Прости, — сейчас он выглядит как нашкодивший школьник, а не как человек способный нарезать макивару на крошечные кубики за пару мгновений. — Это очень важное для меня событие. — Эм, если это не секрет то почему? Почему вас так взбудоражило то, что у вас, хм… появилось некоторое количество волос… необычного цвета? — Ах, это? — он с затаенной любовью вновь притронулся к красному локону. — Это, дорогая моя, мой билет домой. — Домой? В Японию? Я… Я рада за вас, правда рада, — я даже попыталась показать все свою радость улыбкой, но она получилась неестественной, а плечи против моей воли поникли, да и сама я как-то осунулась. Нет, я, конечно, понимаю, что я победила не честно, но все же глубоко в душе надеялась, что Мастер все-таки возьмет меня в свои личные ученики. Я хотела этого даже после того как узнала про его терки с местной мафией. А если он уедет домой, то плакала моя мечта достичь вершин в искусстве владения мечом.       Однако я не имею право, каким-либо образом удерживать его. Хотя бы из-за моего уважения к нему. Да и то, с каким трепетом он говорит о ДОМЕ, говорит о том, что это чуть ли не самое сокровенное его желание. Нет. Как его ученица, как человек, принявший его философию, я не смею мешать ему в этом деле. Потому я приму любое его решение.       Я отставила на край стола пустую кружку и решительно посмотрела на Мастера, который уже взял в себя руки. Правда, когда он посмотрел на меня с нескрываемой гордостью, я как-то сразу сдулась. Не зная куда деть руки, так и намеревающиеся сцепиться в замок, я решилась спросить: — И когда вы поедете домой? — Не волнуйся, — он улыбнулся краешком рта, — это будет еще не скоро. Так что у нас с тобой еще будет время.       Сколько мне понадобилось сил, чтобы моя молчаливая радость не вылилась в громкий визг с безумными плясками. А с каким трудом я подавила желание полезть обниматься к Мастеру… Ух. Спокойно. Медленно вдыхаю. Медленно выдыхаю. Все. Я спокойна. Я сама безмятежность. Мои мысли — это спокойная река в горах. Так, вроде получилось. Открываем глаз и смотрим на развеселившегося Наставника. — Ладно, об этом мы вполне можем поговорить и потом, а сейчас… — Мастер загадочно улыбнулся и стал шарить руками под столиком. Я терпеливо ожидала, пока он что-то там нащупает. И я удивилась, когда в его руках была катана, которая покоилась в черных бархатных ножнах. — Хоть мы и выяснили что ты победила не совсем сама, однако я все же хочу подарить тебе это.       Он перехватил меч так чтобы протянуть его мне на раскрытых ладонях через столик, чуть наклонив корпус и голову. — Прими мой подарок. Это… это все что я смог взять с собой из дома. Эта катана передавалась в нашем клане от учителя к ученики на протяжении многих поколений. Потому не посрами память моих предков и носи сей меч с честью. Ученица.       Я медленно протянула руки и аккуратно, будто этот меч хрустальный, приняла его. Как только я коснулась рукояти меча, мою правую руку обожгло и я от неожиданности, чуть было не выронила меч, но вовремя спохватилась, поэтому казуса удалось избежать.       Что за чертовщина? Хоть меня сейчас и разрывало желание немедленно заняться более тщательным осмотром меча, однако первым делом необходимо разобраться, что все-таки произошло. Потому я перехватила ножны левой рукой и посмотрела на ладонь правой. Сейчас на ней была какая-то непонятная татуировка: идеальный круг с тремя иероглифами внутри. Хотелось немедля спросить, что это значит, но этот вопрос я решила задать в другой раз, так как сейчас я решила не портить столь торжественный момент. Так что, отодвинув все свои сомнения на второй план, я с несвойственной мне нежностью взялась за рукоять меча и медленно, наслаждаясь звуком вынимаемого из ножен меча, потянула его на себя. Клинок выглядел обычно, не считая еле заметную тонкую гравировку вдоль лезвия. Однако это видимая скромность не действовала на меня. Смотря на эту катану, моя душа трепетала от восхищения       Не знаю каким образом, но я прямо-таки всеми фибрами души ощущала дух древности исходящий от этого меча. По словам Мастера, этот меч очень старый, но сейчас, смотря на него, у меня не повернется язык назвать этот меч бутафорским или обычным символом. Нет. Именно этот меч — боевой. Его клинок прошел множества битв, но он имел просто неповторимый вид, потому как было видно, что за ним постоянно ухаживают. Проверила пальцем заточку, и чуть было не порезалась. Вернула клинок обратно в ножны. Сердце бешено стучало.       Ух. Как же он прекрасен. — Благодарю вас Сенсей, — я низко поклонилась, прижав ножны с мечом к груди, — я всеми силами постараюсь оправдать проявленное ко мне доверие. — Хорошо. Обговорим все потом, сейчас же тебя ждет сын? — он мягко улыбнулся. — Потому ступай.       Я встала и еще раз поклонилась. Отошла к выходу и прежде чем отодвинуть седзё, вернула маску себе на лицо. Привязала свой новый меч на пояс с левой стороны, а старый взяла в руку. Вышла из офиса Мастера, будучи одолеваемая множеством эмоций. Даже весть о том, что у меня вполне вероятно могут возникнуть проблемы на почве терок Мастера с боссом какой-то там мафией, не могла испортить мне настроение.       Народ уже частично рассосался, потому путь до раздевалки был куда как легче, чем я себе представляла. Сынишка все это время терпеливо дожидался меня лежа на татами чуть в стороне, так чтобы никому не мешать и чтобы вход в раздевалку был на виду. Заметив меня, он помахал мне рукой, но бежать со мной в раздевалку не стал. Остался дожидаться меня снаружи.       Переодевание не заняло много времени. Я твердо решила для себя, что пропотевшая одежда и экипировка будет постирана завтра, а сегодня я почти честно заслужила немножечко отдыха в компании со своим сыном. Потому, не заботясь о внешнем виде, закидала все, что только можно в свой шкафчик и закрыла его на замок. С приподнятым настроением я пошла на выход.       Однако мое настроение резко пошло на спад когда я увидела своего сына говорящего с Евгением. Разбираться что почем, я не стала а, потому, не церемонясь, растолкала в сторону типов подозрительной наружности, схватила своего сына за руку и повела в сторону выхода из додзе, напоследок одарив Женю нечитаемой улыбкой. Он хотел меня остановить и о чем-то поговорить, но я его гордо проигнорировала и влилась в поток людей покидающих это помещение.       Выйдя на улицу я вдохнула полной грудью. Конечно, дышать в городе это далеко не то же самое что в деревне, но за неимением лучшего… Эх. Ну ладно. Сейчас я хочу всего пару вещей: помыться и поесть. И если с первым все просто, прийти домой заткнуть пробкой сливное отверстие, и настроить воду чтобы набиралась ванну, то вот чтобы поесть придется сначала приготовить. А чтобы приготовить что-либо нужны продукты. А есть ли у меня дома продукты? Конечно есть. Но я не хочу кушать яичницу вечером, потому прежде чем идти домой заглянем в супермаркет. Он как раз не далеко от дома. Что мне там купить надо. Может не париться и купить пачку пельменей или… — Мама? — позвали меня. — А? Что? — отвлеклась я от своих мыслей. — Мам, можно подержать? — рукой мне указывают на ножны в моей руке. — Ну на, держи, только не вынимай меч — он очень острый. — Да! Хорошо! Спасибо! — мальчик просиял и трепетом принял в руки меч. Весь в маму.       Прогулка по вечернему городу довольно-таки интересный опыт. Множество огней складывающихся в причудливую картину… и еще много чего. Не романтичная особа я. Обычно все это проходит мимо меня, потому как моя жизнь слишком насыщенна событиями, плохими и хорошими, чтобы обращать свое внимание на окружающий мир. Кто-то скажет, что это плохо — не замечать то, что происходит вокруг. Но я скажу, что когда ты буквально разрываешься между работой и любимым занятием, то любоваться миром буквально не хватает времени. Но теперь… Да теперь, будучи официально признанной ученицей Мастера я могу полностью с головой уйти в мир Искусства меча…       Я бы и дальше продолжила мечтать, но тут меня дернули за рукав куртки. Отвлекшись, я перевела взгляд на сына и тут же подобралась. Он выглядел испуганно и несколько растерянно, крепко прижимая к себе меч. Его взгляд смотрел куда-то вперед. Медленно поднимаю голову и вижу, что нам преградили путь пять человек в кожаных куртках с бандитскими рожами. А эти ухмылки и многозначительные хмыки, потерания кулаков… Оборачиваюсь и вижу что позади нас еще двое хрустят пальцами. Чертовски плохо. Это ОЧЕНЬ не хорошо. — Ну, привет красавица, — сказал кто-то из тех, что был спереди, — как дела? Не холодно? А то мы с парнями можем сделать доброе дело и согреть тебя этим прохладным вечерком.       С двух сторон послышались смешки. Черт! Почему я вообще зашла в этот переулок? Решила сократить расстояние до магазина? Да! Сократила. А помочь некому… А если тут и есть люди по близости помогать они не станут. Трусы. — Что вам надо? — задаю в принципе глупый вопрос. Их намерения написаны на лицах. Но надо потянуть время. Может все-таки у кого-то хватило мозгов, смелости или совести, чтобы вызвать полицию. — О, не особо-то и много, но говорить мы об этом не будем, — самый высокий из них с глупыми усиками подмигнул мне, — тут надо показывать.       Я почувствовала позади себя движение. Встала полубоком так, чтобы контролировать и тех, кто спереди и тех, что приближались сзади. Пошловатые беззубые улыбки, грубые, грязные руки со сломанными или обгрызенными ногтями. Но зато одежда как под копирку, кожаные куртки и свободные брюки. Мафия да? Мастер — вы были правы. Они уже перешли к серьезным мерам.       Как можно очень сильно уязвить гордость и просто хорошенько потрепать нервы человеку, которые не поддается на угрозы? Правильно — воздействовать на него через других. Глядя в эти маленькие, бегающие туда-сюда глазки, я прямо-таки вижу их мысли: «Вот этот старикан обрадуется, что его только что обретенную ученицу изнасиловали, а ее ребенка хорошенько припугнули. Будет знать, как перечить силам, против которых он никто». Гнев. Вот что сейчас разрывает меня изнутри. Меня трясет от всех этих подковерных игр и меня бесит то, что эти ублюдки решили действовать такими методами. Я ученица Мастера всего второй час, а уже такая ответственность… и такая опасность. Нет ребята. Не на ту напали. — Не мешайся и спрячься, — шепотом говорю Саше и мягко толкаю его в пространство между мусорным баком и кучей каких-то коробок, — будет лучше, если ты закроешь уши и глазки. Не бойся, — видя, что он чуть ли не плачет, пытаюсь его успокоить, — с мамой все будет хорошо. — Да пацан не беспокойся, — сказал один из двойки подошедших достаточно близко, чтобы услышать мой тихий голос, — твоей маме будет хорошо. Уж мы-то об этом позаботимся.       От стен переулка отразился громогласный ржачь и одобрительный галдеж и даже похлопывания, вроде как: «шутка зашла, зашла, да». — Да, лучше не сопротивляйся, а то хуже будет, — ко мне подошли и положили руку на плечо. Вдох-выдох.       Резко приседаю, ухожу чуть влево и наношу мощнейший апперкот ублюдку посмевшему ко мне прикоснуться и угрожать.       Все тут находящиеся отчетливо услышали хруст сломанной челюсти и стукнувшиеся друг об друга нижние и верхние зубы. Получивший удар, шатаясь, отступил на пару шагов назад и рухнул на мусорные мешки. Его путь сопровождали пять пар глаз, а я в это время уже метнулась ко второму противнику. Он опомнился в тот момент, когда я уже была в паре шагов от него. Он попытался нанести мне прямой удар в голову, но коротким шагом в бок я его избежала. А вот от моего удара у него уйти не получилось. Сначала получив удар в лицо, он отмахнулся от меня одной рукой, а другой стал зажимать свой сломанный нос. Шаг влево, шаг вправо, рывок и мое колено находит точку соприкосновения с его промежностью. Он закатывает глаза и оседает на пол тихо поскуливая.       Слышу быстро приближающиеся шаги разворачиваюсь готовая встретить противников, но с изумлением вижу, как один из тех, кто остался на месте пытался достать из кобуры на поясе пистолет.       Приоритеты резко меняются. Та тройка, которая с матами и перекошенными мордами несется на меня растягивается на всю ширину переулка таким образом пытаясь ограничить меня в маневренности. Но мне сейчас не до них. Бегу им на встречу. Пара метров до того что посередине. Обманным движением сначала захожу к нему с правого бока, а затем резко огибаю его с левого, оставляя его позади.       Кобура расстегнута. Рука этого урода уже легла на пистолет. Черт! Что делать? Обезвредить? Как? Был бы у меня хотя бы меч… Есть! Как раз пробегаю мимо того место где схоронился мой мальчик. Зажался в угол, дрожащими руками прикрывает уши, а между коленей торчат ножны с мечом. В глазах паника и непонимание происходящего. Уроды! Очередная волна гнева окатила меня с ног до головы.       Беру чуть в сторону. Пробегая мимо сына, хватаюсь за рукоятку катаны, на ходу вырываю клинок из ножен. Максимально ускоряюсь, пригнувшись параллельно земле. Дуло пистолета уже направлено в мою сторону. Кажется, я даже вижу, как указательный палец начинает давить на спусковой курок. Рывок в сторону и пуля проходит от моего тела в считанных миллиметрах. Рывок вправо. Еще выстрел. Левое плечо обжигает. Я почти добежала.       Краем глаза вижу, что его напарник достал приличных размеров нож. Потом. Я разберусь с тобой потом. Выстрел. Пуля попадает мне в левую ключицу. Успела сместиться только чуть в сторону потому-то в меня и попали. Стрелял он практически в упор. Мне очень больно, пуля чуть притормозила меня, но сейчас это не важно. Потому что я уже подошла на расстояние удара. Больше ты не сможешь стрелять!       Меч в моей правой руке зажил своей жизнью…       Удар снизу вверх. Фонтаном брызнула кровь, окропив мне лицо. Кисть с пистолетом отделенная от тела начинает падать вниз. Дальше следует поперечный удар сверху, а заканчиваю боковым ударом с разворота по шее.       Отделить голову от тела не получилось, но вот вспороть горло до позвоночника удалось.       Не останавливаемся. Обхожу все еще стоящее тело с обратной стороны и захожу для атаки бандита с ножом. Тот несколько опешивший от столькой крови за раз, имел заторможенную реакцию. Но ее ему хватило, чтобы попытался поставить блок своим ножом. Не стала, как-либо хитрить, просто пригнулась и из нижней стойки сделала выпад. Мой клинок, чиркнув по ножу, беспрепятственно пробил кожаную куртку и вошел в сердце.       Еще один.       Извлекаю клинок из тела. Чувствую, как меч упивается кровью. Он буквально поет. Мне кажется, будто я чувствую как он рад тому, что его пустили в дело. Первый настоящий бой за много лет, да?       Одним взмахом стряхиваю кровь с клинка и, не давая опомниться противникам, вновь срываюсь в бег. Оставшиеся трое человек в спешном порядке вооружался кто чем горазд. Перочинным ножом, железной трубой или доской с гвоздями, поднятыми с земли. Это не поможет против меня!       Приблизилась к вставшим в оборону противникам. Вижу в их глазах зарождающийся или уже активно охватывающих их ужас. Делаю обманные движения, качаясь из стороны в сторону. Рывок. Протискиваюсь между бандитом и стеной и захожу ему за спину. Он с поднятой над головой доской пытается поспеть за мной, но я уже приставила лезвие к его шее. Дергаю на себя. В стену бьет струя крови.       Следующий. Одним движением оказываюсь у противника с трубой, он пытается ткнуть ей мне в глаз, но промахивается. Я же в свою очередь одним взмахом отсекаю ему левую ногу в колене. Не останавливаюсь. Остался еще один боеспособный противник.       Он бездумно махал ножиком перед собой, таким образом, пытаясь не подпустить меня к себе. Левая рука плохо слушается, но все же у меня получается охватить рукоять двумя руками и нанести удар по ладони держащей ножик. Громкий звон и ножик вместе с отсеченными пальцами отлетает куда-то в сторону. Поднимаю меч над головой и перед тем как нанести последний удар, вижу мольбу в его глазах. Нет. Вы враги угрожающие моей семье! Смерть — ваше раскаяние! Опускаю клинок, напрягая все мышцы корпуса. Удар получился настолько сильным (или это катана стала острее?), что по диагонали от правого плеча почти развалил корпус врага.       Луна, заглянувшая в переулок, отражалась от разлитой по земле крови.       Почти все.       Разворачиваюсь. Смотрю на противника, которому я несколько секунд назад отсекла ногу. Он катается по земле, визжит и пытается зажать кровоточащий обрубок. Подхожу к нему, бью по голове ногой, затем ей же прижимаю его корпус к земле. Перехватываю меч и опускаю острие прямо ему на сердце. Проворачиваю. Все. Готов.       Устало выдыхаю. Все тело дергает, будто от конвульсий. Желудок напрягся готовый в любой момент рвать желчью и остатками обеда. Переборов себя я переступила через труп и пошла к укрытию сына.       Он находился все там же. Но по ужасу в его глазах я поняла, что он все видел. Да и мой вид красноречиво говорил о том что произошло: с челки капала кровь, попадая на лицо. Одежда тоже вся была в ней, а в качестве завершающего штриха практически чистый блестящий на лунном свете меч.       Спрятала катану за спиной. Надо успокоить сына. Он наверняка сегодня получит психологическую травму. Надо попробовать немного отвлечь его. Открываю рот… Выстрел. Мое тело дергает вперед, а спину обжигает болью. На лицо сына попадает кровь. Моя кровь. Еще выстрел. Я падаю на колени. Медленно поворачиваю голову. Там, готовясь покончить со мной, стоял мужик, которому я в самом начале свернула челюсть. В его руке был пистолет из дула которого вверх вилась струйка дыма.       Из уголка моего рта полилась кровь. Я заворожено наблюдала, как его палец напрягся. Вот-вот наступит конец. Я не справилась. Что будет с моим сыном, когда он убьет меня? Господи помоги ему… Я закрыла глаза, мысленно моля о благополучии своего чада. Молилась… Молилась ожидая звук выстрела. Но его не было. Вместо этого я почувствовала тепло на холодеющей щеке.       Медленно открываю глаза и встречаюсь со взглядом, в котором плескалась боль и отчаяние. — Мастер, — одними губами шепчу я. Тело повело. Я начала заваливаться на спину. Слышу испуганный вскрик сына, но меня подхватывают и аккуратно опускают на землю. — Как же так… Как же так, я ведь чувствовал, что что-то может случиться… Чувствовал дыхание Смерти… Но не понял, с какой стороны. Прости…       Ко мне подполз Саша и, наклонившись над моей головой, стал плакать. Его слезы смешивались с кровью на моем лице и затем стекали вниз и срываясь падали на землю.       Тело немело. Становилось холодно, а сознание туманилось. — Мастер, у нас с сыном никого нет… Отец, кхе, кхе, погиб, а других родственников нет. Прошу вас… — мои слова прервал надрывный кашель из груди. Дышать становилось труднее и отчетливо слышался хрип. — Позаботьтесь о моем сыне. Пусть вместо меня он станет вашим учеником… Только в дальнейшем больше слушайте свои чувства… кхе, кхе… И наверное прощайте?       Перевожу взгляд на сына. — Прости Сашенька, — из глаз потоком лились слезы. — Прости, что оставляю тебя… Прости за то, что я плохая мать. И прости, что не смогу сдержать свое обещание — сегодня нам не удастся… Кха, кха, поесть… кха, кха, мор… — изо рта толчком вышла кровь. — Мама? Мама! Мамочка… нет. Нет. Не надо не уходи, прошу… — я постепенно перестала слышать тихую надрывную мольбу сына…       Сознание куда-то стало затягивать. Смерть, да? Как жаль. Жаль, что я многого не успела сделать. Не достигла своих целей. Не воспитала сына. Ничего. Я жалкая. Слабая. Черт… — Это моя вина, — как сквозь вату услышала я слова Мастера. — И раз это так, то мне за это и отвечать. Я дам тебе второй шанс. Шанс, который я сам не заслужил.       Через силу фокусирую взгляд на образе перед собой. Образ положил мою голову на землю, а сам соединил ладони в молитвенном жесте возле груди. Секунда. И вот он начал складывать различные фигуры руками. Закончив, он на секунду заколебался, но быстро отбросив сомнения в сторону, положил ладони мне на грудь, закрыл глаза и что-то тихо сказал.       Пару мгновений ничего не происходило. Но вдруг за спиной Мастера начало что-то проявляться. Никаких сил приглядываться не было, но, похоже, это был какой-то изможденный призрак с белыми одеждами и волосами. В острых зубах он что-то сжимал, а руки были разведены в сторону. От него веяло могильным холодом… Хотя мне, скорее всего, это все кажется. Предсмертный морок…       Существо наблюдало. Наблюдало, пока я умирала. Ну ничего, пусть смотрит… Как же жаль… Прощайте Сашенька. Я надеюсь что сегодняшнее событие не скажется на тебе слишком сильно, я бы хотела что бы у тебя сложилась более-менее нормальная жизнь… Прощайте Мастер — спасибо вам за годы тренировок и возню с непутевой мной. Я была счастлива окунуться с головой в свое любимое дело, так что я даже не жалею что связалась с вами. Хотя мне жаль, что я всего ничего побыла вашей личной ученицей…       Меня затянуло в водоворот из холода и бесконечной темноты. Меня поглотила пустота.

***

      Тьма. Тьма. Вот тут тьма чуть менее темная. А вот тут наоборот — куда как темнее.       Сколько я уже тут? Не знаю. Я потеряла счет времени очень давно. Да и не думаю, что есть смысла хоть как-то пытаться весть счет того, чего тут в принципе быть не может… наверное.       Видимо мне стоит радоваться, что я смогла сохранить свой рассудок? Память? Хотя нет. Не буду радоваться по поводу того что я в любой момент могу свихнуться. Хотя бы от однообразия. Давящая пустота как бы ни способствует развитию радужного настроения. Блин, жаль, что я не могу чувствовать тело, так бы в качестве разнообразия можно было и поша…       Вдруг окружающий меня мир дрогнул (если это можно сказать про окружение, состоящее из однородной тьмы), а затем меня как будто стало куда-то затягивать. Сначала как бы невзначай, не сильно и не настойчиво. А потом напор все увеличивался и вот я уже как-то перемещаюсь сквозь тьму, которая правда постепенно отступала сменившиеся сначала серостью, а потом… А потом меня с головой накрыла страшная пробирающая до костей, живящая своей жизнью в каждой клеточке тела, БОЛЬ. Как же мне сейчас плохо… сказала бы я, если не понимала что это очень хороший признак. Ведь раньше ничего кроме скуки я не чувствовала. А сейчас целый спектр ощущений.       Постепенно ошеломляюще сильная БОЛЬ, стала просто болью. А затем я даже стала чувствовать тело. Ко мне стал возвращаться слух и, чуть погодя, какое-никакое подобие зрения. Из-за слез, застеливших газа, рассмотреть что-либо было принципиально не возможно… Кроме неясной тени, нависающей надомной, на руках которой горело салатовое пламя. Стоило бы удивиться, но сейчас я сосредоточила все свои силы, чтобы перестать кричать. Да, оказывается, я все это время кричала во все горло.       Сколько продолжалась борьба с самой собой, но под конец я вообще ничего не могла сделать. Выжатый досуха лимон. Беспомощный овощ. А тень, металась по помещению и вроде как что-то говорила. Тень часто возвращалась ко мне и тут же на ее руках вновь зажигался салатовый огонь. Горящими руками она водила над моей головой и вдоль всего, пока невидимого мной, тела.       Некоторое время прошло в тишине пока со мной проводили какие-то манипуляции. Затем меня ослепило… и еще сверху — оглушило. Мир наполнился звуками и красками, а я наконец-то смогла рассмотреть эту загадочную тень.       Честно говоря я ожидала что меня пытаются реанимировать или что-то в этом роде. А тень, которую я видела, не была персоналом… врачом или кем-либо еще из медицинской братии. Но то что предстало мои глазам несколько выбивалась из моего представления о профессиональной медицине. Ну не могу я поверить в то, что человек с растрепанными фиолетовыми волосами, в цвет своих глаз, в которых, между прочим, ютился маленький такой кошачий зрачок, может быть врачом. Кем угодно, но не врачом. А его улыбка маньяка? А этот взгляд который, меня уже раз десять мысленно препарировал? Брр. Жуть. Но больше всего я удивилась, когда расслышала незнакомую речь. Речь которую я поняла… — Поразительно, поразительно… Потрясающий результат! Кто бы мог подумать, что моя отчаянная попытка воздействовать на нервную систему, чтобы она в достаточной мере смогла синхронизироваться с глазами… а сами глаза? Надо же! Мало того что они реагируют на свет так еще прослеживаются явное улучшение зрения. Хотя я уже вижу патологию, но это мы рассмотрим позже… Поразительно. Первый удачный опыт за пять лет! — пока мой «врач» чуть ли не прыгал по лаборатории (я успела немного осмотреться, повертев головой, пока этот чокнутый ощупывал меня везде, где только мог), я через силу, совсем чуть-чуть, подняла голову и обомлела.       Это мое тело? Да оно же маленькое? Два- три? Нет, скорее всего где-то четыре. Не может быть, что бы я была в теле четырехлетнего ребенка. Какого черта. Да это же произвол!.. И что мне делать? Наверное… — Раз этот кекей-генкай прижился, то приживется и вот этот, — мою руку потянули на себя, и в вену на руке тут же вонзилась иголка от большого шприца. Потом полубезумный глаз фиолетовых глаз уперся в мое лицо. Его губы зашевелись. Он стал отсчитывать время. Положив мою руку мне на грудь он ненадолго отошел, чтобы вернутся со стаканом в коем была непонятная желтая жидкость. Не спрашивая моего мнения, меня напоили этой гадостью, а затем на руках зажглось не пламя, но яркое салатовое свечение. Ладонь с этой непонятной мистической хренью положили мне на лоб и я стала проваливаться в сон напоследок услышав: — Если это сработает, то у нее будет шаринган… Ммм, где мой блокнот надо все подробнее записать…