Я не "фу", я котик!

      Майки был ужасно некрасивым — его уши, не покрытые шерстью, пугали покупателей, а после нескольких обмороков слабонервных покупательниц хвост пришлось вовсе отрезать. Помимо этого глаза Майки были абсолютно черными, да такими, что даже вертикальный кошачий зрачок не просматривался. Но больше всего котенок страдал от того, что на его теле совсем не было волос — чтобы обзавестись хоть какой-то шевелюрой ему сделали пересадку — теперь густые пряди черных волос ниспадали на грудь, пряча пугающе большие глаза и брови, которые отказывались расти.       Почему его привезли именно в секс-шоп, оставалось загадкой — никто не любит трахать уродцев. А вот в магазине питомцев его, может быть, давно приютили хотя бы из жалости. Но пока Майки послушно сидел в клетке, выходил на прогулки в маленький дворик и ел безвкусную пищу, которую подсовывал продавец, не скрывающий своего отвращения к котику.       Молодой котенок был согласен на все — бордель, покупку ради развлечения, даже на эксперименты в лаборатории, лишь бы его убили быстрее. Иногда на его руках продавец находил следы от зубов, в таких случаях Майки жестоко избивали, но не так, чтобы он не смог выздороветь. Они все-таки хотели его продать, хотя скидка на ценнике была уже больше некуда — 75%.       Сегодня все было как обычно: Стивви — продавец из Голубой лагуны, который был гораздо голубее всех лагун, открыл магазин, потыкал палкой, бьющей небольшим электрическим разрядом, в Майки и занял рабочее место. В утренние часы магазин почти не посещали, поэтому Стивви забавлялся с вибратором. У Майки аппетит пропадал после его игр, кроме того заботливый работник даже не мыл руки после, а еду котятам накладывал без приборов.       По счастливой для котят случайности Стивви не успел даже лапы наложить на новый прибор — в дверях появился покупатель, который всем своим видом давал понять, что к Лагуне испытывал отвращение, собственно как и к продавцу. Майки позволил себе проследить за клиентом — высокий, с сединой в волосах, при дорогом костюме и часах, про которые Стивви говорил «три годовых зарплаты».       Мужчина не смотрел на товары, а сразу направился к кассе. На лицах котиков появился интерес, многие распушили хвосты, котейки кокетливо замигали горящими в полутьме глазами.       — Мне нужен кот старше двадцати, — клиент даже не дал возможности открыть Стивви рот. Что-то в его позе заставило сладкого Стивви превратиться в Стивена Андерсона — бывшего выпускника элитного университета и талантливого адвоката, которого опустили вниз социальной лестницы алкоголь и странные сексуальные предпочтения.       — Доброе утро, — в голосе Стивви даже прежней маслянистости не осталось. — К сожалению, на данный момент в нашем магазине только один кот, который удовлетворяет вашему требованию, и он немного... особенный.       Майки даже не шелохнулся, сейчас покупатель узнает, что такое порода сфинкс, и выйдет из магазина.       — Недоразвитый? С двумя парами ушей? — котенок почувствовал напряжение в голосе клиента, который в первой половине дня заглянул в место подобное Лагуне. Лучше бы у Майки были две пары ушей — женщинам нравится.       — Лысый, — коротко и ясно. — Породы сфинкс.       — Показывай, — от усталости в голове клиента Майки сжался. Первый кто согласился на него посмотреть, говорил также устало и грустно, тот человек даже почесал его за ухом, через кожу которого просматривались венки, но все равно предпочел пушистого персидского Джесси.       Майки повернулся к мужчинам. Если бы он не сделал этого сам, Стивви ткнул его шокером. Котенок убирал волосы с лица и посмотрел на покупателя. Он приблизительно представлял, что видел мужчина — черную копну волос, из-под которой выглядывают большие лысые уши, черные глаза, занимающие половину лица и смотрящие жалобно-жалобно, потому что по-другому Майки уже не мог. Наверное, сейчас покупатель спросит о худобе котенка, потому что его ребра можно пересчитать даже не трогая бока — все видно.       — Оформляй, — клиент протянул карту Стивви и продолжил рассматривать Майки, которого начало потряхивать от неожиданной перемены в жизни.       Стивви что-то набирал на клавиатуре, а котенок рассматривал нового хозяина, пытаясь угадать, зачем ему такое ничтожное домашнее животное. Мужчина уставший, но не нервный, смотрел на него спокойно, почти без интереса.       — Я Майки, — вышло хрипловато, последний слог имени потерялся, но мужчина его понимал.       — Итон, — представился покупатель. — Можешь так ко мне обращаться. Котенок кивнул и несмело улыбнулся, пытаясь унять дрожь в коленках.       Стивви долго возился с бумагами, долго искал ключи от клетки, а когда, наконец, нашёл, насильно вытолкнул Майки из клетки — тело котенка не слушалось. Босые ноги Майки пронзил холод, он сутулится и жался к клеткам, из которых на него смотрели десятки удивленных кошачьих глаз. Он сам удивлен, даже шокирован — его купили!       Теперешний хозяин поднял его на руки, и котик удивленно вскрикнул, вызывая улыбку на его губах. А потом Майки впервые оказался на городской улице — люди и машины его напугали, он даже не представлял, что дома могут быть такими большими! Малыш крутил головой, периодически ловя себя на мысли, что раскрывает рот и показывает маленькие клычки, также доставшиеся от ДНК кошки.       Итон улыбался, он посадил котика в машину — черную и длинную, она так же, как и все остальное вызвала интерес котенка, который чуть не пищит от счастья, когда его опускают на мягкий плед, раскинутый на удобном сидении. После клетки и жесткой лавки во дворе — это самое удобное ложе.       Хозяин сел рядом, и машина отъехала от магазина, котенок заерзал на месте, крутя головой, рассматривая улицы за окном. Строения вокруг были очень красивые, много машин, а людей и того больше. Мир за стеклом полон шума, иногда доносятся крики, выделяющиеся на фоне основного гула, от очередного сигнала рядом проезжающей машины котенок подпрыгнул на сидении и сжался, подбирая ноги к груди.       Напуганный новыми впечатлениями, Майки не сразу заметил, что Итон за ним наблюдал — на его губах играла легкая улыбка, разливаясь медом в карих глазах. Что-то подсказывает котенку, что новый хозяин не будет возражать, если он залезет к нему на колени. И действительно не было никаких возражений, теплые руки скользнули по обнаженной спине кота, и тот довольно замурлыкал, всем телом прижимаясь к мягкой ткани костюма.       — Ты понимаешь, зачем я тебя взял? — голос Итона приятный, хрипловатый; руки сильные, настойчивые — одна массирует затылок разомлевшему Майки, другая оглаживает худые бока.       Кот неуверенно кивнул и отнял голову от груди Итона, заглянул ему в глаза. В чёрных глазах надежда пряталась за страхом.       — Но сначала тебя надо откормить, — хозяин засмеялся, потеребил кожистое ухо, пустив по телу котика мурашки.       Это можно назвать счастьем? Майки с самого начала понимал, что он не больше, чем секс-игрушка, на подобие тех, с которым забавлялся Стивви. Но, возможно, этому человеку еще нужен друг или хотя бы домашний питомец, о котором он стал бы заботиться?       Дом Итона большой, даже слишком большой. Майки умудрился заблудиться уже в холе между колонами. Хозяин, конечно, просил не наступать босыми ногами на холодный пол, но разве мог кто-то устоять перед огромным панорамным окном с низким подоконником с подушками и парочкой пледов. Стоило Итону исчезнуть за одной из дверей, кот спрыгнул с дивана, немного погрел ноги в мягком ковре и направился по каменному полу к окну.       За стеклом раскинулся огромный цветущий сад, Майки разглядел небольшой ручеек, протекавший мимо двух крупных деревьев, скамью рядом с высоким фонтаном, макушку которого украшала невероятной красоты русалка из белого камня. Он непременно выпросит у Итона прогулку в этом саду. У котенка уже чешутся руки, в голове мелькают тысячи вопросов — какая на ощупь кора деревьев, какие на вкус яблоки, и холодная ли в ручье вода?       — Нравится? — хозяин появился из ниоткуда. Рукава его белой рубашки закатаны до локтей, часы исчезли с руки, а идеально уложенные волосы растрепались.       Котенок улыбнулся так широко, что тут же заболели щеки — с непривычки. Он изобразил глубокий кивок и снова уставился в окно. Разговаривать он немного стеснялся, голос все еще был ужасно хриплым, иногда не хватало воздуха для того, чтобы произнести пару слов.       Итон сел рядом, положив его ноги в белых безразмерных штанах на колени. Под удивленный взгляд котенка он начал массировать аккуратные маленькие стопы, вызывая громкие мурчания.       Маленькое сердечко Майки выбивало сумасшедшие ритмы, голова кружилась от счастья, и он не мог справиться с эйфорией, улыбкой растянувшейся по лицу. Это называют счастьем?       — А теперь мыться, — мужчина притянул котенка к себе за ноги и, поднявшись с ним на руках, направился в ванную. Малыш все еще урчал. Его тело было гораздо теплее, и Итон невольно прижал его сильнее. Вибрации мурлыкающего кота коснулись его груди. Непроизвольная улыбка коснулась губ.       — Я ни разу не мылся в ванной, — глуховатым голосом сообщил Майки, соскальзывая с рук хозяина. В ванной большой горкой возвышалась пена всех оттенков радуги, котенок с любопытством поднял часть субстанции на руку и лизнул. Фыркнул. — Горько.       — Это не для еды. Раздевайся и залезай.       — Смотреть будете? — Майки замялся, вцепился тонкими пальцами в тряпичный поясок штанов.       — Буду помогать.       Котенок отступил назад и сжался еще сильнее. Раньше для девочек и мальчиков душ был общим, но раздеваться перед человеком, с которым он будет в близких отношения в скором времени, было очень стыдно. Конечно, больше всего Майки боялся, что у него встанет, когда Итон коснется его ниже поясницы.       — В конце концов, мы оба мужчины.       — Знаю.       Кот медленно стянул поясок, повернулся спиной к хозяину и спустил штаны, продемонстрировав подтянутый зад.       — Вас заставляли заниматься? — мужчина сделал пару еле слышных шагов и оказался рядом с котом, рука легла на его ягодицу, а другой он провел по худому боку от четко выделявшейся талии до бедра. Итона завела легкая дрожь, коснувшаяся тела котенка.       — Я сам, в клетке все затекало. — Кот позволил себе отклониться назад, и его спина уперлась в грудь хозяина. Майки почувствовал ровное уверенно сердцебиение и жар с родни его собственного. Электрические разряды поползли от рук Итона вниз и вверх, рождая возбуждение и лишая возможности сопротивляться. Котенок прогнулся в спине, потерся попой о брюки хозяина, и усилил напор, когда почувствовал растущее сзади напряжение.       Дыхание, скользящее по шее пьянило, срывало с пухлых губ тихие стоны. Майки жадными рваными движениями толкался назад, снова и снова пытаясь почувствовать член хозяина через брюки. Итон не торопился, он медленно ласкал юное хрупкое тело, захлебываясь в волнах сумасшедшего девственного возбуждения. Он покусывал бледную нежную кожу, не стеснялся оставлять на ней следы, ласкал впалый животик, иногда медленно скользил рукой вниз и обхватывал тонкий длинный член котенка, который каждый раз вздрагивал как от удара током.       Майки получил очередной поцелуй в шею влажный и горячий, наполняющий тело небывалым жаром и распространяющийся по нему потоком густой лавы. Его член ласкала крупная ладонь, такая же горячая, как тело за спиной. С очередным стоном котенок извернулся и, все еще прижимаясь бедрами к паху Итона, поцеловал его в губы. Поцелуй получился смазанным, страстным и жадным, острые зубки скользнули по губе мужчины, едва не оставив алые следы.       — Осторожнее, — Итон усадил кота на бортик ванны, прижался губами к приоткрытому от удивления ротику. Майки не сопротивлялся, пропустив язык хозяина, он почувствовал, как тот скользнул по его более шершавому и чувствительному, коснулся верхнего неба, вызывая сладкую дрожь.       Рука кота легла на лицо Итона, а в следующую секунду проворный язычок уже исследовал рот мужчины. Близость хрупкого маленького тельца, доверчивого прижавшегося к нему, сводила с ума. Мальчишка отдавался без остатка, повторяя за мужчиной движения и поцелуи. Он жадно терся пахом о бедро Итона, не стесняясь, стонал ему в рот, отрываясь от губ, чтобы поймать очередную порцию так некстати кончившегося воздуха. Его тело молило о продолжении, но во взгляде появлялся испуг каждый раз, когда Итон сжимал его ягодицы.       Мужчина провел горячим языком по его шее, оставил след на выступающей ключице, коснулся сосков, оказавшихся крайне чувствительными к прикосновениям. Оставил дорожку мелких поцелуев на животе и смачно облизал член мальчишки, смазав его слюной. Если бы не бортик ванной, Майки бы упал на пол. Итон ласкал яички рукой, а влажными губами исследовал чувствительный член, иногда сжимая ими головку. Котенок не смел толкаться вперед, а если бы и позволил себе это, то не смог: приближающийся оргазм выбивал из-под ног пол, скручиваясь внизу живота тугим узлом.       Яркий фейерверк расцвел пред глазами, когда этот узел резко распался. Котенка накрыла всепоглощающая слабость, сменяющаяся спокойствием. Он разжал руки и повалился на Итона, испачканного его спермой. Белесые капли растеклись по щеке и рубашке.       — Дыши, — посоветовал мужчина, тихо посмеиваясь.       — Извините, — Майки подобрался и медленно отстранился, убрал белое пятно с лица хозяина.       Итон поймал его руки, скользнувшие к застежке на брюках.       — В следующий раз, ok?       — Да, — котенок кивнул и снова улегся на мужчину, ласково урча.       Вода давно остыла и Итон налил новую порцию, добросовестно сдобрив ее пеной. Он тоже разделся, все же согласился на то, что Майки поможет ему хотя бы рукой и довольно зарычал, когда его сперма оказалась на тонких пальцах мальчишки.       Майки было трудно заставить залезть в ванную, как и все кошки, он дико боялся воды, тем более его уши были гораздо чувствительнее, чем у остальных пород.       — Это была попытка отвлечь меня от воды? — Итон залез в ванную и потянул котенка за собой.       — Я не люблю воду, — малыш капризничал, но послушно последовал за хозяином.       Вода приятно обожгла ноги и, смирившись со своей участью, котенок лег на Итона, практически полностью погрузившись в воду. Словно дети они играли с пеной, мужчина кусал его за шею, ласкал уши, каждое прикосновение к которым вызывало непроизвольное урчание.       Майки смеялся весь вечер — в ванной, за ужином, когда пытался есть рыбу, которую видел впервые. Он впервые попробовал конфеты и эклеры, извозюкался в креме так, что ему снова пришлось идти в ванную. А потом долго прыгал на кровати, которую Итон назвал «наша».       Наконец, после длинного и насыщенного дня, котенок уснул в объятьях нового хозяина, который не обращал внимания на отсутствие бровей, черноту глаз и только постоянно бурчал из-за небывалой худобы нового любовника.