Реинкарнация

Прибыв на базу, дальнобойщик уговорил девушку остаться пообедать вместе с остальными водителями. Автобаза «Светлая» славилась своим гостеприимством на весь штат. Ребята-дальнобойщики с радостью встретили Рию Уилсон Прайм. Им давно хотелось посмотреть на женщину-водилу. Проводить время за столом веселой компании девушке, конечно, нравилось, но ее мысли занимали воспоминания об Оптимусе. Рия совершенно не представляла, как его разыскать. Седовласый полный мужчина пристально следил за девушкой. От нервозности он сжимал в руке огурец, не отводя глаз от красивой женской груди. Другие ребята даже и не замечали лукавого взгляда их товарища. Они болтали ни о чем, шутили, иногда спорили, но не обращали внимания на седого. Потом он просто встал и вышел изо стола. Рия проводила его недоверчивым взглядом. Отчего она так нравилась мужчинам в возрасте, девушка не знала. – Вячеслав, скажи, тебе не знаком Василий Бондарчук? – шепотом спросила дальнобойщица, но вопрос услышали все и тут же замолчали. – Он работал на нашей базе! – выдал тридцатилетний чернокожий парень. – Десять лет назад, – добавил Вячеслав. – А потом он исчез, – выпалил совсем молодой водитель. – Это был честный и добрый человек, никогда друга в обиду не даст, а на трассе он был просто богом! Он очень любил свой Петербилт. Василий часами мог намывать его в гараже, – говорил другой мужчина со светлыми волосами. – Да он разговаривал со своим тягачом! Я очень долго не мог понять его. Решил, что товарищ сошел с ума. Василий говорил, что его машина обладает мистическим разумом. Что-то типа божественной воли, которую вдохнули в этот грузовик. Бондарчук говорил, что этот Петербилт не раз выручал его из разных опасных передряг. Он даже мог исцелять раны, но делал это исключительно чистым душой людям. Бред, правда? Я бы и сам не поверил, если бы однажды не сел за баранку этого Петербилта, – рассказал пятидесятилетний водитель. По телу девушки пробежала колючая дрожь. Она внимательно посмотрела на рассказчика. На лице Рии можно было прочесть тревогу и волнение. Уилсон была бледной как мел. Водитель заметил реакцию девушки, но решил промолчать. – А что потом? – робко подала голос дальнобойщица. – В один из рейсов какие-то ублюдки ограбили фуру, а самого Василия задушили в кабине Петербилта. Но сначала они привязали его стальными тросами к сиденью и ножом изрезали тело, а уж потом перекрыли доступ кислорода. Они бросили бедолагу в ров на кукурузном поле, – дополнил Вячеслав. – А дальше все происходило еще более загадочно. Тягач так и не был найден! Люди поговаривали, что дух Бондарчука не успокоился и начал мстить обидчикам. Он устроил машину смерти прямо в трейлере и, выследив каждого козла, бросал тело в то проклятое устройство! – вымолвил светловолосый водитель. И тут Рия поняла, почему Петербилт привез ее с Праймом на то поле! И почему они так легко нашли документы на машину в бардачке… Сославшись на усталость, девушка вышла изо стола и пошла к своему грузовику. Она скрылась из виду компании, зайдя за желтый трейлер. Неожиданно седовласый полный мужчина вышел из-за ее спины. Он мигом набросил мешок на голову девушки и потащил в свой Вестерн Стар. Бедняжка и пикнуть не успела. Ее швырнули на мягкую поверхность спального места. Замок дверцы щелкнул. Тяжелое тело навалилось сверху. Грубо схватив ее запястья, мужик связал их веревками и закрепил за спиной. Рия тихо скулила с мешком на голове. – Что вы делаете? Отпустите меня! – плакала она, чувствуя, как мужские руки грубо стягивают ее штаны и трусики. Она чувствовала себя настоящей жертвой в объятиях маньяка. Мужчина стянул с ее лица мешок и ухмыльнулся. – Смотри на меня, сучка! Я буду трахать тебя до потери пульса! – прошипел старый водила, больно схватив жертву за скулы. – Нет! Пожалуйста! Что я скажу своему парню?! – в голос рыдала Рия. – Женщине не место за баранкой! Она должна молча сосать член и глотать сперму! – Пожалуйста, отпустите меня! – продолжала свое Рия, за что получила болезненную пощечину. Насильник грубо развел колени девушки, спустив свои штаны. Упругий возбужденный член стоял по направлению ко влагалищу. Рия подалась назад, пытаясь свести ноги. Мужик нанес новый удар по раннее поврежденной щеке. Кровь окрасила его пальцы. Болезненная судорога свела челюсть Рии. Полость рта быстро заполнилась кровью. Разбитые зубы раскрошились, смешавшись со слюной и кровью. Бедняжка положила голову на бок, пачкая подушку. Она мысленно молила Оптимуса спасти ее. Насильник обхватил девушку за ягодицы и притянул к своим бедрам. Хрупкое девичье тело легко подалось навстречу насильнику. Мужчина оскалил зубы и, взяв в руку член, ввел его в лоно. Рия испустила подавленный хрип. Болезненные толчки были медленными и глубокими. Насильник от души наслаждался моментом. Он тяжело дышал, стонал, навалившись сверху, ладонями гладил широко расставленные женские ноги. Рия истекала слезами, лежа под мучителем. Она каждой клеточкой чувствовала движение члена внутри. Возбуждения она не испытывала никакого, только боль, нарастающая с каждым движением. Стоны ее сопровождались хрипением. Насильник схватил бедняжку за горло, ускоряя темп. Уилсон чувствовала, как ей не хватает воздуха. Она начала задыхаться. Отпихнуть от себя маньяка она не могла из-за связанных рук. Мужчина испустил продолжительный стон. Девушка уже чувствовала, что теряет сознание, как вдруг в боковое стекло постучали. Насильник резко прервался, отпустил горло. Ребята стояли возле фуры и вопросительно глядели на собрата. – Ты что это делаешь, ублюдок?! – завопил один. Старый водила натянул штаны, метнулся в противоположную дверь и, выскочив из кабины, побежал прочь. Трое ребят погнались за ним. Вячеслав был в диком ужасе, заглянув в кабину. – Вот где ты был… – прошептал пятидесятилетний дальнобойщик, в упор глядя на черный Петербилт.

***

Рия пришла в сознание уже в больнице с перевязанным лицом. Любимый дядя, сидящий на краю больничной кровати, был самым лучшим подарком на свете. Уилсон прослезилась от счастья. Протянув ему руку, она хотела убедиться, что это не галлюцинация. – Рия. Моя бедная Рия… Я ведь дал тебе это имя, чтобы ты счастливой была. Ты так похожа на маму… – шептал уставший мужчина, сжав девичью ладонь. – Ты дал имя? – чуть слышно пробормотала девушка. Русоволосый мужчина с редкой сединой с любовью глядел на пострадавшую. Его потрепанная рубашка напоминала девушке о тех счастливых днях, когда она проводила каникулы в рейсах с дядей. – Рия, я много лет вынужден был молчать, но теперь пришло время сказать: ты моя дочь. Но я не мог сказать об этом, ибо мой брат пообещал убить тебя. – Я знаю, папа… – прошептала Рия, закрыв красные от слез глаза. – У меня для тебя две новости: первая – автобаза «Светлая» рада принять тебя на работу, а вторая – после тщательной диагностики при твоем поступлении в больницу врачи установили у тебя неделю беременности. – Что?.. – девушка была шокирована. Она сильнее сжала ладонь отца и вопросительно посмотрела ему в глаза. – Неделя?… – снова спросила она. – Твой возлюбленный знает об этом? – Я не успела ему сказать. Да и не могла, я даже еще не почувствовала изменений в себе. Джаред гладил ладонь дочери, пытаясь успокоить. – Мы разрулим все, ладно. Не волнуйся. Ребята с базы привезли тебя сюда и позвонили мне. Удачно ты встретила моего напарника Вячеслава. Но, к сожалению, они не смогли приехать, работа такая. – Сколько мне здесь лежать? – уныло выдала девушка. – Пару дней, а потом я познакомлю тебя с моим новым грузовиком, – беззаботно произнес мужчина. – Ты купил новый тягач? А чем не устроил прежний? – Его время пришло. В конце концов, нам всем отведено время, – с ноткой грусти произнес Джаред. – Ты снова попал в аварию, верно? – не унималась девушка. Но старый дальнобойщик лишь отвел взгляд. Было отчетливо видно, что водила просто живет своей работой, несмотря на опасности. – Расскажи мне о своем парне… Что произошло? – начал мужчина. – В это сложно поверить. То, с чем мы столкнулись, не поддается никакому логическому объяснению. Это просто безумие! Оптимус и раньше говорил мне о тех пришельцах, но как можно было поверить сумасшедшему с трассы?! Я, естественно, не восприняла его слова всерьез. Но все время что-то заставляло меня верить. Хоть и не тотально, но все-таки верить. Я встретила его у южного леса, недалеко от Сан-Франциско. Он походил на растерянного, перепуганного чудака, который все время твердил, что он не человек. А этот его лексикон… Этот парень называл дизельное топливо энергоном! У него было много странностей, но глаза! Я смотрела в эту радужку, будто в море, наполненное бескорыстие и благородством, – с замиранием рассказывала Рия Уилсон Прайм. Отец с пониманием глядел на дочь. Он был счастлив, что снова обрел свое чадо. Мужчина был готов слушать фантастические на первый взгляд рассказы. – Ты влюбилась с первой минуты, увидев его глаза? – переспросил водила. На это девушка лишь коротко кивнула. С ее глаз скользнула слезинка и, убежав по щеке, скрылась в повязке. Рия крепко сжала кисть руки отца. – Оптимус в опасности, папа. Помоги мне спасти этого человека. Я люблю его! – Тише… Успокойся. Тебе нельзя волноваться. Ведь его частичка живет в тебе, – по-доброму усмехнувшись над последней эмоциональной фразой, вымолвил Джаред. Рия сглотнула и, положив руку на свой плоский живот, задумалась. В ее голове крутились совершенно разные мысли. О своей неожиданной беременности она даже и подумать не могла. Как легко и быстро в ней зародилась жизнь! Рия вдруг вспомнила ту ночь на обочине, когда поддалась страсти и все случилось. Теперь, лежа на больничной кровати, она еще не осознавала, что станет матерью! Джаред сказал, что хочет дать отдохнуть дочери, и вышел из палаты. Девушка осталась наедине со своими раздумьями и страхами. – Оптимус… Где же ты?… Ты сейчас мне нужен.

***

Мужчину больно швырнули на холодный стол. Его белая футболка была перепачкана кровью и сажей. Оптимус стонал от мучающей его боли. Квинтессоны глядели на него, стоя над панелью. Несчастного даже и привязывать не пришлось. Оптимус был сломлен. Он испытывал чувство, присущее людям… – Не стоило его трогать, – скрипучим голосом проговорил один. – Жалкое зрелище. Легендарный Оптимус Прайм заразился страшным человеческим вирусом, от которого нет противоядия! – прошелестел другой. – Вы серьезно ранили ее!!! Мрази! – выкрикнул мужчина. В ответ на дерзкий возглас Оптимус получил хороший удар шокером. Его тело ощутимо тряхнуло, а затем наступило онемение конечностей. – Оптимус, скажи, как ты хочешь, чтобы умерла твоя подружка? Мужчина лежал лицом вниз. Сжав зубы от боли, он молчал. – Почему трансформация не происходит? – спросил кто-то из квинтессонов, подойдя к столу. Оптимус отчетливо слышал эти слова. По чьей-то вине он должен остаться в этом теле – эта мысль сводила его с ума! Посмотрев вперед, Прайм увидел кибертронский бластер, лежащий совсем рядом. – Боюсь, собратья, что наш эксперимент провалился с треском. Лидер автоботов теперь всего лишь белковый организм! – последовало окончательное заключение из уст главаря. – Не-ет! – закричал мужчина и тут же сорвался с места. Оптимус схватил орудие и, активировав его, выстрелил прямо в лицо противника. Второй выстрел не заставил себя долго ждать. Квинтессоны заметались по сторонам. Они яростно верещали, прячась за приборами. Так как их рост не превышал человеческий, Прайм сумел с ними справиться. Пятиликие стали отстреливаться. Оптимус скрылся за неким подобием железной тумбы, крепко сжимая в руках бластер. – Шлакодел поганый! Думаешь сбежать от нас?! – вопил скрипучим голосом пришелец. – Я хотя бы попытаюсь это сделать! – отозвался Прайм, после чего едва успел увернуться от прямого попадания в голову. – Ты всего лишь человек. Тебе не выйти отсюда живым! Оптимус выпустил плазменный выстрел в сторону звука. Послышались дикие вопли предсмертной агонии – второй враг вышел из строя. Прайм сорвался с места и побежал в противоположную сторону. Настроив прицел, снова выстрелил, но промахнулся, тяжело ранил врага, но не убил. Квинтессон завыл. – Если мне суждено умереть, то я сделаю это с честью! – Глупец, Прайм! – прошипел другой противник. – Мы были свидетелями правления твоих предков – тринадцати Праймов. Мы миллионами ворн наблюдали, как рушился ваш мир, а теперь, когда могучий лидер автоботов стал позвоночным организмом, мы станем свидетелями твоей смерти через всего ворн! Оптимус осознавал, что квинтессоны правы. Правы во всем. И что дни его сочтены на Земле. Но есть ли у него право выбирать? Может ли он вернуть прежнюю форму и покинуть эту планету навечно?.. – Вы не оставили мне выбора! – выкрикнул Прайм. – Зачем я вам нужен?! – Чтобы ты помучался. Понял, каково это – терять то, что ты любишь. – Я уже потерял все! Соратников, друзей и альф! Что вам еще нужно, чтобы я отдал?! – кричал из-за укрытия Оптимус. – Свою подружку. Прайм замер на месте. Его пугала даже мысль о том, что с ней может произойти. – Ты вернешься к ней. Скажешь, что все хорошо и ей ничего не угрожает, а потом во время интерфейса нанесешь клинком удар в висок, и только тогда все закончится, – хладнокровно произнес квинтессон. – Чудовища! Я никогда этого не сделаю! – Мы знаем, – вдруг сказал квинтессон, чудом оказавшийся перед Оптимусом. Мужчина получил тяжелый удар по голове, после чего оказался в бессознательном состоянии.

***

Пять месяцев спустя… Рия сидела за рулем черного Петербилта и глядела на наручные часы. Уже пора выезжать, время поджимает. Девушка перевела взгляд на фото, прикрепленное к стеклу. На нем был изображен светловолосый парень, подаривший ей веру в лучшее. Девушка коснулась подросшего живота, который уже было трудно скрывать. Она чувствовала, как двигается маленькое живое существо внутри. Уилсон сожалела, что так и не смогла отыскать отца своего ребенка. Агент Симмонс, несмотря на свое содействие, также не обнаружил следов квинтессонов или Прайма. Рия прослезилась, вспомнив об любимом. Где он и что с ним? Ее внимание привлек мужчина, ровным шагом идущий к грузовику. Девушка встрепенулась. Это же был Оптимус! Она вышла из кабины и зашагала навстречу. Светловолосый парень улыбался. Его синие, как море, глаза были наполнены радостью. – Оптимус! – воскликнула она, крепко обнимая его. Мужчина обхватил девушку, крепко прижав к себе. Вдыхая запах ее волос, он прослезился. Торсом он плотно прислонился к животу. Неожиданно он почувствовал движение внутри. Рия погладила ладонью поверхность животика, чтобы успокоить разбушевавшегося малыша. – Он рад тебя видеть, – лучезарно улыбаясь, сказала девушка. – Это бэта? Маленькая жизнь… – пробормотал Оптимус. – Это твой ребенок. Мужчина с сожалением поглядел в глаза любимой. Он будто чего-то опасался. Отойдя от девушки, он нервно сглотнул. – Оптимус… Что с тобой? Ты не рад?.. – в глазах Рии застыла тревога. Оптимус крепко сжимал за спиной пистолет. Схватив любимую за руку, он повел ее к грузовику. Рия недоуменно посмотрела на мужчину. – Что с тобой? – спросила она. – Я должен тебя убить, – холодно сказал он, запирая дверцу. Рия замерла, сидя на пассажирском кресле. – Что ты такое говоришь? Оптимус! – лепетала девушка, глядя в равнодушные глаза Прайма. – Будет лучше, если ты не дернешься. – Кто тебя на это надоумил? – тревожно спросила Рия, перебираясь на спальное место по повелительному жесту Прайма. – Создатели, – коротко ответил Оптимус, нависнув над девушкой. Рия спокойно лежала под Праймом и с бесконечной любовью глядела любимому в глаза. Оптимус приставил инопланетный ствол к виску девушки. – Оптимус, – произнесла она. – Спасибо, что подарил мне веру. Там, на небесах, я буду помнить все самое лучшее о тебе, – прошептала она, прослезившись. – Я люблю тебя, – вымолвил Прайм, после чего нажал на курок. Алая кровь брызнула на стену. Мертвая девушка продолжала смотреть на мужчину полными любви глазами. И даже испустив последний вздох, она не верила, что перед ней больше нет прежнего Оптимуса! Бывший автобот бросил ствол. Его словно отпустил гипноз. Он закричал, обняв возлюбленную. – Рия!!! Моя милая Рия!!! – кричал Прайм, но было уже поздно…