Сверхъестественная парочка.

— Ты спрашивал? Так, да. Всё равно с кем. Это всего лишь секс. Винчестер-младший просто разозлился и сорвался, но он даже подумать не мог, что произойдёт в следующий момент… — Так, значит, всё равно с кем? Как-то очень холодно в темноте прозвучал голос брата, так как Дин в это время впал в неконтролируемую отчего-то ярость, он встал и инстинктивно приблизился к кровати младшего брата, от желания извиниться не осталось и следа. Теперь только хотелось сделать больно, наказать непослушного маленького братишку. — Тогда уж не обессудь, Сэмми, если и я тебя трахну. Сэму стало как-то не по себе – Дин взял его за подбородок, и он даже мог чувствовать его дыхание на своих губах, но сейчас ЭТОТ Дин его пугал, пугал до оцепенения. И пока младший не мог сопротивляться, Дин грубо поцеловал его губы, сминая и кусая их, словно срывал на них свою злость, после проникая в рот брата и языком нагло исследуя его. Садясь на кровати, и грубо срывая одежду с младшего, не видя, но просто-таки чувствуя его волнение и испуг. Сейчас он был не старшим братом, сейчас он хотел его, хотел обладать СВОИМ Сэмми целиком и полностью, и стеснение и пугливость последнего лишь заводили его сейчас. Всё шло довольно гладко, пока Дин не снял с брата боксёры. Тот словно проснулся – его пронзила дрожь, и он…обнял брата. — Дин, прошу… я ещё никогда… там. — Что ты имеешь в виду, Сэмми? — Я…я там…меня там никто не трогал, Дин… — Но тот парень ведь … — Тот парень… был снизу. Дин, я… Почему-то у Винчестера старшего после этого потеплело на душе, ему снова захотелось извиниться перед братом, но…хоть злость и прошла, но не возбуждение. И старший сказал следующее: — Тогда я буду нежен. Не бойся, Сэмми. Ответил старший Винчестер, ласково гладя по щеке последнего. — Но… — Я остановлюсь, если ты попросишь. Сказал Дин, прекрасно понимая, что у него это получится весьма сомнительно и лишь надеясь, чтобы так вышло, что брат простит его за всё, так как он всё равно не остановится. И прижавшись друг к другу сильнее, они поцеловались, страстно, сильно, но уже с любовью, без грубости. И пока Дин, расслабившись в поцелуе, запустил руки в волосы брата, тот расстегивал его джинсы и снимал рубашку.