Империя, в которой тебя нет

Санкт-Петербург. 12 ноября. 2001 год. 17:53 — Можешь хоть когда-нибудь выполнить то, о чем я тебя прошу? Тебе просто нужно встретиться с отцом, он хочет только с тобой поговорить, ты же умный, должен понимать, что каким бы человеком он ни был, нам необходима его помощь, сам же меня просил отпустить тебя в Лондон и нам выпала идеальная возможность, мы полетим вместе и мне будет спокойней, и твоя мечта осуществится, пожалуйста, сделай это, хотя бы ради меня, — почти умоляет немолодая женщина, на вид ей около 40-ка лет, зовут ее Алина Сергеевна Карелина, у нее ласковый, мелодичный голос, короткие светлые волосы, на которых слегка виднеются незакрашенные корни темного оттенка, видно, что женщина следит за собой и за счет светлых волос пытается казаться моложе на пару лет, а к этому образу идеально вписываются глубокие серые глаза, которые в данный момент умоляюще смотрят на сына. Алина Сергеевна знает, как правильно смотреть в важные моменты жизни, чтобы люди делали то, чего она захочет, вот и сейчас она выбирает самую правильную тактику - пытается давить на жалость и, как всегда, у нее это идеально выходит. — Ну, во-первых, я мечтал об этом в пятом классе, а с тех пор прошло довольно много времени, откуда такая уверенность, может, теперь я ненавижу Лондон? Во-вторых, ты прекрасно знаешь, какие у меня отношения с отцом, я его ненавижу и уверен, что это взаимно, эта мразь всех ненавидит, о чем не устает нам напоминать, очередной раз набухавшись в хлам. Если уж ты настолько сильно хочешь отжать у него денег, то я тебе не понадоблюсь, в подобных вопросах, мамуль, ты преуспела явно лучше чем я, годы тренировок все-таки берут свое. В-третьих, мам, о какой помощи идет речь? Не все в этой жизни измеряется в деньгах, папочкин случай — прямое тому доказательство, те люди, что пытаются обменять личностные качества на счет в банке, в моем личном мирке сразу посланы куда подальше. — Отвечает парень, понимая, что вряд ли удастся отговорить мать от полета в другую страну, но попытаться все-таки стоит, вдруг до нее неожиданно дойдет, насколько глупая идея стремиться к человеку, который на протяжении двадцати лет забивал на тебя хуй, изменял, ломал жизнь всем своим близким людям, каждый день избивал настолько сильно, что три раза Алина Сергеевна попадала в больницу из-за сломанного носа, один раз из-за трещины и шесть раз после сильных побоев, одним словом, в больнице она проводила больше времени, чем дома, и, возможно, это было к лучшему, иначе бы однажды он ее точно убил, а, может, еще и убьет, если мать и дальше будет продолжать подобным образом восстанавливать семью, только одно интересно - как можно восстановить то, чего никогда не было? Сложно было умолчать о ежедневных приездах милиции, кому-то, наверное, интересно, почему же этого человека до сих пор не посадили? На этот вопрос не сложно было ответить, ведь Андрей Викторович Карелин был очень влиятельным человеком, в его случае все вопросы решали деньги, которых у него было предостаточно, успешный бизнес не только по России, но и по всей Европе, оставленный его родителями, хорошее образование, полученное благодаря тем же людям, сделало свое дело, вот только деньги не смогли помочь ему стать хорошим человеком ,и, понимая всю свою никчемность в моральном плане, он напивался и вымещал свою агрессию на жене и единственном ребенке. Это была бы довольно-таки обыденная история, ничем непримечательная, вот только однажды, по неизвестным до сих пор причинам, он просто собрал все свои вещи и сбежал, никому ничего не сказав. Алина Сергеевна долго рыдала, Славе снова пришлось вызывать скорую, но на этот раз из-за нервного срыва, дальше была затяжная депрессия, курс реабилитации, а теперь спустя три месяца этот разговор, она все еще надеялась восстановить отношения и каждый вечер ждала его возвращения, будто скоро он вернется, как обычно, с работы, сходит в душ, откроет бутылку коньяка и сядет на свой любимый диван у телевизора. Слава этого понять не мог, более того, каждый вечер он молился, чтобы отец не вздумал вернуться, ведь несмотря на все трудности, сейчас его бегство значило начало новой, нормальной жизни, в которой не будет милиции, скорой, психологов и жалостливых взглядов от посторонних ему людей. Слава ненавидел жалость, в свои семнадцать он пересытился этими глупыми утешениями от людей, которым было, на самом деле, плевать, через неделю они бы и забыли, как он выглядит, да и он особо не запоминал, они были только фоном, иллюзией поддержки, общество, которое утешает не потому, что этого хочет, а потому, что их так воспитали, внушили им, что так надо, так правильно, а нужна ли такая помощь кому-нибудь? Вряд ли, Карелин это понимал, долго осуждал мать, так и не смог с этим смириться, эти разговоры всегда приводили их к ссорам, его раздражал ее стокгольмский синдром, тем не менее он никогда не кричал на нее, просто не мог, а после ссор всегда подходил, чтобы извиниться, ведь он не конченный урод, как его отец. — Слав, тут дело даже не в деньгах, вчера мы с ним говорили по телефону, он сказал, что будет стараться измениться, он бросил пить, у нас может все наладиться, просто поверь мне. — Парень понимал, что это бред, отец пытался " измениться " уже не в первый раз, в конце это приводило лишь к затяжному запою, но еще он знал, что если он откажется, то мать поедет одна, а это грозит тяжелыми последствиями, мало ли что этому долбоебу в голову взбредет, а так он будет рядом и сможет помочь, поэтому произнес: — Ладно поехали, только пообещай мне, если произойдет еще один срыв, то ты подашь на развод. — Обещаю, — сказала женщина и опустила глаза.

***

Лондон. 13 ноября. 2001 год. 14:26 Мирон возвращался с работы в отличном настроении, ведь сегодня ему достаточно сильно повезло, ему оставили около ста долларов чаевых. Временно он работал доставщиком пиццы, и редко ему попадались настолько щедрые клиенты, обычно это были нищие студенты, которые в свободное время подрабатывали примерно так же, как и он, но в этот раз, когда он позвонил в дверь, ему открыл какой-то старый и богатый, судя по обстановке в квартире, мужик, в придачу ко всему, похоже, любящий молоденьких мальчиков, а это можно было понять по его взгляду, он оглядел Федорова с ног до головы, от чего Мирона передернуло, захотелось плюнуть этому козлу в лицо, настолько его заебала эта работа, подобные взгляды от людей, которые уже давно вышли из того возраста, когда засматриваешься на симпатичных мальчиков или девочек, а потом дрочишь, вспоминая каждую деталь и представляя, как ебешь незнакомцев. Возможно, сказывался недостаток сна вперемешку с сильной усталостью, но на долю секунды он посмотрел на мужика с открытой ненавистью, ведь для него это было настолько гадко, что эмоции взяли верх, и еще секунда и он уже был готов сбежать отсюда, уволиться нахуй, лечь спать и никогда не просыпаться и до пизды, что надо платить за коммунальные услуги, покупать какую-то еду, раздавать долги и высылать деньги родителям, так как им еще хуже живется, отец болен, ему срочно нужны деньги на лечение и вся надежда только на кого? Конечно, на Мирона, поэтому он постарался выкинуть все эти мысли из головы, сдержался и даже попытался выдавить из себя что-то наподобие улыбки, получилось слегка натянуто, но мужик, видимо, не заметил фальшь и улыбнулся в ответ, отвалил чаевых и даже предложил подкинуть до дома, сказал, что пицца для дочери, а ему все равно уже пора уезжать и, возможно, если бы у Федорова остались хоть какие-то силы, он бы отказался, но так как ему ужасно хотелось спать, а не спал он около трех суток и это был его последний заказ на сегодня, а до метро надо было тащиться около получаса, и еще после до дома час, то он решил согласиться, в конце концов, что с ним случится? Может, убьет или изнасилует, в первом случае он хотя бы выспится, только на том свете, но кого это волнует? В любом случае лучше, чем вот так жить. Ну, а если все-таки изнасилует, то, может, хоть денег отвалит, судя по всему не жмот - так думал Мирон, когда садился в дорогую иномарку, странно, но ничего из вышеперечисленного не случилось, мужик честно довез его до дома, даже слова не сказав. И вот уже через тридцать минут Федоров подходил к своему подъезду с хорошем настроением и предвкушением будущего сна, только эта эйфория продлилась недолго, не успел он открыть дверь, как раздался звонок мобильного, и Мирон сначала решил не отвечать, выключить звук на телефоне и все же лечь спать, но увидев кто звонит - передумал, это был его хороший друг, который не раз выручал его в крайне сложных ситуациях. Артем Ковалев, русский эмигрант, из тех типов людей, у которых слишком много амбиций и слишком мало талантов, точнее талантов нет вообще, зато есть определенные интересы в разных сферах творчества, вот только его огромный минус в том, что интересы эти не долговечны, вот сейчас он пытается читать рэп, завтра пишет картины, послезавтра он рокер, ну, и так далее, но все не так и плохо, у этого парня были и плюсы, например, он никогда не отвернется от друга, всегда поддержит и поможет. В тот момент, когда у Мирона не было никого и ничего, кроме проблем, заплесневевшего куска хлеба и пропавшего майонеза, Артем был единственным человеком, поддерживающим его всеми силами, он приносил пожрать, выталкивал Федорова из дома, даже предлагал бесплатно пожить у него какое-то время, Мирон тогда отказался, но то время хорошо запомнил, каких-то два месяца на самом деле показали кто друг, а кто нет, все было расставлено на свои места, поэтому он просто не мог не ответить на этот звонок, и если это что-то важное, то был обязан помочь. Он снял трубку и услышал жизнерадостное: — Привет, Мир, можешь говорить? — Да, а что-то случилось? — ответил Федоров, в мыслях проклиная парня за такое обращение, ну и заодно пытаясь снять с себя куртку, все-таки он надеялся, что сегодня удастся поспать. — Ну, просто... — начал мямлить парень, не решаясь сказать, что хотел. — Можно как-то сразу и без соплей? — уже более грубо ответил Мирон. — Ладно, ладно, только не ругайся, мамочка. Сегодня должен приехать в Лондон один мой знакомый и он попросился у меня пожить недельку, а я сейчас в Москве и в ближайший месяц в Лондон не смогу попасть, не приютишь у себя? А я тебе из России матрешку привезу, — жалобным голосом проговорил парень. Он решил пока не рассказывать Миру, что этот "знакомый" несовершеннолетний и настоящая заноза в заднице, слишком наглый, бесцеремонный, с ужасным характером, но зато с милой мордашкой, по сути, все как и любит Федоров, такие парни его всегда привлекали, только, к его сожалению, они почти всегда оказывались убежденными натуралами, а этот мальчик еще и несовершеннолетний. Артему было интересно, что может из этого выйти, вряд ли что-то хорошее, но других вариантов не было, Мирон был его единственным другом, который мог согласиться. — Хорошо, только если неделю, и жрать будет сам покупать, это все? — Честно говоря, он попросил еще его в аэропорту встретить, а то зная его, он сам хуй дорогу найдет. Я уже предупредил о тебе, так что он тебя по носу узнает, его, кстати, Слава Карелин зовут. — Ебать, Тём, ты не ахуел? Я же и отказаться мог, у меня тут и так пиздец, только каких-то неизвестных мне чуваков не хватает, это, блядь, точно последний раз, скинешь адрес смской, — зло ответил Мирон, а после нажал на отбой. Теперь все хорошее настроение Федорова резко испарилось, совсем не хотелось делить свою однушку с каким-то парнем, которого он даже ни разу не видел, да и вообще для него было сложно долго находиться в чьем-то обществе. Мирон всегда не мог полноценно расслабиться, если рядом находились люди, когда он жил с родителями было проще, у них был большой дом, в котором для каждого была отведена своя комната, никто не нарушал личного пространства другого, но все это было в прошлом, тогда еще не болел отец, не надо было продавать дом, денег было достаточно, он еще учился и даже не думал менять образование на ужасную работу, чтобы хоть как-то помогать семье, а сейчас он здесь, пытается не думать о тех временах и скорее собираться, ведь осталось совсем не много времени.

***

Лондон. 13 ноября. 2001 год. 15:58 Слава стоял в аэропорту и пытался отыскать чувака с невъебенно большим носом, занимался он этим уже около получаса. Сука, да он даже и имя его не знает, ебаный Тёма, если он тому парню дал столько же информации, то мы никогда друг друга не найдем, — рассуждал Карелин, потихоньку начиная закипать от злости, ведь как вообще можно найти человека, которого ты ни разу не видел в такой толпе? Казалось бы, можно просто позвонить и все узнать, но у Славы не было денег на счету, а парень, которого он ищет, либо тупой и не может до этого додуматься, либо тоже бомж, который не может пополнить баланс, а может, он просто опаздывает, а даже, если так, то все равно вероятность найти друг друга у них нулевая. Карелин решил, что лучше выйти из аэропорта и искать парней с длинным носом оттуда, ну, точнее одного парня. Он уже даже пожалел, что сразу не поехал к отцу, чтобы там переночевать, хотя, если проведенный день с ним еще терпим, то целую неделю он точно не выдержит и матери запретил туда без него езжать, отдал все свои последние деньги, заработанные, между прочим, самим Славой, честным путем, как-то летом подрабатывал грузчиком и отложил на будущее, кто же знал, что это будущее настанет так скоро? Карелин пытался кидать дозвоны на номер Ковалева, чтобы тот все-таки перезвонил и сказал хотя бы имя его будущего сожителя, вот только тот категорически не хотел перезванивать, наверное, опять накурился и лег спать, так думал Слава, когда какой-то парень задел его плечом и он не успел сориентироваться, так как даже не успел понять, что произошло и из-за чего его телефон сейчас летит на землю, как это часто бывает, по закону подлости, экраном вниз. Несколько секунд Карелин просто ошарашено стоял и молчал, даже не думая поднимать гаджет, а вот тот парень, который, по-видимому, был довольно-таки культурным человеком, даже остановился и сам поднял телефон, печально посмотрел на экран и сказал: — Извини, друг, сомневаюсь, что он включится, я в этом чуть-чуть разбираюсь, тут дешевле будет новый купить, — у парня были огромные круги под глазами, из-за которых его голубые глаза казались еще более большими, чем то, какими они являлись, возможно, на самом деле. Он был очень худой, когда Слава посмотрел на него, то у него создалось впечатление, что тот совсем не ест, даже жаль его как-то стало, но лишь на мгновение, как только он увидел, как выглядит теперь его мобильный, купленный всего неделю назад - жалость резко пропала, он выхватил смартфон из рук, теперь уже с жалостью смотря на экран, где сейчас красовались две огромных трещины и повсюду много маленьких царапин, попытка включить его также не увенчалась успехом. Резко захотелось убить незнакомца, но с этим он решил подождать, вдруг тот решит компенсировать моральный ущерб, хотя, чувак, стоящий перед ним, похоже, был евреем, нос точно, как у еврея, а у таких ничего не допросишься, жадные они и тупые, подумал Карелин прежде, чем сказать: — Слышишь ты, друг, у тебя вообще мозги есть? Видишь люди ходят, аккуратнее нельзя передвигаться, никого не сшибая? Русня ебаная, — Слава даже забыл, что он сейчас не в Питере, даже не в России и такое оскорбление слегка неуместно в другой стране, тем более, если ты являешься представителем той же нации, ну, правда, если брать в расчет, что тот человек, из-за которого его телефон можно теперь использовать только в роли булыжника, говорит по-русски, то очень даже возможно, что применение данного оскорбления все-таки уместно, но парень, стоящий перед ним, видимо, так не считал, в ответ он лишь нагло хмыкнул, а потом и вовсе рассмеялся. Слава от такого поведения еще больше разозлился, он ожидал другой реакции, даже сам не знал, в точности, какой. Может быть, извинений, или, наоборот, наездов со стороны парня, но смех было слышать по меньшей мере странно. — Понятно, по поводу мозгов, это я зря спросил. Что ржешь, даун? — Уже с неким недоумением говорил Карелин. Его все больше и больше бесил неизвестный, а тот факт, что теперь он даже не сможет ни с кем связаться вообще выводил из себя, а этот ебанутый смеется, по непонятным причинам, находит же человек что-то смешное в подобной ситуации, Слава даже позавидовал жизнерадостности, жаль, только вот ему было совсем не до смеха в этот момент, до него резко дошло, что он в Лондоне, один в аэропорту, не знает языка, должен найти какого-то иммигранта с длинным носом, хотя, скорее всего, тот, у кого он должен был пожить уже ушел, не дождавшись его, а единственный, кто ему может помочь - это этот ебанутый. Да уж, охуенная неделька намечается. И Карелин не ошибался, неделька ему действительно предстояла нелегкая, ведь тот " ебанутый " и должен был быть его сожителем.