Mornings suck (Some don't)

Сиэль ненавидел утро. Нет, серьезно, он и впрямь, всем своим сердцем ненавидел утро. Даже его собственная мать бросила все попытки разговорить его с утра пораньше перед школой, когда ему было семь, у Себастьяна же на это ушло целых два месяца совместного проживания. Себастьяну потребовалось всего лишь одно утро, когда проснувшись вместе, он сумел преобразить звук будильника в кое-что более приятное, чем постоянные толчки острыми коленями в бедра. И теперь, Сиэль просыпается либо от гитарной партии Stairway to Hell, как последние восемь лет, но еще чаще от фортепьяно Шопена и его Полонеза-Фантазии. Если же Себастьян иногда умудряется завести другой будильник, не меняя громкости, то он рискует проходить несколько последующих дней с синяками на ногах. Реакция Сиэля на стандартный звонок от Apple, это мягко говоря, «подергивания» коленями. Честно говоря, мало что изменилось в лучшую сторону с переездом Себастьяна. Шесть месяцев потраченных на размещение прибавившихся вещей, и тем не менее, Сиэль регулярно забывает, что Себастьян теперь живет с ним, и он каждый раз пугается, сталкиваясь на кухне с еще одним жителем. Разумеется, ему нравится то, что Себастьян теперь рядом, и он обожает засыпать вместе с ним, однако это совсем не облегчает боль от каждого утра. Работать уходит он раньше Сиэля, от этого и собирается он дольше, в итоге Сиэль всегда просыпается в одиночку. Себастьян пытался разбудить Сиэля утренним сексом пару раз, но… Не-а, он тут же бросал свою затею, как только понимал, что до конца он так и не проснется. Теперь же, по выходным, он как можно быстрее выключает будильник, как можно меньше вертится на кровати, поднимаясь, и как можно тише выходит из спальни, прежде чем окажется на кухне, принимаясь за кофе. Когда Сиэль появляется на кухне часом позже, для него уже дымится свежеприготовленный кофе и это еще одна вещь, делающая утро лучше благодаря переезду Себастьяна. Ему уже не нужно накануне готовить кофе-машину, не нужно приходить домой с работы и обнаруживать молоко в буфете, не нужно разбивать чашки, потому что он не дотягивается до верней полки. Кофе в достатке, и все на своих местах. — Люблю тебя, — стандартная фраза Сиэля с утра. Это также только его фраза, и иногда Себастьян недоумевает предназначается она ему, или же кофе, но в течение утра по выходным с Сиэлем, он рад каждому сказанному слову. И все же это действует расслабляюще -утренняя рутина в тишине, и особенно сейчас, когда он уже привык к этому. Ну, иногда Себастьян все же разговаривает, не ожидая при этом ответа от Сиэля. Если ему нужно сказать что-то важное, он просто отправляет Сиэлю e-mail, когда тот на работе. К тому времени, как Сиэль добирается до работы, он обычно уже в силе разговаривать с людьми, не глазея на них, однако, если есть возможность, то он никогда не вносит встречи в свое расписание до обеда. Выходные-они… как-то лучше. По шкале от одного до десяти, где отметка четыре-это ужин с гомофобными предками и десять - это секс-марафон с Сиэлем; утро по выходным все еще находятся где-то между тремя и четырьмя, но это лучше, чем два с половиной, относящиеся к будням. Спят они вместе, но вот Себастьян всегда встает раньше Сиэля, потому что он «ранняя пташка». Наверное, если бы Сиэль мог, он бы не вставал вообще. А так, он обычно встает уже когда Себастьян суетится по спальне, даже не пытаясь быть тихим по субботам и воскресеньям. — Привет, детка, — говорит он, когда Сиэль щурится на него из-под одеяла, потому что «доброе утро» не та фраза, что относится к Сиэлю Фантомфайву. — Уже проснулся? — Мнгх, — отвечает Сиэль. — Отлично, потому что я собираюсь заняться блинами, — восторженно говорит Себастьян, заботясь о том, чтобы не попадать в зону видимости Сиэля. Сиэль знает, что у него в запасе еще полчаса, прежде чем ему следует появиться на кухне. Себастьян дает ему такую поблажку по будням, но он хочет утро выходных. Сиэль вычисляет, что пять на два довольно-таки честно, поэтому он тоже старается. Он растягивается на кровати, зарываясь головой в подушку Себастьяна, вдыхая его запах. Задница немного побаливает, ведь естественно, блять, у них был прекрасный секс прошлой ночью. Он потягивается всем телом, и потом сворачивается обратно. На этой неделе у Сиэля День рождение. Ему будет двадцать семь. Себастьяну стукнуло двадцать восемь несколько месяцев назад. Он переворачивается на спину и устремляет взгляд в потолок. Неведомо для Сиэля, в офисе Себастьяна, в нижнем ящике рабочего стола спрятана бархатная коробочка. Он не сомневается в том, что Сиэль ответит ему «да», и тем не менее, он все еще не может прийти к пониманию этого. Себастьян обожает их жизнь на этой стадии. Ему нравится их квартира, он любит свою работу, и он знает, что и Сиэль любит свою. У них прекрасные друзья, они ходят на свидания, у них очень, очень, очень много секса и у них белоснежный ковер в гостиной. Но Сиэлю (почти что) двадцать семь, и Себастьян в курсе, что если они поженятся, то последуют и другие вопросы. Возможно от Сиэля, но определенно и от остальных тоже. Дом. Дети. У них белоснежный ковер в гостиной и у Себастьяна нет никакого желания переустраивать офис, переходящий из гостевой в детскую. Он не в восторге от липких отпечатков пальцев по всей мебели, и ему как-то совсем не улыбается вести переговоры с агентствами по усыновлению и будущим спонсированием колледжа. Они это не обговаривали с Сиэлем. Дети. Даже когда все больше их друзей начали обустраиваться, они не поднимали этот вопрос. Себастьян думает о том, что произойдет, если все-таки Сиэль заявит, что хочет иметь детей. Их жизнь, какой они ее знали до этого, пойдет под откос. Они будут просыпаться от плача малыша, заползающего на их кровать каждую ночь, и Сиэль откажется от своих обязанностей с утра, предоставив Себастьяну справляться с ними самому, что безусловно сделает последнего несдержанным и раздражительным, и они будут постоянно кричать друг на друга, черт, и у них уж точно не будет секса. Сиэль зарылся в кровать и натянул одеяло - неожиданно похолодало. Даже несмотря на то, что солнце уже во всю светило за окном, казалось, что воздух в комнате понизился сразу на несколько градусов. Вздохнув, он сел на кровати и натянул пижамные штаны, прежде чем отправиться на кухню. Себастьяна он обнаружил сидящим на стуле, его ноги закинуты на стоящий рядом, в его руках чашка с кофе и iPad вот-вот грозит сорваться с его бедер. Он смотрит через плечо, отмечая сизую макушку, потянувшуюся наполнить свою чашку. — Пообещай, что у нас не будет детей, — бормочет Себастьян. Он вздрагивает, как только проговаривает это. Сиэль оборачивается на него. — Обещаю, что у нас не будет детей? — говорит он послушно, хмуро глядя на своего парня. Он достает молоко из холодильника и наливает в чашку. Делает глоток, пытаясь привести мысли в порядок. Себастьян ставит iPad на стол. — Себастьян, — начинает он с опаской, — В чем дело? — Ты хочешь детей? — спрашивает Себастьян. Возможно, уже довольно поздно, спрашивать подобное, когда он уже четко обозначил свою позицию, но ему нужно спросить. Сиэль возвращает ему взгляд. — А с какого черта мне может хотеться детей? — скептически спрашивает он. — Слава Богу, — пренебрежительно отвечает Себастьян, вновь хватаясь за iPad. Сиэль все еще смотрит на него, не улавливая. — Как ты… нет, забудь, я даже знать не знать не хочу, как ты пришел к этому, — бормочет он в кофе. — Отлично, потому что я тебе и не скажу, — парирует Себастьян, Сиэль пересекает кухню, занимая место напротив Себастьяна. Они оба сидят молча, пока Сиэль не понимает, что ужасно голоден. — Ты разве не собирался заняться блинами? — спрашивает он, потому что Себастьян говорил что собирался, и Сиэль сам не в состоянии их приготовить. Он одинаково плох и в приготовлении пасты, и в приготовлении блинов. А хочется ему блинов. Блинов от Себастьяна. — М-м-м, — отвечает он, не отрывая глаз от экрана. Сиэль хмурится. Себастьян никогда не вникает в разговор. — Что ты делаешь? — вопрошает Сиэль, наклоняясь над столом, чтобы увидеть. Себастьян закрывает экран от парня. — Себастьян? Что ты делаешь? — Себастьян раздражаясь, не отвечает, просто продолжает водить пальцем по экрану. Сиэль поднимается, обходит стол и встает позади Себастьяна. — Ты играешь в Angry Birds, — констатирует он, глядя вниз на экран. Себастьян отмахивается от него. — Ш-ш-ш, я собираюсь побить свой рекорд, — шипит он. — Ох, ну прости, — холодно отвечает Сиэль. — Я пожалуй, пойду обратно в кровать. Разбуди, когда закончишь, — он не взбешен, и он знает, что Себастьян знает об этом, ему просто порядком надоело, то, что Себастьян постоянно вытаскивает его из постели, а потом начинает играться, вместо того, чтобы нормально разговаривать. Он уже на полпути к спальне, как Себастьян оказывается позади, хватая за запястье и разворачивая к себе лицом. — Я не думал, что ты встанешь так рано в субботу с утра, — говорит он и оборачивает руку вокруг голой талии Сиэля. Он целует челюсть Сиэля, и тот пытается посмотреть на Себастьяна, который знает его слабое место. — Ты обещал мне оладьи, — говорит он, внезапно поворачиваясь и получая поцелуй прямо в губы. — М-м, — бормочет Себастьян напротив его губ, — Не ожидал, что ты встанешь так рано. Обычно мне ведь приходится ждать как минимум двадцать минут, пока покажется твоя глупенькая физиономия. Поэтому у меня огромное количество времени для оладий. — У меня не глупая физиономия, — заявляет Сиэль, выпячивая губы. Себастьян целует его. — Но так оно и есть, — настаивает он, — Но я все равно люблю ее. Давай же, — он тянет Сиэля за руку, — Помоги мне хоть раз. Сиэль старается, правда старается, но, тем не менее, все заканчивается первым сожженным блином, и Себастьян отправляет его пойти отдохнуть. Они завтракают, и о прелесть, они разговаривают! Буквально обо всем и ни о чем, о всех вещах, от которых они устали за прошедшую неделю. Себастьян не перестает игриво толкать Сиэля под столом, пока у того не заканчивается терпение и он не толкает сильно в ответ. — Прекрати или я не буду тебе больше отсасывать, — строго заявляет он. Себастьян тут же успокаивается. Когда Сиэль ставит тарелки в мойку, Себастьян устраивается позади него и оборачивает обе свои руки вокруг его талии. Сиэль все еще полуодет, на Себастьяне поношенная футболка и пижамные штаны. Полдень, солнце светит через приоткрытое окошко, и обоим тепло и хорошо вместе. Себастьян скользит рукой под резинку спальных штанов Сиэля, кладет ее на живот и зарывается носом в загривок. — Хочешь вернуться в постель? — спрашивает он, целуя мягкую кожу над ключицей, улыбаясь появлению мурашек на коже. Сиэль оборачивается в руках Себастьяна. — Да, — отвечает он и оборачивает руку вокруг шее Себастьяна, и вовлекая его вновь в поцелуй. Все происходит нежно и медленно, и сладко, кофе и солнечный свет, и оладьи с кленовым сиропом, и Себастьян бы отказался от семейных дел, не будь он частью этого. — Я люблю тебя, — шепчет он у губ Сиэля, чувствую улыбку в ответ. — Я тоже люблю тебя. Что же, возможно для этого утра Сиэль сделает исключение.