I can't put nobody else above you

Уже на первой тренировке в своем последнем учебном году Акааши почувствовал, что все не так. Дело было не в том, что первогодки были недостаточно хороши, потому что в этом году в Академию Фукуродани пришло несколько талантливых ребят, и даже не в том, что Акааши снова приходилось быть катализатором в отношениях в команде. Дело было в том, что теперь на нем красовалась капитанская форма, а место его аса занимал кто-то другой. Было что-то неправильное в том, что в волейбольном зале больше не раздавалось раскатистое «Ака-а-а-аши». Было ужасно тихо и пусто, несмотря на то, что народу было столько же, сколько и всегда. Кейджи даже и представить не мог, что без Бокуто Котаро этот волейбольный зал будет таким огромным и безмолвным. Кажется, до первой тренировки Кейджи и не представлял, насколько сильно все изменится в этом году. Большая часть прошлогоднего состава выпустилась, оставив команду на них с Онагой. На церемонии их выпуска было много слез и обещаний на то, что они – те, кто останутся в Токио, во всяком случае – обязательно будут приходить на все игры Фукуродани. Бокуто кричал об этом громче всех и заверял Акааши, что они обязательно выиграют в следующем году, что Акааши настолько крут, что обязательно приведет новый состав к победе. А если и не из-за того, насколько крут сам Акааши, то точно из-за силы его – самого Бокуто – поддержки. Интересно, сдержит ли кто-нибудь из них свое обещание? Кажется, до первой тренировки без Бокуто Котаро Акааши и не представлял, как сильно привык к нему. Даже если всем своим видом он выказывал безразличие к бывшему капитану команды, на самом деле он заботился о Бокуто. Этот парень, казалось, был настоящим бедствием и ничего не мог сделать без того, чтобы что-нибудь испортить. Он только казался со стороны таким большим и грозным, а на самом деле был ребенок ребенком. Кто теперь будет заботиться о Бокуто в университете? Непрошенная мысль, так некстати закравшаяся в голову Кейджи, заставляет его вздрогнуть и задвинуть мысли о прошлом в дальний ящик своей души. Как никак Котаро должен был уже научиться заботиться о себе сам, все же не маленький мальчик. Но что, если все же нет? – настойчиво наседает все тот же противный голосок, но Акааши уже не слушает его – он весь сосредоточился на том, чтобы выяснить все слабые и сильные стороны новых игроков. В самой академии тоже становится как-то тише с тех пор, как Бокуто не врывается в класс Акааши каждую перемену, чтобы утащить его с собой на свершение очередной совершенно глупой ерунды. Неожиданно парень понимает, что кроме волейбольной команды особо ни с кем в школе и не общался, и теперь он чувствовал себя несколько странно. Словно его мир подменили ненастоящим. То есть все было в принципе, как раньше, но что-то все равно серьезно изменилось. И это «что-то» было очень даже важной частью мира Акааши. Это было непривычно, потому что Акааши не привык нуждаться в ком-то еще. Или же он просто не заметил тот момент, когда это все изменилось? Конечно, в этом году их команда и вполовину не такая сильная, как в предыдущем. Никакие превосходные пасы Акааши не спасут команду, в которой больше нет одного из лучших асов страны. Радует, что такие потери понесла не только команда Фукуродани, и в этом году школу закончили многие сильные волейбольного мира сего. То есть, конечно, не радует, но это значит, что резко ухудшились показатели многих команд, а не только лишь их собственной. Спустя несколько недель Фукуродани встречаются в товарищеском матче с одной из таких же потрепанных выпуском сильных третьегодок команд, и им удается победить. Акааши считает, что это хороший знак. Хороший, потому что новенькие в команде приободрены этой победой и теперь больше верят в себя. Плохо, потому что рядом нет Бокуто, с которым Акааши привык делить радость победы. Это самое «плохо» в итоге пересиливает «хорошо», потому что Акааши отмазывается от празднования победы с командой и идет домой готовиться к предстоящим экзаменам. Может, это и не лучшее его капитанское решение, но он еще не готов праздновать победу без Бокуто. Это все еще кажется неправильным. С течением времени Кейджи приходит в себя и приучает себя к новой команде. Ребята действительно замечательные и быстро учатся. А еще среди них нет никого, кто был бы настолько эмоционально нестабилен и подвергал этим риску успех всей команды. Акааши сначала даже не понимает, что он считает, что это скорее плохо, чем хорошо. Потому что Бокуто все равно был душой команды, несмотря на всю свою неустойчивость. Мог ли сам Акааши быть также хорош? Ответ на этот вопрос долго ждать не нужно, ведь он получил его от Бокуто все в тот же день выпуска, когда старший товарищ решил дать наставление своему преемнику. Кажется, это был первый раз с их последней игры, когда Котаро был настолько серьезен. Акааши помнит его слова так, словно бы услышал их только вчера. «Ты – лучший, Акааши. Ты даже не представляешь насколько ты хорош. Как только ты перестанешь недооценивать себя, ты станешь непобедим.» Бокуто всегда верил в него больше, чем Акааши этого заслуживал. Нет, Бокуто безоговорочно, целиком и полностью доверял ему. Он доверил бы ему и свою жизнь. А это что-то да все же значило. К своему первому матчу без Бокуто Котаро Акааши Кейджи подходит уверенный в своих силах и в своей команде. Как нынешней, так и прошлой. Потому что все они – все до единого – находятся на трибунах. И Бокуто кричит громче всех. И несмотря на веры в свои силы и в свою команду, Акааши почему-то кажется, что выиграли они только благодаря этой поддержке бывших семпаев.

***

Это было действительно тяжело для Бокуто. Настолько тяжело, насколько это вообще может быть. За три года обучения в Фукуродани парень привык к тому, что волейбольная команда была для него как семья, потому его совершенно выбивали из колеи отношения в университетской команде. Потому что здесь каждый был сам за себя, каждый старался показать свои таланты, чтобы заметили именно его. Каждый так сильно хотел стать профи, что забывал о том, что волейбол – это командная игра. Вашио, поступившего с ним в один институт, это так же коробит. Кажется, во всем этом богом забытом месте только они двое и помнят о том, что значит любить волейбол и жить им. Бокуто это не нравится и после первой же тренировки он звонит Куроо и заявляет о том, что университетская жизнь – это отстой. Он порывается позвонить и Акааши, но потом обрывает себя, думает о том, что тот теперь капитан, и у него полно других дел. Что он больше не обязан выслушивать нытье Бокуто по любому поводу. Мысль о том, что Акааши мог просто терпеть нахождение Котаро рядом, неожиданно больно обжигает сознание парня. Вообразив себе еще бог знает что, Бокуто вогнал себя в эмо-состояние и на следующей день на тренировке был настолько плох, что команда вообще не понимала, как он мог быть в пятерке лучших асов Японии. Один лишь Вашио знал, что это значит, но под рукой как назло не было Акааши, который всегда мог вытащить их аса из этого ужасного состояния. Вашио подумал о том, что чертовски несправедливо, что Акааши оставил этого ребенка на него, а сам теперь наслаждается жизнью. И пытается воодушевить Бокуто всеми ему известными способами. Из этого кислого состояния Бокуто вытаскивает Куроо, которому тоже осточертело слушать вялый голос друга по телефону, и он психует и срывается с места, приезжая в общежитие и вытаскивая Бокуто в ближайшее кафе. Кенма приехал вместе с ним, и сначала Бокуто чуть было не раскис еще сильнее, но под конец третьего часа их встречи уже заметно оживился, рассказывая о том, какой отвратительно неприятный тип является капитаном волейбольной команды их университета. Через пять минут он уже говорит о том, что там вообще все неприятные типы, а потом вдруг подскакивает и с горящими глазами заявляет, что хочет на тренировку в Фукуродани. Дескать только там ему удастся поддерживать нужную форму. Удерживает его от исполнения этой сиюминутной идеи только количество выпитого спиртного, от которого парня начинает клонить в сон. Бокуто Котаро не виноват в том, что он совершенно не умеет пить. На следующий день Бокуто просыпается в значительно лучшем настроении, чем до этого, однако все равно что-то не так. Что? Никто не ворчит на него, когда он пьет кофе, от чего становится чересчур энергичным и буквально крушит все на своем пути. Никто не осаждает его попытки доставать людей. А еще ему некого доставать буквально все время. Вашио смывается на пары и радуется тому, что у них с этим совенком специальности разные, а то ему бы точно башню снесло. А еще Вашио не понимает, как Акааши выносил Бокуто так долго и не прибил его. Разве что от большой и нежной любви. Котаро все острее ощущает нехватку Акааши в своей жизни и уже ненавидит весь этот год, ожидая следующего, когда он выпустится и поступит сюда же. А до тех пор он с нетерпением ждет первой игры Фукуродани. И пытается хоть как-то наладить отношения в университетской команде. А в тот самый долгожданный день Бокуто волнуется так, словно бы это финал Национальных. Нет, он волнуется даже сильнее. Потому что за все это время у них с Акааши совершенно не было времени, чтобы встретиться. Несовпадение расписаний тренировок, подготовка к экзаменам. Бокуто готов был послать все, чтобы встретиться с другом, по которому безумно скучал, но он не хотел заставлять Акааши рисковать своим будущим (хотя, конечно, навряд ли от одного упущенного дня будущее Кейджи сильно бы пошатнулось). Но теперь уже никто не отвертится, теперь они точно встретятся. И у Бокуто от нервов почему-то потеют ладони. Во время матча Бокуто не может оторвать взгляда от Акааши – он словно видит его в первый раз. На самом деле он действительно в первый раз наблюдает за игрой друга со стороны, не находясь при этом в игре. И это зрелище его завораживает. То, как точно он отдает пасы, как подбирает нужные слова для того, чтобы поднять настрой команды, как хмурится, когда расклад становится слишком опасным. Бокуто кричит так, что кажется, что на следующее утро он точно не сможет ничего сказать, но ему плевать на то, что будет завтра. Он – они все – здесь, чтобы поддержать команду Фукуродани. И со своей ролью они справляются на ура. Даже непонятно, кто больше радуется победе – команда или ее болельщики. Бокуто крепко стискивает в объятиях Коноху и Вашио, и те что-то кричат про то, что он им сейчас ребра переломает, но по их счастливым улыбкам видно, что они вовсе не против такой перспективы. Затем они втроем спускаются к команде и начинают долгий разбор полетов, во время которого влетело всем, кто, по их мнению, хоть немного отлынивал во время матча. Правда, уже через пару мгновений Бокуто махнул на них рукой – все же разбор ошибок никогда не был его сильной стороной – и просто подошел к Акааши, чтобы сказать ему что-то очень важное. «Я же сказал, что ты лучший.» Вот так вот просто. Ему кажется, что губы Кейджи дрогнули в улыбке, и он понимает, что чертовски скучал по своему другу. Он хочет сказать что-то еще, но Акааши уходит, бросив что-то вроде «Извините, Бокуто-сан, мне нужно торопиться.» Бокуто ошарашенно смотрит ему вслед и в сторону общежития плетется уже совершенно не радостный. Вашио, которому надоело наблюдать страдания их совиной королевы драмы, буквально пинает его в сторону дома Акааши. – Иди, поговори с ним уже наконец, а то маешься, как первокурсница, влюбившаяся в старшекурсника, – заявляет он, заставляя Бокуто смотреть на него еще более удивленно, чем он смотрел не так давно на спину Акааши. Вашио закатывает глаза и уходит в сторону общежития. Бокуто же за ним не идет, а идет по давно знакомым улицам к дому Акааши. Зачем? Хотелось бы ему самому это знать. Он сворачивает на знакомую улицу, находит знакомый дом, поднимается на нужный этаж и застывает перед знакомой дверью. А что он вообще собирается сказать? А что, если Акааши нет дома? Он же должен сейчас праздновать с командой, разве нет? Палец скользит по кнопке звонка быстрее, чем Бокуто успевает передумать, и дверь ему открывает Акааши. Удивленный Акааши. Это лучше, чем безразличный, – думает Бокуто и протискивается в квартиру товарища быстрее, чем тот успевает что-либо сообразить. – Бокуто-сан? – спрашивает Акааши, и в его голосе Бокуто слышит все то же удивление. А ведь раньше парень мог спокойно заявиться сюда без спросу, и этого удивления не было бы. Что изменилось? Что изменилось за такой короткий срок? Бокуто хочется накричать на Акааши за его отстраненность, но вместо этого он честно признается. – Я соскучился, – говорит он совершенно невинно и смотрит на Акааши своими большими совиными глазами. Кейджи хочется ударить его за то, что он снова ворвался в его жизнь, когда Акааши только-только начал привыкать к жизни без него. А еще ему хочется его обнять. Но он ничего не делает. – Бокуто-сан, вы же понимаете, что нам обоим завтра на учебу? – устало спрашивает он, однако разворачивается и идет на кухню, зная, что Котаро последует за ним. На кухне он заваривает им чай и тщательно следит за тем, чтобы Бокуто не съел слишком много сладкого. А Бокуто снова заполоняет собой все пространство, рассказывая, как ему скучно на парах, и какая отвратительная команда в университете. Акааши вставляет в его рассказы несколько разумных комментариев, и ему хочется надеяться, что Бокуто к ним прислушается, ведь ему совершенно не хочется, чтобы первый учебный год Бокуто в университете стал полным провалом. Каким-то образом они заканчивают в комнате у Акааши, как это бывало раньше. Акааши читает учебник, пытаясь сделать домашнее задание, а Бокуто лежит на полу, положив голову ему на колени и борется со сном. Он совершенно не хочет тратить драгоценное время рядом с Акааши на сон, но тот видит, как он устал, и совершенно не пытается помешать ему уснуть. В какой-то момент длинные тонкие пальцы Акааши запутываются в волосах Бокуто, и он как-то даже не задумываясь об этом продолжат поглаживать его по голове. Наслаждаясь этими прикосновениями, Котаро все же засыпает, прямо на полу, прямо на коленях у Акааши. Он даже не помнит, как тот разбудил его, заставил раздеться и уложил на кровать. Просто на следующее утро он проснулся не на полу, вот и все. А Кейджи уже был почти собран на утреннюю тренировку. Свою, кстати, Бокуто благополучно проспал. – Бокуто-сан, вам не стоит так халатно относиться к тренировкам, даже если вам не нравится команда, – устало говорит Акааши, когда Бокуто обжигает язык чаем и вопит о том, что это, наверное, его команда недобрым словом поминает. Он ожидает очередных высказываний о том, почему все плохо. Он ожидает чего угодно, но уж точно не того, что Бокуто неожиданно вырастет прямо перед ним, буквально загоняя его в угол, и во второй раз за эти два дня скажет что-то очень важное. – Мне нужен ты, Акааши, а не они, – говорит Бокуто совершенно спокойно, но у Акааши все внутри буквально обрывается от того, как он называет его имя. – Я по тебе скучаю. – Я тоже по вам скучаю, Бокуто-сан, – тихо говорит Акааши, прежде чем Бокуто накрывает его губы своими. И в этот момент становится все понятно. И в этот момент все тревоги последних недель отпускают их обоих. – Вы только дождитесь меня, пожалуйста. – Не заставляй меня ждать слишком долго, – улыбается Бокуто и снова целует Акааши. Кажется, его последний учебный год пройдет лучше, чем ему казалось. Кажется, в его жизни снова все наполнено Бокуто Котаро. А еще кажется, что он совершенно не против этого.