Трус не играет в хоккей.

*Вышка — Высшая Хоккейная Лига (ВХЛ) *Плей-офф — серия игр, по итогам которой одна из команд покидает соревнование, а другая проходит в следующий раунд. Это решающая стадия хоккейного сезона. Час назад Питерская команда «СКА Нева» отыграла матч с красноярским «Соколом». И сейчас питерцы переодевались и отдыхали в своей раздевалке. «Игра была жаркой. В начале матча команды шли нос к носу, и только благодаря нападающему и капитану команды Сергею Матвиенко, Нева одержала оглушительную победу со счетом 3:0!», — прочитал довольный Дима Позов, защитник из питерской команды. — Дим, тебе не надоело? — поинтересовался вратарь. — Ты столько лет в вышке*, а херней страдаешь… — Не надоело, — заулыбался Позов. — В вышке давно, а в новой команде только сезон, не нарушайте мою традицию. Хоккеисты дружно засмеялись, все быстро прониклись к ребячеству уже не молодого сокомандника. А Дима, тем временем, продолжил искать информацию о прошедшем матче. — Серег, — обратился он к капитану, — а, по мнению красноярцев, ты у нас опять гопота питерская, агрессор и козлина. Последнее из-за бороды, а не из-за драк, — хохотнул защитник. Сережа отвесил поклон под одобрительное улюлюканье команды. — Я, может, и агрессор, но моей шикарной бороде они просто завидуют, мы теперь точно можем ее себе позволить, — он провел рукой по довольному заросшему лицу. Питерцы попадали в Плей-офф* с вероятностью в сто процентов, поэтому Сергей заранее начал отращивать бородку — это было своеобразной хоккейной традицией. Команда смеется над очередной шуткой, а в мыслях Сергея только игра, которая будет послезавтра. — Серег, мы девчонок в бар позвали, идешь? — хлопает его по плечу вратарь. — Нет, парни, извините, дела, — Сергей лукавит, его вечер совершенно свободен, просто он хочет быть бодр и свеж перед ближайшей игрой. Им нужно победить красиво в третий раз подряд. Ему нужно победить. Он обещал маме. Хоккейная арена взрывается овациями, когда они появляются на поле. Команда из Ангарска «Ермак» уже на льду. Сергей чувствует клокочущий внутри адреналин. Он готов к игре как никогда. Они обмениваются дружескими рукопожатиями с соперниками и судьями. Отчего-то он выхватывает взгляд голубых глаз одного из арбитров, обычно в начале игры он обращает на них минимум внимания. Наверное, главный судья был наслышан о его нраве, поэтому так на него посмотрел. Кажется, за этот сезон Сергей успел стать легендой, ведь никто еще не совершил столько драк на поле, а так же никто не успел оскорбить зрителей других команд непристойными жестами. Ну, а что, правилами не запрещено. Надо отдать ему должное, дрался он умно, не подводил команду. Ну, почти. Не считая того случая, когда он обматерил судью и отсиживал дисциплинарный штраф в самый ответственный момент матча. Сергей ничего не мог поделать со своим темпераментом, он был слишком вспыльчивым и эмоциональным. Но острый ум позволял мужчине не косячить по крупному. Третий период матча. Ангарчане играют объективно слабее, но есть одно «но». Главный арбитр игры, вместе со своими помощниками, упорно штрафуют «Неву», из раза в раз отправляя на скамейку ребят. Но при этом, судьи абсолютно не замечают нарушений, которые совершают гости почти все три периода. Сергей держит себя в руках, но ему безумно хочется начистить рожи мужчин в полосатых кофтах. «Мудаки», — сквозь зубы шипит Сережа и стискивает кулаки, наблюдая со скамейки штрафников за матчем. Уже в третий раз за игру он отсиживает эти долгие две минуты, наблюдая как его команда играет в меньшинстве. Арена неистовствует. Фанаты кричат на все лады: «Твари полосатые»! «Скоты!» «Судью на мыло!» И Сергей как никогда солидарен со зрителями. Он выхватывает взглядом главного судью этого матча. Лицо голубоглазого мужчины спокойно и непроницаемо, но вдруг Сергей замечает на весьма красивом лице ухмылку, когда во время небольшого затишья мужчина слышит отчетливое: «Судья пидорас!». «Сука, только попадись мне», — думает Сергей за пять секунд до того момента, когда ему можно вернуться на лед. «Команда Нева играет в полном составе», — объявляет женский голос, — «Последняя минута матча». Матвиенко зол. Он забирает шайбу у противника и ведет ее к воротам «Ермака», обводя их защитников. Он чувствует пульсацию в голове. Он ощущает дикое желание забить эту чертову шайбу в ворота. Желание победить. И желание заслужено наказать главного арбитра, что так усердно портил им игру. Сергей не видит ни своих, ни чужих, только ворота, движения вратаря соперников и шайбу. Гол. Стадион взрывается овацией. Сокомандники поздравляют его. А Сергей улыбается, отбивает «пятюни» ребят и делает круг по полю, смотря на заветные цифры на табло — «1:0». Женский голос объявляет: «И шайбу забил Сергей…», зрители скандируют «МАТВИЕНКО!». Им нужно отыграть еще полминуты, но это уже не важно. Соперник не сможет и близко подъехать к их воротам. Матвиенко видит недовольство в красивых голубых глазах главного судьи. Сергей переодевается и принимает душ в считанные минуты. Ему плевать на сокомандников, что поздравляют его. Ему плевать и на слова Петра Ильича, их тренера, который говорит о том, что они молодцы и разбор полетов переносится на завтра, а им всем нужно отдохнуть. Да, Сереже необходимо отдохнуть, но в первую очередь он хочет получить информацию. Узнать нужный адрес оказалось не сложно, пара купюр и Сергей знает, куда ему ехать. Он хочет мести. По дороге ему звонит мама и Сергей смягчается. Она благодарит его и обещает, что точно выздоровеет, ведь Сережа посвятил эти три победы ей. Мужчина улыбается и говорит матери добрые слова, но после разговора его мысли моментально возвращаются в прежнее русло. Он не мог врезать наглому судье на матче, но ведь на то, что происходит после игры всем плевать. Сергея без труда пропускают в гостиницу, ему снова помогли деньги. Он торопился, и ему было плевать на потраченную сумму. В номер он вошел, коротко стукнув по двери всего пару раз. Не ради приличия, он хотел, чтобы даже этот стук звучал угрожающе. Он осмотрел небольшой двухместный номер. Две широкие кровати друг напротив друга, тумбочки и столик. И на дальней кровати сидит тот, кого он искал. Арбитр смотрит на него этими наглыми голубыми глазами, на нем черная футболка и облегающие джинсы, это все отлично гармонирует с его черными волосами. Сергей думает, что этот черт даже в мешковатой форме судьи выглядел неплохо, что уж говорить про его внешний вид сейчас. Стоп. Он приехал мстить. — Чем обязан? — спрашивает брюнет совершенно спокойно. Сергей не успевает ответить, так как в комнату кто-то заходит. — Здрасьте, — кивает вошедший парень Сергею, даже не удивившись внезапному гостю. Сережа помнит этого высокого блондина — это один из арбитров. Этот парень тоже был не прав, но раздражает отчего-то только главный судья, что сидит напротив. — Арсений, ты идешь с нами? — спрашивает блондин у товарища. — Нет, давайте без меня, — улыбается арбитр и кивает парню. Тот пожимает плечами, оглядывает Сергея еще раз, и удаляется, прикрыв за собой дверь. — Так чем обязан? — обволакивающим баритоном спрашивает мужчина у Сергея, и немного наклоняется назад, опираясь на руки. — Арсений значит… А ты не догадываешься, Арсений, что меня могло к тебе привести? — зло отвечает хоккеист. — А, так ты тот самый Матвиенко, — брюнет явно узнал его сразу, но отчего-то решил не показывать виду. — Как я мог не узнать.… С победой, Сергей. — А ты, мразь, делал сегодня все, чтобы нашей победы не было. Судья склоняет голову к плечу и выжидающе смотрит, ожидая продолжения этого яростного монолога. — И сколько у нас теперь платят за слив матча, а? — Сергей сжимает руки в кулаки. — Ты знаешь… — арбитр улыбается, — не так много, особенно если результат оказывается, скажем так, не идеальным для заказчика. — Какая же ты сука, — почти рычит Матвиенко. Его раздражает, что этот высокомерный тип его не боится, еще и позволяет себе улыбаться, рассказывая правду. Сергей привык, что даже при его небольшом росте, от него шарахаются самые высокие и крепкие парни из других команд. А тут, какой-то судья позволяет себе такое поведение. Почему он не врезал ему сразу? Наверное, банально растерялся, наблюдая такую реакцию. — Я может и сука, — разводит руками брюнет, — но хочешь жить - умей вертеться. Он подмигивает хоккеисту и у того начисто срывает крышу. Он подлетает к арбитру и хватает его за ворот футболки. — Сука, — снова повторяет он, — да знаешь, на чем ты вертеться будешь…?! На лице судьи не двигается не один мускул. — Ты, блять, реально не боишься, что я тебе по стене размажу, прям тут? — почти орет Матвиенко. — А силенок-то хватит? — усмехается Арсений. — Да я тебя… — Что? Спокойный взгляд голубых глаз выводит из равновесия окончательно, и Сережа наклоняется к лицу арбитра, шипя: — Выебу без смазки, мудака ты кусок… — Заманчивое предложение, — улыбается Арсений и не скрывает ухмылку. — И между прочим, уже второе в подобном контексте. Арбитр облизывает губы и смотрит в глаза уверенно и…. похотливо? «Кажется, этот Арсений, совсем поехавший на всю голову», — думает Сергей, тут же мысленно добавляя, — «Или же я сам». Сергей чувствует, как нестерпимо заныло в паху, а его член почти болезненно уперся в грубую ткань брюк. И сейчас мужчине хотелось только одного. Нет, не мести. Хоккеисту нестерпимо хотелось этого высокомерного арбитра. И Сергей срывается, в очередной раз. Но набрасывается на брюнета не с кулаками, как обычно, а впивается в полураскрытые губы, кусая их и терзая. Это скорее насилие, чем полноценный поцелуй, но кажется, Арсению нравится, и он постанывает, цепляясь за плечи хоккеиста и утягивая его на себя. — Сволочь, — рычит Сергей, стаскивая с брюнета футболку и брюки, вместе с бельем. Он продолжает искусывать и целовать арбитра, переходя от губ к разгоряченному телу. — Мразь, — шипит хоккеист, переворачивая мужчину на живот и усаживаясь сверху. Руки гуляют по гладкой спине, заставляя Арсения выгибаться и кусать подушку, сдерживая стоны, когда Сергей возвращается к укусам. — Ненавижу, — проговаривает хоккеист, растягивая арбитра, а минутами позже, втрахивая его в кровать. Брюнет подмахивает и стонет под ним, вцепляясь пальцами в ткань простыни. — Блять, да… Сережа... Да-а-а… — шепчет Арсений и по коже Сергея пробегают мурашки. Ему хорошо, горячо и тесно внутри податливого тела. Он, кажется, готов простить ему все обиды сегодняшнего дня, если мужчина еще раз так произнесет его имя. И Арсений говорит это, только уже громко, исступленно, заходясь в мощном оргазме. — Сережа… Сережа… Сережа… И Сергей действительно прощает, понимая, что они еще не раз встретятся. На поле. И вне его.