Новые аниматроники: Приквел.

      Утро. Время 11:32.        Вульф очнулся. И первое, что ему бросилось в глаза это фиолетовая шторка перед ним. Он стоял в какой-то странной позе с вытянутой вперёд саблей. Вторая его рука как бы придерживала треуголку.       Так... Это что ещё за перемещения во сне?       Видимо, охранники нашли его в старой пиратской бухте и перетащили в новую. То есть в ту, которая располагалась в столовой.       Вот только на кой чёрт?       Вульф услышал чьи-то голоса и быстро приближающиеся шаги. – Сэр, вы уверены, что стоит идти на этот рискованный шаг? Может, вы передумаете? – первый голос был молодым и слегка хрипловатым. В тоне его речи сквозил едва заметный страх и напряжение. – Скотт, я уже всё решил. Сегодня вечером мы примем этот заказ, даже если произойдёт инопланетное вторжение или зомби апокалипсис! – гаркнул второй человек низким и грубым голосом, давая понять, что возражения не принимаются, – Эта вечеринка очень важна для нашей пиццерии. Заказщики хорошо заплатили и деньги назад не возьмут. – А что так?       По ушам морского волка проехался скрип двигаемого по полу стула. Капитан едва содержался, чтобы не зарычать на этого гениалиста, покусившегося на его чуткий музыкальный слух. Что поделать, его создатели постарались на славу. Соорудили такую машину, что ни в сказке сказать, ни пером описать - только под водку воспевать, да тихом не поминать. А то он злопамятный... – Родителям ребёнка приспичило отметить его день рождения именно у нас, – второй явно устал. От безэмоциональности в его фразах клонило в сон. – Они сказали по телефону, что если мы сможем устроить их чаду самый лучший праздник в его жизни, то они выложат сумму в три раза большую, чем первый взнос. Если же нет, то они прикроют нашу лавочку...       Повисло молчание. Вульф задумался. Мужики за шторкой задумались.       Наконец, подал голос, вернувшийся из собственных мрачных мыслей, как видимо, хозяин пиццерии: –Кстати, ты говорил что-то на счёт нового аниматроника, что привезли вчера вечером. Где он? – Здесь. За шторкой. Сейчас продемонстрирую, – жалобное скуление плитки оповестило Вульфа о том, что со стульев встали и направляются прямиком к нему.       А он стоит, как грёбаный маяк, вытянув шею и подслушивая. Нет, так дело не пойдёт. Если его застанут в позе отличной от той в которой он был раньше, то неизвестно, какие за этим пойдут последствия. Но возвращаться в прованявший яблоками ящик он не собирается.       Поэтому, как только он заметил, что края шторочки начинают раздвигаться, то попытался принять ту позу в которой проснулся. – Ух ты, – слегка удивлённо выдохнул мужчина средних лет в строгом костюме, изучая Капитана взглядом серых глаз, – Я так понимаю, этот красавец будет теперь заместо Фокси?       Парень с чёрными волосами и карими глазами в очках не спешил с ответом. Он явно был чем-то недоволен. Это было видно по его напрягшимся плечам и сложенным на груди рукам. – Скотт~? – протянул начальник и зыркнул на подчинённого.       Брюнету ничего не оставалась, кроме как ответить на поставленный вопрос: – Этого /красавца/ зовут Капитан Вульф. Больше мы ничего не смогли разобрать на бумажке, что нашли здесь. Мне известно только то, что раньше он играл на сцене в театре. Так что вся надежда на этого парня и аниматроников. Если они не смогут развеселить детей, то мы все стремительно полетим из этого заведения, как пробка из бутылки.       В голосе Скотта проскользнули нотки грусти и отчаяния. Он выглядел подавлено.       Сероглазый мужчина поспешил его успокоить. – Брось, Скотт! Всё будет хорошо. Вот увидишь... – Очень на это надеюсь...       Они ушли, оставив Вульфа одного за закрывшейся шторкой.       Превосходно. Теперь нужно продумать план действий на предстоящий вечер.       Все свои выступления он придумывал тщательно и подходил к ним с большой ответственностью. Однако чутье подсказывает ему, что что-то должно сегодня произойти.       И он будет принимать в этом непосредственное участие. Впрочем ещё кое-что не даёт ему покоя...       Когда вчера ночью он обнимал Фокси, от того едва ощутимо пахло... ...серой.       И Вульф не хочет верить той шальной мысли, что закралась ему в процессор. Мысли о том, что в этой пиццерии не так всё мрачно на первый взгляд.       Нет... Всё может быть ещё хуже.