На десерт я предпочитаю тебя

Арсений отдал одну комнату для Милы, которую с Антоном они немного переделали под девочку. Мила стала высыпаться, стала более активной, Антон потихоньку стал забывать все это, ведь от отца ни слуху, ни духу. Арсений стал замечать, что Антон снова возвращается в свое «Я». Он опять начал травить шутки, громко смеяться, лучезарно улыбаться. Арсений стал испытывать облегчение от того, что снова видел Антона таким как прежде. Ему было очень больно смотреть на то, как Антон будто жил только для того, чтобы лишний раз не травмировать Милу. Арсений все время хотел подойти к Антону, крепко его обнять, страстно поцеловать и сказать, что все будет у них хорошо. Но он же обещал. Что может быть правильнее того, чтобы сдержать свое обещание? Естественно, как назло была масса случаев, когда Арсению просто хотелось прийти к спящему на диване Антону и лечь рядом. Как ему лишний раз хотелось просто чмокнуть его в щеку, желая удачи на работе. Но он твердо знал, что он хочет сделать счастливым не себя, а Антона, потому что искренне его любит, да и к тому же, с ними живет Мила, если она обо всем этом узнает? Опять-таки эти вещи не для детской психики. В какой-то момент все стало таким сложным. Таким невыносимо сложным. Что хотелось просто застрелиться. Но Арсений человек — слово, если пообещал, то обязательно сдержит свое обещание. Мила отпросилась у Антона остаток лета провести у подруги на даче, на что, естественно, он дал добро. Под конец Июля началась неделя дождей, в которую заболеть удалось Арсению. В одно прекрасное утро он так и не встал с кровати. Чувствовал он себя неважно, голова ужасно болела, его подташнивало, и, кажется, он даже затемпературил. Антон в этот день обрабатывал фотографии с прошедшей свадьбы, поэтому не сразу обратил внимание на то, что Арсений так и не встал. — Антон, — послышался хриплый голос из спальни. — Ау? — тут же отозвался Шаст, не отлипая от экрана компьютера. — Можешь принести, кхем, попить? — чуть тише сказал Арс. — Что? — переспросил Антон и вошел в комнату к Арсу. — Я говорю, кхе-кхе, попить можешь принести? — Ты это чего, затемпературил что ли? — Антон приложился губами ко лбу Арса. «Антон, что же ты… Хм… — думал Арс, продолжая мучиться от того, что не имеет права прикоснуться к Шасту» — Что-то ты совсем горячий, — взволнованно ответил Антон, и пошел за аптечкой. Врач из него, если честно, так себе. Антон достал из аптечки градусник и подал его Арсению. Посмотрев на уставшего друга, Антон даже как-то приуныл. — Говорил тебе кофту надевать теплую на улицу, а то тут еще этот сезон дождей. Почему меня никогда не слушаешь? — наигранно обижаясь, спросил Шаст. Арсения это улыбнуло, учитывая то, что теперь он увидел Антона с другой стороны, таким заботливым и искренне обеспокоенным. Арсений закашлялся и через несколько минут отдал градусник Антону. Тот покрутил градусник и увидел, что температура поднялась до 38.5. — Ну что, будем лечиться? Я чайник пойду ставить. У тебя ведь есть дома малиновое варенье? Арсений помотал головой из стороны в сторону и шмыгнул носом. Почему-то Антон так и знал, поэтому накинул кофту, обулся и закрыл за собой дверь. «Ты не перестаешь меня удивлять, Шаст, — подумал Арсений и устроился поудобнее на кровати». Антон сбегал в магазин и купил всего необходимого: фруктов, малиновое варенье, конфет, вкусного чая. Вернувшись домой, Антон понял, что Арсений спит. Стараясь вести себя как можно тише, он пошел сделать фруктовый салат для Арсения, поставил чайник, сделал чай с лимоном. Все это он принес к Арсению в комнату. Ему так не хотелось будить мужчину, который наслаждался объятиями кровати. Антон поставил еду на прикроватную тумбочку, сам встал, чтобы чуть приоткрыть окно, свежий воздух всегда нужен, и задернуть плотные шторы, которые не пропускали бы яркие лучи солнца. Он сел на край кровати и посмотрел на мирно спящего Арсения. Сейчас он показался ему очень очаровательным маленьким мальчиком, за которым мамочка ухаживает, пока тот болеет. На лице Антона появилась улыбка, он легко поправил прядь отросших темных волос. «Эх, Арсений, что же ты со мной творишь? — вдруг отчетливо пронеслось в голове Шаста, — вот так сутками сидел и смотрел бы на тебя… Так, стоп! АНТОН, что это за мысли такие?!» Арсений сквозь сон нахмурился и повернулся лицом к Антону, рот его слегка приоткрылся, из-за того, что дышать носом становилось уже невыносимо. Антон посмотрел на порозовевшие щечки Арсения, на приоткрытый рот, на пышные черные ресницы, на легкую небритость и ему казалось, что это самое прекрасное, что он мог бы украдкой наблюдать. На руках Арсения слегка припухли вены, красиво переплетаясь на кисти. Антон сглотнул, и вдруг на него накатило невероятное сильно желание поцеловать Арсения. В голове все его мысли будто пытались противостоять друг другу. То он вспомнит тот день, когда испытывал отвращение к признанию Арсения, то в голову придут мысли о немыслимой доброте Арсения, который несмотря на чрезмерность своих чувств еще ни разу не дал повода Антону сомневаться в том, что Арс забыл о своем обещании. Такой грубый и в то же время невероятно беззащитный мужчина лежал перед ним, как бы провоцируя Антона на действия. Шастун медленно опустился к лицу Арсения и слегка приоткрыл свой рот. «Стоит ли мне его целовать? Не будет ли это моей самой главной ошибкой?» Обжигающее дыхание касалось губ Антона, между ними оставалась лишь пара сантиметров. Давай Антон, ну, еще немного! Вдруг Шаст резко отстранился и ушел в комнату продолжать работать. Он попытался прогнать подобные мысли из своей головы. Арсений все так же продолжал спать. Антона вдруг посетили мысли, а что если он навязывает себе эти чувства, как бы благодаря Арсения за помощь? Ведь ему совсем не хотелось бы обманывать его… «Не глупи, Антон. Нужно подождать и убедиться, что это действительно взаимные чувства, а не просто способ выразить свою благодарность. Арсений и так страдает видя меня в такой доступности каждый день… Как же тяжело.»