На десерт я предпочитаю тебя

Арсений не мог поверить в то, что сказал ему Антон. Шаст слегка пошатнулся и тут же присел на диван. Он закрыл лицо руками. Плечи его слегка дрожали. Арсений поставил кружку чая на стол, и сел рядом с Шастом, крепко обнимая его за плечи. Это волнение и страх, который пропускал Антон передалось Арсению, его настроение в миг изменилось. Легкими поглаживающими движениями он провел по светлым волосам Шаста, пытаясь успокоить юношу. — Антош, не переживай, я тебе помогу, мы ее обязательно найдем, слышишь? Чего бы мне это не стоило, мы ее найдем. Плечи Антона все еще так же подрагивали. Арсений понимал, что чтобы он сейчас не говорил, вряд ли это утешит Шаста. Перед глазами голубоглазого мужчины снова всплыли те картинки из сна, где он наблюдает за тем, как Антону и Миле пришлось увидеть то, как их отец глумится над трупом матери. Ему тут же стало не по себе от мысли, что с Милой теперь могло случиться что-то подобное. Пытаясь прогнать эти картинки из своей головы, Арсений крепче обнял Антона, который убрал руки от лица. И просто смотрел в пол. — Антош, я понимаю, что я не смогу тебя сейчас успокоить, но прошу, поверь мне, я сделаю все, чтобы вернуть тебе сестренку. Я знаю, какого тебе сейчас. И я готов пойти абсолютно на любые жертвы, лишь бы вернуть то, что тебе так дорого. Антон поднял зеленые глаза на Арсения, с несколько секунд он, не отрывая взгляда, пялился на Арсения. Шаст взял Арсения за руку, и медленно к нему наклонился. — Я тебе так благодарен, черт возьми, — прошептал он Арсению в губы и нежно поцеловал. Арсений опешил, не ожидая того, что в такую минуту, Антон решит вдруг его поцеловать, да еще и с такой проникновенной нежностью. По телу голубоглазого мужчины побежали мурашки. Как давно он ждал этого. Арсений понимал, что продолжать не стоит, ведь ситуация просит обратного. Он разорвал сладкий поцелуй и посмотрел Антону в глаза, снова повторив свои слова. — Я помогу тебе, чего бы мне это не стоило. Ты мне очень дорог, так же сильно, как тебе Мила. На лице Антона проскользнула еле заметная улыбка. — Я тут подумал, наверняка в этом замешан отец, — вдруг озвучил свою мысль Арсений. — Нет, только не он! — вскочил с дивана Шаст и побежал одеваться. Не раздумывая, Арсений тоже помчался одеваться. Через несколько минут они оба были готовы и пулей вылетели из квартиры. Они оба решили прийти на старое место жительства Антона, возможно отец забрал ключи у Милы и они оба зашли внутрь. Антон корил себя за то, что до сих пор не поменял сестренке ключи. Арсений снова наблюдал за тем, какой напряженный и серьезный ходит Шаст. Он еще никогда не видел, чтобы люди так сильно переживали друг за друга. От таких мыслей ему становилось тепло на душе. Он знал, что Мила в надежных руках. Лифт еще не успел до конца открыть двери, как Шаст вылетел из него, затем, подбежав к квартире, он стал звонить в дверь, попутно ища старые ключи в кармане. Вытащив их, немного трясущейся рукой он начал открывать замок, через пару поворотов ключа дверь сдалась. Шаст тут же отворил дверь и влетел в пустую квартиру. Он зашел на кухню, затем быстрым шагом осмотрел комнату, открыл дверь в ванную комнату. Но квартира продолжала молчать. Антон от злости ударил кулаком в дверной косяк, который тут же издал треск. — Ну-ну-ну, Антон, — Арс подошел к нему посмотрел в глаза. — Если он к этому причастен, я его убью, — стараясь не сорваться на Арса, сказал Шаст. — Тош, не время сдаваться, я знаю, кто нам поможет, но нужно вернуться домой и позвонить, — успокаивая, начал Арс. Антон и Арсений молча вышли из квартиры, закрыв за собой дверь. Уже не так спешно они вернулись домой, Антон, не раздеваясь, плюхнулся на диван. Арсений открыл ящик в гостиной комнате, и начал перебирать какие-то бумаги. — Да где же она, — усердно перебирая тетради и блокноты, заговорил сам с собой Арсений. Тут же он достал тоненький блокнот песочного цвета, от своей старости, кажется, он вот-вот развалился бы. Арсений начал аккуратно листать страницы, выискивая нужный номер. Наткнувшись на нужное, он взял телефон и начал набирать цифры. Антон внимательно следил за действиями Арсения. — Алло, Константин Олегович? Антон непонимающе смотрел на Арсения, ведь за все время знакомства с ним, он ни разу не слышал ни про какого Костика. Он нахмурил брови, прокручивая кольцо на большом пальце туда-сюда. — Да, это Арсений. У меня есть к вам новое дело. Цена не имеет значения. Это очень срочно, — затараторил Арсений в трубку, — пропала девочка Мила, 12 лет, светло-русая, носит каре. Да. Угу, — отвечал отрывисто Арсений, иногда кивая. Пока Антон смотрел на Арсения, он вдруг ощутил невероятный прилив тепла. В один миг Арсений стал ему небезразличен. Влюбился. В глазах Антона появилось неутолимое желание выразить свои чувства Арсению. Он понял, что без Арсения он наверняка бы пропал. «Я ему так дорог. Он готов найти любые средства, любые способы, лишь бы мне помочь. Неужели можно любить кого-то так же сильно, как я люблю Милу? Арсений, я не могу в это поверить, но чувствую то же самое к тебе, — вдруг признался сам себе Шаст.» — Антон, нужно будет через час встретиться в парке с Костей, поедем вместе, ты ему поподробнее обо всем расскажешь. — Арс… Антон тут же вскочил с дивана и подошел крепко обнять Арсения. — Спасибо тебе огромное, чтобы я без тебя делал! — Не за что, Тош, это мой долг, — обмолвился Арс. — Какой еще такой долг? — поинтересовался Шаст. — Не важно, давай собираться на встречу. Арсений выпихнул Антона в коридор обуваться, а сам достал из шкафа коробку, в которой лежали все его сбережения. Затем они вышли из дома и направились в парк. Антон взял с собой пару фотографий Милы. Через час к ним подошел мужчина и поприветствовал. Антон рассказал Константину о Миле, отдал ему две фотографии, а вместе с фотографиями Арсений передал мужчине пачку денег. Антону показалось, что там было около ста тысяч. — Арс! — вдруг он перевел на него удивленный взгляд. Арсений поблагодарил Константина за то, что тот согласился им помочь найти Милу. Мужчина растворился в темноте, забрав себе все необходимое. Арсений с Антоном в полной тишине вернулись домой. Антон до сих пор не мог поверить, что Арсений отдал такую крупную сумму денег. Он все строил в своей голове то, как заговорить об этом с Арсом, но ничего путного не приходило на ум. На сердце Антона стало чуть спокойнее. Они уже готовились ко сну. Арсений расстилал себе кровать, когда в дверях появился Антон. — Арс… — Ау? — повернулся он на зов. — Откуда у тебя столько денег? — Это так важно? — Я же не смогу с тобой потом расплатиться… Арсений подошел к Шасту и посмотрел ему в глаза. — Поверь, это я вернул тебе долг. Не думай об этих деньгах, хорошо? — Но как не думать о такой крупной сумме? — Я уверен, что будь ты на моем месте, ты сделал бы тоже самое, Шаст. — Угу, — еле слышно пробубнил Антон. Арсений развернулся и пошел до конца расстилать кровать. — Арс… — Ау? — Можно мне сегодня лечь с тобой? Арсений на три секунды остановился, пытаясь осознать, не послышалось ли ему, а затем он как ни в чем не бывало сказал. — Конечно, если тебе хочется. — Очень… Арсений скрывал свою радость, ему было безумно волнительно осознавать, что Антон теперь будет лежать с ним в одной постели. Теперь еще ближе, чем обычно. Они оба залезли в прохладную постель, Антон лег у стены, Арс с краю. — Арс… — Ау? — Спасибо тебе, я буду вечно должен тебе. — Антон, пре… Арсений не успел договорить, как Антон перебил его поцелуем. Он уверенно проникал языком в рот голубоглазого мужчины, который тут же начал отвечать взаимностью. Арсений запустил руку в волосы Антона, слегка сжимая их. Дыхание сбилось у двоих. Антону сейчас хотелось отдать всего себя Арсению, что он и сделал. Голубоглазый мужчина понял, что Антон настаивает на продолжении, и взял инициативу в свои руки. Он ласкал тело юноши, которое так бурно реагировало на все прикосновения Арсения. Антон всем сердцем желал получить всего Арсения себе. Он уже похитил его сердце, теперь нужно было похитить и все остальное. Арсений начал проявлять по отношению к Антону невероятную нежность, которую раньше так профессионально скрывал за статусом «друг». Сейчас, в мгновениях прикосновений их разгоряченных тел Антон понял, что обрел свое счастье. И всегда на десерт он хотел бы только Арсения. Только его.