Именем резинового цветка

Когда и кто первый обратил внимание на первые признаки грядущей бури, уже никто не помнил: смысла не было. Санджи настаивал, что он первым заметил изменившийся вкус обожаемой Робин-чуан, которая могла внезапно налить острого соуса в мороженое или посыпать мелом отбивную. Чоппер упоминал о не совсем обычных анализах, повышенном СОЭ и лейкоцитозе крови, а о том, что неделю назад Робин впервые во время шторма предпочла не помогать товарищам, а скрыться в каюте, говорили абсолютно все - раньше Робин никогда не была столь осторожна. Сложно было сказать, могли ли остальные подумать о том, что в жизни археолога происходит что-то важное, но гораздо важнее было другое – ее спокойная улыбка и мягкие хорошо подобранные слова. Робин рассказала о своей маленькой тайне за ужином в воскресенье, когда Санни спокойно качалась в бухте близ Калм Бельта, а пираты наслаждались долгожданным отдыхом. Вкусная еда, тепло от новой печки Френки, веселая беседа – и весть о беременности Робин показалась всем почти что вымыслом, сказкой, дыханием ветра на щеке… Но только на секунду – потому что уже через мгновение общий удивленный возглас навсегда покончил со спокойствием здешних вод. Ошарашенный Зоро не заметил, как на его голове оказалось живое меховое афро в виде корабельного доктора, Френки лил слезы, настолько он был растроган и поражен. Нами срочно рассчитывала на пальцах, в уме и на листке бумаги сроки возможного зачатия и расходы на содержание младенца, отчаянно представляя, какой замечательной крестной мамой она станет. Брук говорил, что сердце выпрыгнет у него из груди, хотя сердца у него нет, и наигрывал колыбельные на скрипке, Луффи на некоторое время позабыл о мясе, а Усопп, решивший, что он спит, спокойно наслаждался ароматом чая, набирая воздух и силы в легкие, чтобы минуту спустя огласить весь Калм Бельт своим криком. Спокойной была только Робин, которой, по-видимому, доставляло удовольствие наблюдать за своими друзьями, в уме представляя, как бы отреагировали на эту весть мама, профессор Клевер, Саул и Мистер Зеро. Счастливая будущая мама полюбовалась на немую картину «Караул! Как быть?! Что делать?!» еще несколько минут, а потом спокойно пошла к себе, пока ее команда собрала внеочередное собрание, чтобы обсудить текущее положение и прийти к решению. На удивление это собрание прошло быстро и четко, потому что вела его Нами – единственная, кто теоретически, да и практически тоже не могла быть причиной изменения вкусов Робин и ее обычного для женщины на сносях желания свить гнездышко. В помощники ей был выбран Чоппер, потому что, во-первых, подозрения с него снимались автоматически, а во-вторых, ему надо было разработать медицинскую программу ведения беременности и решать другие немаловажные вопросы. Навигатор с пристрастием и раздачей тумаков провела опрос, выясняя, кто соблазнил «Онее-сама» и кто будет нести за все это ответственность, однако члены команды держались твердо, отчаянно отрицая свою причастность. Зоро твердил, что он, конечно, спал больше всех, но спал один, и Робин на палубе и в «вороньем гнезде» с ним никогда не было, на что Нами резонно заявляла о количестве выпитого саке и возможных эффектах таких возлияний. То, какие аргументы представлял Брук, по понятным причинам, можно было оставить за кадром. За них покрасневшая Нами наставила скелету шишек, рассуждая, что в свое время Робин особенную страсть проявляла именно к старинным вещам, развалинам и скелетам. Санджи, как истинный джентльмен, предпочел промолчать, но именно в его непричастность Нами поверила сразу, разбив ему сердце. Под особое подозрение пал Френки, потому что у Робин уже был контакт с содержимым его трусов, и Луффи, который всегда добивался чего хотел. Об Усоппе Нами, вообще, сначала забыла, но потом сделала его подозреваемым за компанию с остальными. Закончилось собрание далеко за полночь, но и после никто не мог уснуть, рассуждая, изменится ли их жизнь теперь, и в какую сторону пойдут эти изменения… На утро все встретили Робин с натянутыми улыбками и даже попытались вести себя, как обычно, хотя и не получилось. Шутки Луффи о том, что у него в животе, растянутом после двадцати кусков мяса, кто-то живет, теперь казались неуместными. Игрушки, которые Френки с Усоппом мастерили на досуге, пророчески были разложены вокруг стола и аквариума. А смешнее всего было от жалких потуг Санджи справиться с раздражением от того, что кто-то посмел обвести его вокруг пальца, и радостью от мыслей о маленькой темноволосой девчушке, которую он будет растить настоящей леди - от мыслей, что Робин-чуан может произвести на свет мальчишку, Санджи отмахивался. Робин доставило огромное удовольствие всеобщее внимание и тепло, но она не преминула напомнить Чопперу, что ей пока рано носить бандаж, и успокоить Нами, что пока малыш не пойдет в школу, ей высаживаться на берег не придется. Да и с ее образованностью учить ребенка она сможет и на корабле. Это вызвало всеобщий возглас облегчения, а Робин с чашечкой липового чая, а не кофе как обычно, ушла к себе, чтобы передохнуть, и предоставить своим товарищам решать такие важные вопросы предполагаемого отцовства. - Идиоты! – в сердцах устало проговаривала Нами, - Мы все это время провели на Санни, не высаживались и не сражались. Один из вас точно повинен в этом. Пусть тот, кто это сделал, пойдет и скажет Онее-сама, что платить за все… то есть нести ответственность за все будет он сам. Немедленно, я вам говорю! - Но Нами! – резонно начинал ныть доктор, - Мне рано быть отцом! Хотя можно отвезти ребенка к Докторине… - тут же впал в собственные размышления и воспоминания о прошлом Чоппер, пока все не было мгновенно оборвано парой-тройкой тумаков навигатора. - А я бы хотел стать папой… - мечтательно начал Брук, - Но от меня родится очень худой ребенок! Йохохохо! – следующая затрещина оставила внушительную шишку на афро. - О, божественная Нами-суан! Я готов взять на себя ответственность. Возможно, все произошло во сне, а Робин-чуан ни в чем не виновата. А вы не ревнуете, Нами-суан? – начал было Санджи, но бить его Нами не стала, ответив на все задумчивым вздохом, что окончательно ввергло его в пучину отчаянья. - Хорошо! – одновременно поднялись сразу два члена команды, заставив остальных упасть со своих стулов. Френки и Зоро старались выглядеть как можно мужественнее в такой ответственный момент, но губы у обоих дрожали. - Если не я стану его отцом, то кто научит его строить корабли, чинить Санни Го и быть извращенцем? – доходчиво объяснял мечнику плотник, - Ты слишком молод еще, Зоро. Лучше б тебе поспать! - Идиот, зачем ему быть извращенцем? А вот меч держать он должен научиться. И потом из-за вас всех он будет постоянно теряться! – чесал в затылке Зоро, - Я буду ему отцом! - Как ему?! – в состоянии глубокого шока очнувшийся от депрессии кок, подбежал к маленькому доктору, тряся его за грудки, - Разве у Нас не девочка? Не очаровательная маленькая леди?! - Что, Леди?! – Зоро и Френки одновременно начали орать в сторону каюты девушек, - Робин, нам нужен сын! Мальчик! Бесконечно уставшей от такого проявления нежной дружбы Нами оставалось только вздыхать и мысленно прибавлять к долгу своих товарищей пару-тройку тысяч белли за моральный ущерб, пока неожиданное спокойное заявление капитана не заставило ее впасть в предкоматозное состояние. - Нами, найди пожалуйста остров, где будет хороший родильный дом и священник, - улыбнулся ей капитан, - Мы встанем на якорь и на ближайшие несколько месяцев прекратим рисковать своими жизнями. - Ну, капитан, родильный дом – это отличная мысль, все-таки Чоппер – врач общей практики, - резонно согласилась Нами, - А зачем тебе священник?.. Постой-ка, - И навигатор тут же замолчала в ужасе рисуя себе картины, как Луффи благодарит неведомого им отца ребенка Робин «слонобоем» и «вторым гиром», и тут же отпевает несчастного. - Да нет же, - спокойно улыбнулся ей капитан, - священник нужен не мне, а Робин – я-то для себя все уже решил… - ВСЕ?! – единогласно переспросила команда, не доверяя своим ушам. - Ага, - лучезарно улыбнулся Луффи, - Робин все-таки девушка, и ей наверняка захочется белое платье и священник, а мне без разницы абсолютно. - О чем это ты? – медленно начал было Зоро, но капитан уверенно прервал его движением руки. - Думаю, что я буду лучшим отцом, чем Зоро и Френки, а раз буду отцом, мужем тоже буду. Робин – моя накама, я не оставлю ее. И ребенка – тоже. Спустя пару минут Санни Го огласил громогласный крик сразу семерых членов команды, и только двое оставались спокойными: Робин спокойно пригубила чашку с ромашковым чаем, а ее потенциальный будущий муж задумчиво просил своего навигатора. - Кстати, Нами, позаботься, чтобы на этом острове была бы хорошая мясная лавка, должны же мы устроить пирушку в честь малыша! - Ма..а..а..алыша..а?.. – переспросила ошарашенная девушка, еще не до конца понимая, как ее инфантильный, наивный, всегда творящий глупости капитан умудрился сделать беременной ее любимую спокойную и очень серьезную Онее-сама, - Малыша, ты сказал? - Ага, - кивнул ей счастливый будущий отец, - Малыша Роджера, - и расхохотавшись, пояснил своей команде, - Я решил назвать его Роджером.