Дочь зимы

      Зима в этом году выдалась на редкость суровая. На улицах Эренделла бушевали метели, а когда ветер успокаивался, и после короткого дня наступала долгая ночь, на небе величественно и сурово блестело северное сияние.       В один из погожих зимних дней Эльза сидела у резного окна веранды из чёрного дерева, увитой замёрзшим плющом, и вышивала. Сердце молодой королевы переполняла радость от того, что это была самая обычная, пусть и суровая зима, а не волшебная, вызванная безудержным и бесконтрольным потоком магии самой королевы. Эльза куталась в меховой плащ лишь для виду, чтобы её король-супруг не волновался по поводу того, что жена, находясь в положении, позволяет себе разгуливать на морозе.       Эльза тихо засмеялась своим мыслям. Холод всегда был ей по душе, он был её родной стихией. И должен стать таковой и для её ребёнка. Королева приложила ладонь к своему округлому большому животу и нежно провела по нему ладонью, а затем вернулась к вышиванию. В этот момент пошёл лёгкий снег. Эльза, не отрывая руки от пялец с вышивкой, подняла голову, подставляя лицо маленьким колючим снежинкам, и прикрыла глаза. Когда одна из снежинок упала ей на руку, королева неловко попыталась сбросить её, отчего палец Эльзы дёрнулся в сторону тонкой серебряной иглы для вышивания.       Королева, почувствовав боль от укола, резко махнула рукой, и на снег под окном веранды упали три капельки алой крови.       «Красное на белом, как же это красиво! ― подумала Эльза, прижимая к себе бледную руку и глядя на то, как по пальцу растекается алая капля. ― Пусть родится у меня дочка белая, как снег, румяная, как кровь, и черноволосая, как дерево на оконной раме! Или как её отец». ― Эльза вспомнила своего прекрасного черноволосого супруга.       Королева продолжила безмятежно вышивать, а за окном падал снег, укрывая капельки крови.       ― Обещай мне, Александр, ― тихо прошептала Эльза. За спиной её мужа маячили доктор и пара повитух с озабоченными лицами. Этим холодным зимним вечером всем в замке было ясно ― королева умирает.       ― Эльза, милая, ― стараясь сдержать нахлынувшее на него отчаяние, проговорил Александр, ― ты поправишься.       ― Нет, Александр, обещай мне. ― Силы стремительно покидали королеву. Доктор подошёл к королю и что-то тихо проговорил, должно быть, просил не заставлять королеву много говорить и тратить силы.       ― Обещаю, ― тихо и уверенно произнёс Александр, целую бледную и тонкую руку Эльзы.       Она улыбнулась.       ― Назови её Белоснежка. ― Это было последнее, что успела сказать Эльза, прежде чем её глаза закрылись, а рука, которую сжимал король, безвольно повисла.       К королю подошла одна из повитух, держа в руках свёрток с новорожденной. Александр, принимая у женщины свою дочь, рождённую ценой жизни его жены, подумал, что последнее желание Эльзы сбылось: девочка действительно была бела, как снег, румяна, как кровь, а тоненькие волосики, курчавившиеся у неё на голове, были угольно-чёрными.