Дочь моего врага

Первый день каникул, а Алексе не спалось. Посмотрев на время в своём телефоне, Алекса поняла, что ещё только полшестого утра. На первом этаже что-то гремело, и раздавались звуки недовольного ругательства. Алекса спустилась вниз. – Что? Как вы могли позволить этому недоноску выдвигать мне свои условия? – кричал отец Алексы на кого-то из охраны. – Мистер Маккуин, вы же знаете, он очень быстро нашёл эти документы в столе своего отца. Джеймс давно собирался открыть Детский дом на вашей земле, поэтому начал собирать на вас компромат на случай, если вы будете против, но не успел. – Я и без тебя это знаю! Я убил их, так было нужно. Джеймс Уокер и это русская Елена постоянно вертелись под ногами! Алекса стояла и не могла сдвинуться с места, она была поражена своим отцом. Он убил семью, чтобы они просто не путались под ногами? Это ужасно… – Алекса, мать твою, что ты тут делаешь, чёрт тебя возьми? – отец был недоволен. – Уже не важно. Ты убил порядочную семью просто из-за скуки? - где-то внутри девушки была надежда, что она просто неправильно всё поняла и вот сейчас всё выяснится. – Тебя это не касается! – крикнул отец, но на Алексу это не подействовало. Она не боялась его грозного вида. – Ответь, прошу… – Если ты так хочешь, – сдался Майк. – Эта семья собирала на меня компромат, потому что я не дал им свою землю под застройку Детского дома. Я купил эту землю и собирался построить там клуб с закрытым казино, а этот прохвост Джеймс Уокер всё выяснил и шантажировал меня, упрашивая продать землю для бедненьких детишек. Я отказал. Тогда он собирался отдать компромат властям. За это он и получил пулю в лоб, а его жена просто вовремя не захотела покинуть дом. С ней тоже расправились. В доме никого не было кроме их мелкого отродья. – И его ты тоже убил? – Нет. Его мои люди не трогали. Наверное, он уже сдох, – спокойно и без всякого сожаления говорил Маккуин. – Ты чудовище! Ты убил семью! А этот человек – Джеймс. Он просто хотел сделать доброе дело! – в истерике кричала Алекса. – Не кричи на меня! – Майк размахнулся и ударил дочь, отчего Алекса упала на пол и схватилась за правую щёку. – Никогда, слышишь!? Никогда! Не смей осуждать меня! Я сделал так, как посчитал нужным, и это было правильно! – Правильно? – из глаз Алексы капали слёзы, а на лице играла печальная улыбка. – Маму ты тоже убил, когда она стала тебе не нужна? – девушка в истерике засмеялась. – Успокойся! Твоя мать умерла от болезни! Даже не думай обвинять меня в её смерти! – Ты отключил её от аппарата! – Неблагодарная! Как ты смеешь меня обвинять? Я дал тебе всё! Школа, лучшее образование, большой дом, слуги! Пока ты живёшь здесь, ты не смеешь ни слова пикнуть против меня! Ясно?! – Нет! Я не хочу молчать! Я ухожу! – Алекса побежала на второй этаж в свою спальню. – Встань около двери, чтобы она не сбежала! – прокричал отец охраннику. Но Алексу не остановил какой-то охранник около двери. Она быстро умылась, причесалась и через 7 минут была уже готова к выходу. На девушке были короткие джинсовые шорты, завязанная на животе красная рубашка, и розовые завышенные конверсы. Алекса много раз спускалась по водосточной трубе, когда сбегала из дома, а это она делала часто. Алекса Соколовская открыла окно и, взявшись за водосточную трубу, постаралась спуститься вниз.