С судьбой встречаются по средам

"Правда — наилучшая тактика" Стивен Кинг "Под куполом"

Глаза слепит яркий свет операционных ламп. Я обездвижена широкими ремнями и могу лишь наблюдать за манипуляциями врача, который набирает в шприц темно-фиолетовую субстанцию. Закончив нехитрую процедуру, он оборачивается ко мне и выдавливает тонкую струйку неизвестного препарата на пол. Свободной рукой врач поправляет маску на лице и критично осматривает крепления своими непроглядно-черными, как ночь, глазами. — Препарат Н152/8. Время 12:00, объем — два кубика, — эти слова демон адресовал своему помощнику, который всё поспешно записал в толстую тетрадь. Этот яд мне колят уже не в первый раз, и эффект от него невыносимый. Лучше уж на электрическом стуле целый день просидеть, чем ещё раз испытать его влияние. Я начала крутиться на больничной койке, к которой была привязана, стирая запястья в кровь, но слабое тело ребёнка не могло разорвать ремней. А врач тем временем подходил всё ближе и ближе и, вот уже держа иглу у самой моей шеи, он произнес: — Никто и никогда тебя не спасёт. Ты никому не нужна, — договорив последнее слово, демон резко вколол препарат. Сон. Всего лишь сон. Призраки прошлого продолжают терзать меня в такой извращённой форме, не давая о себе забыть. Я проснулась за рулём легковушки в холодном поту и инстинктивно дёрнулась вперёд, врезавшись в лобовое стекло. — Ай! — лоб пронзила тупая боль, но вскоре сдалась под натиском нечеловеческой регенерации. До приезда военных мне пришлось нести ночной патруль и охранять выживших друзей. Самые младшие обступили мою скромную персону плотным кольцом и без устали осыпали вопросами, а старшие наоборот сторонились и общались сухо, да и то, только по делу. Всю ночь, не смыкая глаз, вымотанному битвой организму провести довольно сложно, но есть действенное решение — нужно всего лишь проткнуть ладонь ножом, как бы странно это не звучало. Такое действие, конечно, не заменит кружку крепкого кофе, но необходимый результат будет достигнут примерно часа на два, после чего рана начнёт срастаться вокруг ножа, формируя новые мышцы и сухожилия в неположенных местах, и тогда ритуал необходимо проводить повторно. Со светом утренней зари население нашего небольшого городка было проинформировано о бронетранспортёрах, которые перевозят население в сравнительно безопасное место. Примерно через час после объявления, отряд специального назначения добрался до нас, и под оглушительную стрельбу из автоматов по демонам, которым от этого было не холодно и не жарко, всем удалось добраться до забрызганного грязью транспорта. Я с надеждой смотрела вслед военным, стремительно отъезжающим от приюта. Эти дети много пережили за последние сутки, пусть взрослые позаботятся об их безопасности. Постояв ещё немного на месте, я огляделась вокруг на предмет наличия живой боксёрской груши и, вздохнув, закинула тяжёлую сумку на плечи. Теперь предстояло найти неприметную машину и ехать в Лимбо-Сити. Ещё раз потерев ушибленный лоб, я осмотрела лицо в зеркало заднего вида на предмет иных повреждений. Но всё было нормально, и в отражении были видны всё те же стального цвета глаза с явными признаками недосыпа. Средство передвижения было отыскать несложно. Многие в страхе покинули машины, позабыв обо всём материальном, и бежали, куда глаза глядят. Конкретно, этот Smart владелец оставил рядом с магазином, так и не выехав со стоянки. Такой компактный двухместный автомобиль как нельзя кстати подходил для условий апокалипсиса, потому что не требовал много бензина и мог пролезть почти везде. На дорогах города было тихо и спокойно, словно не демоны вылезли, а ядерная война случилась, но всё же кое-где встречались кучки монстров. Наткнувшись на первую пробку, я прошлась по открытым машинам и прикарманила вещи, подлежащие продаже: телефоны, зарядки, навигаторы и т.д. Также пришлось собрать медикаменты из аптечек. Регенерация регенерацией, но она есть только у меня, а вот человек без первой помощи не выживет. Я рассортировала все найденные полезные вещи по нескольким мешкам, закинула их в скромный багажник и уже хотела ехать дальше, как меня сморил сон. Он продолжался недолго, всего-то два часа, но за это время тело уже успело порядком восстановиться после бессонной ночи, и можно было ехать дальше. Огромная карта заняла почти всё пространство в крошечном салоне, но вскоре искомый Лимбо-Сити был найден. До него оставалось часа три езды, что не могло не радовать. Сложив бумагу в исходное состояние, я кинула её в стоящую на пассажирском кресле спортивную сумку и вышла из машины размяться. На улице стояла приятная осенняя и всё ещё тёплая погода. Поочерёдно хрустнув каждой частью тела и поправив расстёгнутую черную толстовку с тёмными джинсами, я села обратно на водительское сидение. Спасибо Тони за своевременное обучение вождению. Что бы я без него делала? Вдалеке послышались выстрелы автоматов и крик подбитого Батоса, но он не остался в долгу, и следующий в предсмертном вопле зашёлся человек. — Нужно уже доехать до этого Лимбо-Сити и посмотреть, что же там стряслось, — я задумчиво посмотрела в сторону криков и на автомате начала теребить кулон. Этот камешек давал мимолётное ощущение спокойствия и помогал сосредоточиться. Снимать его казалось кощунством, поэтому он всегда был со мной и в радости и, по большей части, горе. Время в дороге пролетело незаметно, и вот меня уже встречает подгоревший знак с названием города. Милое приветствие, ничего не скажешь. Но, как оказалось, это были только цветочки. Качество дороги заметно ухудшалось при подъезде к самому высокому зданию в городе, как-будто давление резко увеличилось в этой точке и вдавило асфальт и здания в землю. Кстати, насчёт него. — Ну и как я здесь проеду? — моему возмущению не было предела. Все постройки в центре города, да и не только в центре, были основательно кем-то порушены, создавая завал на завале. — Видимо, придётся пешком. Я оставила все прикарманенные вещи в машине, остальное же последовало за мной в бессменной сумке. Smart же, не найдя лучшего варианта, пришлось припарковать около почти целого четырёхэтажного дома на окраине города. Задумчиво идя по дороге, я думала о судьбе героя очередного произведения, которое так и не успела дочитать. Солнце, практически достигшее зенита, приятно грело, а не припекало, как летнее. По бокам улицы однообразно сменялись разрушенные здания и обезображенные тела, лежащие под их обломками. Тут и там ревели и скрежетали демоны, но мне не было до них дела, а зря. Мысли, как зыбучие пески, поглотили всё внимание, и я не заметила, что из-за следующего перекрёстка показалось с полтора десятка тварей на любой вкус и цвет. — Ну вот зачем он её тогда оттолкнул? — всё ещё поглощённая раздумьями, я в сердцах пнула кусочек бывшей бетонной стены, и он влетел в одно из немногих целых окон на улице. Вся ватага демонов тут же ринулась на звук, и только тогда я заметила, каких приключений себе нажила. В попытках спастись я побежала в противоположную от них сторону, но путь преградил такой же по количеству отряд. Деваться больше некуда, придётся драться. Санкторум, услужливо откликнувшись на призыв к бою, моментально материализовался за спиной. Времени искать необходимую гранату Талбота в сумке не было. Если выживу — обязательно буду доставать их раньше. Противники стремительно наступали с разных сторон, образовывая собой молот и наковальню. И вот, первый удар нанёсло хлипкое Адское отродье и тут же отправилось экспрессом домой, второй — тяжеловес, который постарался попросту раздавить своим телом. Я одно за одним отражала нападения противников, но их как будто не становилось меньше. Создавалось впечатление, что если убьёшь одного — возродятся двое, если так, то дела мои плохи. Меч уже покрылся плотным слоем крови и скользил в руках, но останавливаться было нельзя. Сколько времени я отбивалась и скольких убила — неизвестно, но вот первые порезы начали появляться на моём теле. Сначала неглубокие, как от домашней кошки, но чем дальше, тем их становилось больше, и они начинали превращаться в серьёзные ранения. Демоны наносили удары не переставая, без тактики, без навыков, просто хотели задавить числом. Я не видела уже ничего, кроме крови — своей и чужой. Горло нещадно саднило от крика боли, звенящего в ушах. Регенерация проходила всё медленнее, и тело переставало слушаться. Ненавистные мной Гневы тоже приняли участие в этой схватке, но остальные, к счастью, не дали им возможности использовать весь свой арсенал способностей, и они довольствовались лишь когтями. Воспалённое воображение подкинуло белую голову мальчика из давнего ночного кошмара на задний план этого хаоса. "Кажется, добрая половина демонов переключилось на него. Что ж, это хорошо". Хитрый Гнев подгадал момент, когда я на мгновение отвлеклась на мальчика, и, что есть силы, разодрал мне спину, а его друг-отродье подхватил затею и вогнал в меня свой огромный тесак, тем самым пробив грудную клетку. Остатками угасающего сознания я успела убрать Санкторум в метку и увидела, как обладатель белых волос, добив последнего демона, ринулся ко мне. — Всё будет хорошо, только не засыпай, — парень приподнял мою толстовку и нахмурился. — Сумка... — я не успела договорить, как сознание отключилось.

***

Вкусный запах блинчиков доносился с кухни. Такой родной и такой забытый. Элизабет когда-то тоже пекла их, а потом подавала на стол с клубничным джемом. Обволакивающая сознание тьма начала таять, и вместе с её постепенным уходом стал возвращаться слух. Понемногу стали различимы негромкие разговоры двух спорщиков — девушки и парня. О чём именно говорили они, было не разобрать, но, по большому счёту, сейчас это было не столь важно. Я понемногу пришла в себя и открыла глаза. На диване, на который меня кто-то заботливо уложил, были следы от затушенных бычков. Они когда-то давно прожгли тёмно-зелёную обивку и оставили после себя только круглые дырочки, оголяя проржавевшие пружины. Сама комната была довольно приличная, если не считать трещин на потолке и заметного слоя пыли на мебели. Впрочем, это был достаточно хороший вариант в разрушенном городе. Потянувшись, я уже хотела вставать, но вдруг заметила, что толстовка исчезла, и на мне осталась только тонкая бежевая майка. Под ней и на руках были марлевые бинты, которые уже превратились из белых в коричневые от засохшей крови. — Нет, нет, только не снова! — нельзя было позволить перевязкам врасти в кожу — тонкие нитки очень сложно вырывать, а сами выходить они не хотели. Я резко приняла сидячее положение и тут же поморщилась от боли в груди. Остальные раны, судя по ощущениям, уже успели затянуться, а эта всё так же неприятно о себе напоминала. "Видимо, придется её снова вскрывать и искать злосчастный осколок демонического лезвия, но это потом, а сейчас нужно подумать о насущном". Разговоры в другой комнате затихли, и спасители прислушались к моей оживлённой борьбе с бинтами. — Да снимайся же ты, — бубня себе под нос, я отчаянно искала конец бинта. В коридоре послышались лёгкие шаги, и пришлось ненадолго прерваться, чтобы посмотреть на вошедшего. — Ты кто? — Тот, кто тебя подлатал, и труды которого ты так отчаянно пытаешься снять. Если не хочешь, чтобы швы разошлись — лучше приляг, — хрупкая девушка с коротко стрижеными тёмными волосами встала в дверном проёме. — Спасибо, но... — я задумалась, вспоминая о последних событиях, перед тем, как отключиться. — Но не думаю, что ты дотащила меня сама. До того, как потерять сознание, я, кажется, видела кого-то с белыми волосами, или мне показалось? — улыбнуться, пусть даже и натянуто, практически не получилось из-за поменявшего своё расположение в груди осколка. Девушка сначала посмотрела на меня в недоумении, а потом, видимо сообразив, о ком идёт речь, крикнула в сторону кухни. — Данте, она очнулась! — после этого, судя по звукам, её напарник чем-то подавился и, со скрипом отодвинув стул, быстро направился к нам. Через несколько секунд на пороге появился парень с хорошим атлетическим телосложением. Его волосы, выбритые с висков, были цвета снега, а серо-голубые глаза с интересом рассматривали мои бинты. — Если честно, я не думал, что ты выживешь, — говоривший был ненамного выше меня, но всё равно приходилось приподнимать голову при разговоре. — А уж тем более будешь вот так запросто сидеть, но я рад, что всё обошлось. — Прости его, нам пришлось много пережить за последние дни. Я — Кэт, а это мой друг Данте, — девушка мило улыбнулась, но в глубине глаз всё равно плескалась грусть. — Хлоя. Спасибо, что спасли меня, надеюсь, я не доставила вам неудобств? — тело начало сильно чесаться из-за врастающих ниток, но пугать этих молодых людей особенностями своего организма не хотелось, поэтому придётся с этим немного подождать. — Нет, что ты. Чай, кофе? — Кэт оборвала пытающегося что-то сказать Данте на полуслове. — Чай. И ещё: у меня была толстовка, вы не видели? — Ты про ворох чёрных лоскутков? Её, к сожалению, пришлось выбросить. — Ничего страшного, в сумке лежала пара запасных вещей... Точно, вещи, — я мысленно дала себе подзатыльник, потому что не запомнила расположение той злосчастной улицы. — Ты об этой? — Данте, внимательно следивший за такой резкой сменой настроения, без особых усилий протянул тяжёлую спортивную сумку, основательно забрызганную кровью. — Спасибо, — улыбку, или хотя бы её подобие, выдавить не получилось, потому что осколок, плотно засевший в груди, теперь при каждом вздохе царапал правое лёгкое, вызывая невыносимую боль. — Так что ты там про чай говорила? Выпроводив Кэт и Данте за дверь, я осмотрела себя в большое зеркало на стене, которое чудом осталось целым. Вид был, мягко сказать, непрезентабельным: вся верхняя часть тела до горла сплошняком замотана в бинт, с ногами попроще — джинсы, видимо стараниями Кэт, превратились в шорты, и открытые ляжки закрывали плотные перевязки, а равномерная пропитка кровью указывала на сквозные ранения. За окном солнце катилось к закату, но разрушенный город не засыпал, а наоборот подавал всё больше признаков жизни. Демоны сновали по улицам, изредка привлекая к себе внимание звуками скрежета металла. Я на автомате хотела дотронуться до своего кулона грубой огранки, и душа на долю секунды ушла в пятки, когда рука его не нащупала. Как оказалось, в пылу битвы он перешел на спину, а при перевязке никто не обратил на него внимание — в попытках спасти мне жизнь просто замотали его бинтами. Поорудовав ножом, я срезала бинты, а камень снова оказался на свободе и горел всеми оттенками жёлтого и красного, будто грязь к нему и не липнет вовсе. Я накинула свободную серую кофту на это безобразие, чтобы не смущать своим видом, и пошла на кухню, не забыв при этом спрятать любимую драгоценность под воротник. Кухня была просто крошечных размеров, но вполне могла уместить трёх человек. Прямо напротив двери стоял обеденный стол, на который Данте закинул ноги в тяжёлых чёрных ботинках, ничуть не побоявшись испачкать чистую скатерть. Слева же вдоль стены расположился кухонный гарнитур, а за ним колдовала Кэт, лихо подбрасывая блины в воздух. Доделав последний, она разлила кипяток из вскипевшего чайника по кружкам и перенесла этот нехитрый перекус на стол. Стопка блинов быстро уменьшилась вдвое, как только её достигла рука Данте, на что Кэт только укоризненно посмотрела на него, но ничего не сказала. — Садись перекуси, если, конечно, успеешь, — она села с торцевой стороны стола и указала на единственное свободное место — напротив парня. — Меня этот вкусный запах и вернул к жизни, — желудок требовательно заурчал, призывая наполнить его чем-нибудь съедобным, кроме пары шоколадных батончиков с утра. — Благодарю, но ты особенно не налегай, а то швы на животе разойдутся, — Кэт откусила маленький кусочек от блина, запила его кофе и продолжила. — Тут такое дело — нас с Данте очень волнует один вопрос... — Как ты оказалась в этом городе, да ещё и выжила в том замесе? — парень, до этого лишь наблюдавший за обменом любезностями, теперь испытующе смотрел мне в глаза. — При всём моём уважении, не думаю, что вы поймёте хотя бы половину, — я попыталась отвертеться от ответа. Пусть эти люди и спасли меня, но врятли они знают о всей этой демонической чуши. Кстати, о ней. Металл в груди не давал нормально вздохнуть, и приходилось довольствоваться лишь маленькими порциями воздуха. — Боюсь, ты не права. Мы с ней прошли через такое, что тебе и не снилось в самых страшных кошмарах, — Данте презрительно хмыкнул на мою реплику и одарил ледяным взглядом. — Давай не сейчас, — Кэт едва коснулась лежащих на столе кулаков парня, призывая перевести тему. — Где твои родители? Последний вопрос был настолько неожиданным, что я чуть не поперхнулась от удивления. "Она же сама старше меня от силы на три года". — Настоящих я никогда не видела, а приёмные сдали в приют... Сюда меня отправил друг и попросил выяснить, что происходит... А сами-то вы что здесь делаете? — предложения получались рубленными и прерывались на кратковременные передышки. "Когда же его уже достану? Но не сейчас, нет. Не хочу, чтобы они сторонились меня, как друзья в приюте". — По делам. — В гости приехали, — Кэт и Данте одновременно выдали совершенно разные версии и переглянулись. — С тобой всё нормально? — девушка обеспокоено наблюдала за моими короткими вздохами и искала причину ухудшения состояния. — Да... Только в груди что-то мешает... — Данте, внимательно осмотрев мне спину и выбрав подходящий участок, сильно ударил своей увесистой ладонью. — Ты что делаешь? — Кэт даже не успела ничего предпринять, как я согнулась пополам и вовсю начала откашливать легкие. Осколок вновь сместился, ещё плотнее заседая в мышечной ткани. "Нужно перестать кашлять. От этого становится только хуже". — Ничего, всё в порядке. Что? — я разогнулась и встретилась с парой удивлённых глаз. — У меня на лице что-то? — Откуда. У тебя. Этот. Кулон?! — лицо Данте стремительно меняло эмоции от непонимания до открытой агрессии. Перехватив его взгляд на камне, который так не вовремя выпрыгнул из под кофты, я увидела почти такой же на его собственной груди, только на чёрном кожаном ремешке и красного цвета. — Места знать надо. Сам-то информацией не поделишься? "Если придется — выбью из него знания даже с одним легким. И как я его раньше не заметила?" — Данте, успокойся, она тут не при чём. Может, она его на барахолке купила? Или еще где, — Кэт быстро встала со своего места и обеими руками загородила меня от свирепеющего парня. — Тише, большой злой парень... Давай всё мирно обговорим, — я немного отошла от стола, от греха подальше, и приготовилась в случае чего достать меч. — Не нужно меня успокаивать! — глаза Данте преобразились. Теперь от серо-голубого взора осталось лишь напоминание, и его место теперь занимали фиолетовые глаза с красной сеточкой вен вокруг. "Потрясающе, меня спас демон". Санкторум, почувствовав опасность и призыв хозяйки, мгновенно материализовался за спиной. Рука привычно легла на рукоятку, и теперь кончик меча упирался в горло озверевшего парня. — Предлагаю всем мирно разойтись и... — договорить я не успела, так как кусочек лезвия при таких стремительных движениях хорошенько пропахал внутренние органы, вызвав невыносимую боль и выбивая оружие из рук. Мой оглушительный крик привёл непонятно из-за чего разозлившегося демона в чувство, и он принял вполне человеческие очертания. — Хлоя, что с тобой?! — звуковая волна ударила по Кэт. К сожалению, именно она стояла ближе всего, и теперь держалась за одно ухо, как при контузии. — Осколок... внутри... Не подходи ко мне! — последнее было адресовано уже Данте, который от неожиданности схватился за пистолет, висевший у него за спиной. — Сейчас, — Кэт поняла всё без слов и, выпроводив парня по максимально возможной дуге из кухни, хотела уже сама отправиться на поиски аптечки, но я её остановила. — Нож... там... дай, — кашель не давал нормально озвучить просьбу. — Заражение крови хочешь? Я сейчас принесу скальпель и спирт, — девушка только хотела выйти из кухни вслед за Данте, как я, собрав последние силы, не в силах терпеть боль, схватила лежащий на столе нож и, кое как приняв лежачее положение, направила острие на предположительное место осколка. — Не нужно... Подойди, — Кэт, явно не ожидавшая этих действий, замерла около двери, так и не дёрнув за ручку, но всё же подчинилась. Я одним движением разрезала кофту вместе с майкой и бинтами, и резко вогнала нож в затянувшуюся рану по самую рукоятку. Кэт, и без того бледная, стала сливаться с молоком в графине на столе и дрожащими руками пыталась помочь раздвинуть края бинтов. — Я его сейчас выну, а ты достанешь железяку... Готова? — девушка молча кивнула и приготовилась действовать. Её страх моментально испарился, а на его место пришла уверенность хирурга на операции. Как только нож покинул мою грудную клетку, Кэт запустила в неё свои татуированные пальцы, вызвав новый оглушительный крик. — Уходи, я сама справлюсь, — пелена, застелившая глаза, не позволила разглядеть фигуру в дверном проёме, но было не трудно догадаться, к кому обращалась девушка. Моё сознание уже хотело отключиться и держалось исключительно на честном слове. — Потерпи ещё немного, я почти его вытащила, — голос Кэт каким-то чудом прорвался сквозь агонию. — Вот! — всё перемазанное в крови запястье девушки сжимало зазубренный осколок демонического лезвия, который всё это время мешал дышать. — Ещё раз спасибо. Прости, я не хотела тебя пугать, — перевернувшись на бок, я попыталась встать, но в глазах потемнело, и пришлось остаться в лежачем положении. "Может, она врач?" Мысли роились в голове, а вопросы множились с каждым действием хозяев этого дома. Кровь уже перестала вытекать из почти сквозного отверстия, и теперь метка загорелась, заращивая его края. Реакцию Кэт на сие свето-представление я не видела, потому что так и осталась лежать, уткнувшись взглядом в плинтус, но звук упавшего осколка дал понять, что девушка по меньшей мере удивлена. Она подобрала его вновь и стремительно покинула помещение. "Ну вот, испугалась". Я не хотела уже думать о том, что делает человек в окружении демона, и почему он меня спас, а не добил. Тяжёлой волной накрыли воспоминания, услужливо возрождая в памяти давно забытый ночной кошмар, в котором беловолосый парень о чём-то спорил с женщиной. Наконец свежая рана заросла, и я смогла подняться с пола. Санкторум так и остался лежать на полу, никем не тронутый, и через мгновение вернулся в сделавшую своё дело метку. Бинты за ненадобностью маскировки теперь полетели на пол, образовывая приличную кучку. Оставшиеся в теле нитки падали туда же, высвобождаемые всё тем же кухонным ножом. "Будем рассуждать разумно. Если бы Данте хотел меня убить, то давно бы это сделал, а так его просто взбесил мой кулон. Может, он ему напомнил о чём-то? Нужно это выяснить, а заодно и узнать, почему у него такой же". Собрав весь мусор, я выкинула его в ведро около холодильника и, прикрыв рукой разрезанную кофту с кровавыми разводами, пошла выяснять всё у первоисточника. — Данте, кем бы ты ни был, нам нужно поговорить, — в комнате переговоры тут же прекратились, и оба спорщика повернулись ко мне. — Что значит "кем бы ты ни был"? Вопрос в том, кого я спас из той потасовки? — Данте сразу же перешёл в наступление, но сбавил обороты под взглядом Кэт. — Глаза, — я указала в район своей переносицы. — У людей таких не бывает. "Терять мне уже всё равно некого и нечего, так что, думаю, им можно рассказать правду". — А спас ты единственного представителя своего вида — нефилима, — после этой фразы парень недоверчиво смерил меня взглядом и ухмыльнулся. — Я бы поспорил с твоим заявлением. Кэт говорит, что у тебя на спине метка. Покажи, — Данте присел на спинку потрёпанного дивана и сложил руки, ожидая подчинения. — Ну, раз тебя так интересуют чужие шрамы... — я повернулась спиной к паре и оттянула кофту руками, тем самым оголяя верхнюю часть шрама. — Теперь веришь? И почему я должна что-то доказывать? Ты сам явно не человек. — Тут, в общем... вот, — беловолосый стянул тонкую майку и повернулся рельефной спиной. Между лопаток у него так же находился крылатый меч немного другой формы. После такого заявления моя челюсть волочилась по полу, а глаза старались вылезти из орбит. И, похоже, не только мои. "Слишком много совпадений за один день. Кулоны похожи как две капли воды, что уж говорить про метки". — Я вас, пожалуй, оставлю, — Кэт решила под шумок сбежать от нас и потихоньку вышла из комнаты. — Думаю, нам нужно многое обсудить, — в глазах Данте смешались грусть и радость, превратившись в бурю. За окном тем временем окончательно стемнело, и полился проливной дождь. Подходил к концу самый обычный, ничем не примечательный день недели, коих большое множество в году, но который принес так много потрясений.