Новая жизнь

Горячая вода смешивалась со слезами, стекая в искривлённый в немом крике рот солёными каплями. Сильные женщины всё же плачут… Только там, где их никто не видит, и молча, давя в себе рвущиеся наружу вопли, продирая до крови судорожно стиснутые ладони. Сколько раз уже она смотрела, как алое слегка окрашивает прозрачную воду? Как часто вертела в руках опасную бритву? Ванна до краёв, два надреза и вечный сон… Только нет у неё на это права, потому что там, за дверью, в темноте детской спит ни в чём неповинная малышка, ради которой она обязана продолжить существование. Как давно жизнь перестала казаться забавным приключением и стала так тяготить? Когда умер муж, оставив в наследство только долги? Или ещё раньше, когда их любовь рухнула, не выдержав испытаний? Наверное, иллюзии развеялись в тот беспросветный период одиноких ночей с грудным ребёнком на руках и стойкого запаха чужих приторных духов на одежде супруга. А может, когда результат «0,6 фея» перечеркнул мечты о карьере, и она, покорная воле родителей, вышла замуж за первого же посватавшегося дружинника. Устала, как она устала быть сильной, собирать себя каждый день по кускам и вновь погружаться в рутину… Богдана выбралась из ванны, протянула руку за полотенцем и замерла, краем глаза заметив свой силуэт в запотевшем зеркале. Тихо, словно боясь спугнуть настрой, нагишом направилась в спальню к большому ростовому зеркалу. Тряхнув мокрыми волосами, она впервые за долгое время сосредоточилась на себе. Взгляд скользил по изгибам фигуры. Возраст и сидячий образ жизни уже наложили отпечаток мелкими морщинками и несколькими лишними килограммами, но она всё ещё оставалась достаточно стройной и привлекательной. Богдана вдруг вспомнила, как в молодости любила привлекать мужское внимание, как льстили ей восхищённые взгляды, вспомнила обтягивающие блузочки и узкие юбки, по настоянию мужа выкинутые в первый год совместной жизни. А сейчас в гардеробе — она распахнула дверь шкафа и тоскливо вздохнула — одни балахоны и строгие тёмно-зелёные костюмы, делающие её бесполым существом. Хватит! Она порывисто грохнула дверцами и тут же испуганно замерла, прислушиваясь к тишине в соседней комнате. Завтра же она начнёт менять свою жизнь: отвезёт дочку в гости к бабушке, купит новую одежду и всё-таки воспользуется «флаером», что ей дала подруга. Следующий день был заполнен суетой. Как ни странно, не возникло ни одного препятствия, и вечером Дана вновь изучала своё отражение. Теперь из зеркала на неё с ехидной улыбкой смотрела та самая, может, чуть повзрослевшая, соблазнительная красавица времён её молодости. И, чёрт возьми, эта женщина знала, как пленительны её изгибы, подчёркнутые облегающим платьем, как манят алые губы, как притягивает внимание мелькающая в разрезе стройная ножка. Погрозив ей пальцем, Богдана подхватила сумочку и выскользнула из квартиры. Рекомендованный ей бар был маленьким и совсем новым, а потому не особо людным. Что люду вполне устраивало. Она пила вино, улыбалась бармену, рассматривала посетителей и с удовольствием ловила на себе заинтересованные взгляды. Она даже не особо удивилась, когда мужчина из-за ближайшего столика заказал медленную песню и подошёл к ней. Лёгкая скованность испарилась, стоило сильным рукам скользнуть по полуобнажённой спине и прижать к мускулистому телу. Весьма игриво и даже дерзко Богдана льнула к нему и уже видела в его глазах обещание жаркого продолжения. И тут завибрировал зажатый между ними телефон. Мужчина что-то пробормотал и чуть отстранился, вытаскивая злополучный гаджет. Неловкое движение, и мобильный падает на пол. Дана отреагировала быстрее и присела, желая помочь. Телефон всё ещё звонил. «Жена» — это короткое слово на экране разом пробудило чувство гадливости, всколыхнув воспоминания. Выпрямившись, она кинулась в туалет, где долго боролась с тошнотой. Настроение было изрядно подпорчено, но Богдана всё же решилась вернуться. К несказанному облегчению, его столик был уже пуст, и она вновь заняла место у стойки. Больше никто к ней не подходил, и она просто изучала публику, лениво отмечая, как алкогольная эйфория становится всё ярче. Когда бокал вновь опустел, она подняла руку, чтобы позвать бармена. И тут её запястье мягко, но настойчиво обхватили чужие пальцы, а над ухом прозвучал совсем другой заказ: — Две текилы, пожалуйста. Дальнейшие события мелькали, как в карусели. Хозяйкой пальцев оказалась симпатичная Дарьяна, фея, которую Богдана несколько раз видела на приёмах. Ей тоже было скучно одной, но, будучи более деятельной, она решила найти компанию. Уже после третьей порции текилы девушки оказались на танцполе и наслаждались танцем, не обращая внимания на окружающих. Когда началась медленная песня, Дарьяна не выпустила руку Даны, наоборот, притянув поближе. В голове шумело, и Богдана опустила голову на плечо новой знакомой. Они покачивались в такт музыке, было так легко и приятно. Когда ладони с её спины скользнули ниже, поглаживая ягодицы, Богдана в недоумении приподняла голову и встретилась взглядом с Дарьяной. А потом сама потянулась к её губам, обнимая за талию. Дарьяна с готовностью ответила, углубляя поцелуй, дразня языком. С трудом прервавшись, девушки под восхищённый свист вернулись к барной стойке. Они пили и целовались, шептали друг другу всякие глупости и хихикали. Когда вконец раскрепостившаяся Дана попыталась продолжить танцы уже на стойке, Дарьяна решительно сгребла её в охапку и вывела из бара. Куда их везло такси, Богдану уже не интересовало, лишь бы эти сладкие губы и нежные руки оставались рядом. Через полчаса они вновь хихикали, пытаясь разуться в тесной прихожей. Спотыкались, хватались друг за друга и замирали. А потом был долгий, полный жарких поцелуев путь до спальни, где они упали на кровать. Треск молнии, и платье летит в сторону, открывая рукам выпуклости груди, плоский живот и трогательную родинку прямо над резинкой трусиков. Богдана слабо застонала и попыталась прикрыться, внезапно застеснявшись, но тут же сдалась, стоило чутким пальцам Дарьяны легко тронуть затвердевшие соски. Ласки становились всё настойчивее, на смену рукам пришли губы, касания горячего языка заставляли стонать и всхлипывать, пробуждая давно забытые чувства. Дарьяна всё ещё оставалась одетой, и её обтянутое джинсой колено протиснулось меж ногами люды, прижимаясь к промежности. Дана тёрлась о шероховатую ткань и мелко дрожала от еле сдерживаемого удовольствия. Сама она была слишком пьяна, а потому лишь покорно отдавалась более решительной любовнице. Длинные пальцы комкали простыню, Богдана кусала губы, чтобы не закричать, ведь ладони Дарьяны скользнули ниже, стягивая трусики, сжимая ягодицы, поглаживая гладко выбритый лобок. Вслед за руками следовали губы, невесомо касаясь нежной кожи, язык оставлял влажные дорожки, приближаясь к самому главному. И когда эти губы накрыли клитор, а два пальца одновременно скользнули в повлажневшее влагалище, Богдана выгнулась и закричала, впиваясь ногтями в плечи Дарьяны. Так хорошо ей давно не было, и испытанное наслаждение вкупе с алкоголем сморило девушку. Уже сквозь сон Дана почувствовала нежный поцелуй и виновато подумала о неудовлетворённой партнёрше. Утро началось с головной боли и ощущения чужого присутствия под одним одеялом. Богдана долго рассматривала лежащую рядом девушку, а в голове проносились воспоминания о бурной юности и жарких ночах с соседкой по комнате в школьные годы. Дана хихикнула и нырнула под одеяло — пора начинать новую жизнь!