Идеальный психопат

В итоге, я так и просидела до самого утра, периодически залипая на передаче, идущей по телевизору. Ведущий гнусавым голосом рассказывал о разновидностях и сортах грибов и под его монотонную болтовню мне удавалось на время прикорнуть. Но как только я закрывала глаза, перед мысленным взором сразу же возникали образы Дакоты и Билла. Вот он проводит рукой по ее щеке, жадно целует в губы, торопливо стягивая с девушки одежду, кладет на кровать и… Дальше я каждый раз вздрагивала и просыпалась, озираясь по сторонам в поисках парня. И от осознания того, что мой сон вполне реален, мне становилось безумно тоскливо. Хотелось буквально выть от этих ощущений. Но больше всего меня угнетало то, что я даже не могу отвлечься или же забыться желанным сном. Мое воображение разошлось не на шутку, издевательски подкидывая мне все новые поводы для жгучей душу ревности. Я изо всех сил пыталась убедить себя, что Билл мне не принадлежит, поэтому я не имею права его ревновать, но получалось плохо. Проведенная вместе ночь все–таки наложила свой отпечаток на моем сердце. Окончательно измучившись, мне все же удалось задремать, когда часы уже показывали шесть утра, но такой долгожданный покой беспардонно нарушил тот самый человек, из–за которого, собственно, у меня его и не было все это время. Всего один резкий хлопок дверью и я подскочила на кровати, уставившись во все глаза на ненавистного мне в эту минуту Билла. Ну, неужели нельзя было хотя бы зайти тихо? Мог бы и подумать о том, что я, вообще–то, сплю! Но вопрос, которым он сопроводил свое появление, добил меня окончательно: – Чего ты вскочила, как ошпаренная? Это всего лишь я. Или, может, ты ждешь кого–нибудь другого? Не долго думая, я схватила с кровати подушку и со всей силы швырнула ею в блондина. Тот очевидно не ожидая подобной реакции на свой, как ему казалось, безобидный вопрос, застыл на месте, и подушка благополучно попала по его озадаченному лицу. – И за что такой презент? – отшутился Билл, подойдя ко мне и возвращая подушку на место. – У тебя еще хватает наглости спрашивать? – из–за того, что я провела бессонную ночь, у меня дико разболелась голова, да и в целом самочувствие оставляло желать лучшего. Я понимала, что в таком состоянии могу наговорить лишнего, но держать себя в руках не было сил. Обида и злость душили меня, выливаясь наружу словесным потоком: – Я видела тебя этой ночью с твоей обожаемой Дакотой, с которой, по твоему утверждению, у вас ничего серьезного нет. И что ты на это скажешь? Снова станешь придумывать себе оправдания, да? Пока я говорила, ни один мускул на лице парня не дрогнул. Выражение на нем было абсолютно непроницаемым и спокойным. – Скажу, что тебя это не касается, – выдержав небольшую паузу, равнодушно ответил Билл, – все то время, что мы проводили с тобой, я старался вести себя по отношению к тебе по–человечески, но признаюсь честно, мне порядком надоело строить из себя хорошего мальчика. Я другой, понимаешь? Принцем на белом коне, в которого ты веришь, я не буду никогда. Его ответ застал меня врасплох. Я ожидала услышать что угодно, кроме такого. – Вижу, что мои слова тебя удивили, – заметил парень, устало опускаясь на край кровати, – пожалуй, добавлю ко всему ранее сказанному только то, что если ты будешь и впредь устраивать мне подобные сцены, то я найду способы заткнуть твой милый ротик. И можешь мне поверить, что они придутся тебе не по вкусу. – Какой же ты… – Козел? Или, может, скотина, придурок, эгоист? Что вы там еще обычно говорите в подобных случаях? Я отвернулась, ничего не ответив. Главное сейчас не расплакаться. Я не могу допустить, чтобы Билл видел насколько сильно он задел меня своими заявлениями. – Не смей от меня отворачиваться, когда я с тобой разговариваю! – блондин резко схватил меня за плечи, вынуждая смотреть на него. Его взгляд заставил меня дрожать. Это выражение было мне уже знакомо и ничего хорошего не предвещало. – Билл, скажи, когда ты в последний раз принимал успокоительное? – спросила я, переходя на шепот. Страх сковал все мои внутренности. Я даже боялась лишний раз выдохнуть. – А твое какое дело? – парень злобно буравил меня взглядом. – Я имею полное право делать то, что захочу. Когда захочу и с кем захочу. Это ясно? Твое дело помалкивать и быть рядом, когда мне это нужно. Ты, кажется, совсем забыла свое место, крошка. – Пусти, мне больно, – я попыталась высвободиться, но Билл сжал мои плечи настолько сильно, что я даже вскрикнула. – Знаешь, в чем твой главный недостаток, Алекс? – Каулитц наконец соизволил ослабить хватку. После чего он наклонился ко мне так близко, от чего я вжалась спиной в изголовье кровати, которое неприятно врезалось в спину, но я не издала ни звука. Я решила, что буду терпеть до победного и больше не покажу Биллу свои слабости. Именно они провоцируют его быть более агрессивным. – И в чем же? – отважилась спросить я, хотя и предполагала, что ответ мне не понравится. – Ты слишком наивная для своего возраста и сферы деятельности, – ухмыляясь, отозвался Билл, – и должен тебе сказать, что твое общество начинает меня напрягать, а я, в принципе, не люблю каких–либо напрягов. – Тогда верни меня домой, и я больше не буду тебе докучать. – Я подумаю об этом на досуге. Но прежде, чем я приму решение, мне очень хочется использовать тебя по максимуму… От его слов мне стало по–настоящему страшно. Невменяемые глаза Билла угрожающе заблестели. – Да не трясись, не трону я тебя! – неожиданно воскликнул парень, звонко рассмеявшись. Мне же было совсем не до смеха. Я вжалась в изголовье с такой силой, что мне даже показалось, что еще немного, и я сломаю себе позвоночник. А Билл, тем временем посерьезнев, продолжил: – Сейчас отоспимся, а после поедем на вечеринку. Там ты узнаешь мои дальнейшие планы. Давай ложись, а то на тебя уже смотреть страшно, а я приму душ и позже к тебе присоединюсь. Как только блондин скрылся в ванной комнате, я сразу же сползла вниз, позволяя, наконец, моей бедной спине лечь на мягкую поверхность. Наверняка на ней останутся синяки, но кого это волнует? И прежде чем провалиться в сон, я успела построить неутешительные догадки о том, что Билл имел в виду по поводу своих планов и чем это может обернуться в последствии для меня.

***

– Мне нужно твое запястье, – сообщил Билл, когда мы подъехали к дому, где должна была проходить вечеринка. В белом костюме, который парень подобрал специально для сегодняшнего события, он выглядел словно ангел, но я то прекрасно знала, какая поистине дьявольская натура скрывается за его, на первый взгляд невинной, внешностью. – Зачем это? – я подозрительно покосилась на блондина. – Я нарисую на твоем запястье то, что поможет попасть тебе внутрь, – нетерпеливо пояснил Билл, – не тормози, просто протяни руку и все! Я выполнила его приказ, потому как то, каким тоном он это произнес, просьбой никак нельзя было назвать. Билл достаточно быстро нарисовал какой–то непонятный, но вполне симпатичный символ на моем запястье черным фломастером и, отпустив мою руку, наклонился для того, чтобы открыть мне дверь авто. Пораженная его джентльменским поступком, я немного замешкалась и, поправив свое черное короткое платье, врученное мне парнем накануне, не спешно вылезла наружу. – Давай шевелись, я начинаю терять терпение! – Билл подтолкнул меня ко входу в дом. Будучи на высоких каблуках я едва было не споткнулась о невысокий порог, от чего парень только мученически закатил глаза. Темнокожий молодой парень, стоявший на входе, судя по всему исполняющий роль фейсконтроля, издал короткий смешок, наблюдая за нами. Первым к нему подошел Билл и, показав парню свое запястье, получил одобрительный кивок и направился внутрь дома, даже не удосужившись подождать меня. Сделав лицо, как можно непринужденнее я последовала примеру блондина и, подойдя к незнакомцу, так же показала свое запястье, с нарисованным на нем символом. Парень внимательно рассмотрел его и, улыбнувшись, кивнул мне в знак того, что я тоже могу войти. По-дурацки, конечно, но меня впервые за долгое время посетило чувство собственной значимости, и от этого стало очень приятно на душе. Оказавшись внутри дома, я не смогла сдержать своего восторженного возгласа. В помещении царил полумрак и повсюду в воздухе кружились мыльные пузыри. Играла размеренная музыка. Массивные колоны, возвышающиеся с обеих сторон огромного зала, в античном стиле выглядели завораживающе. Различные элементы декора добавляли роскоши и пафосности, достаточно уместной в подобной атмосфере. Я не могла не обратить внимания на наряды здешних девушек и женщин, они были весьма специфическими и откровенными. Мужская же часть в большей степени выглядела сдержанно и строго: смокинги и однотонные костюмы. Так же, мне сразу бросилось в глаза то, что непонятные символы присутствовали у всех гостей, без исключения. Я задумалась. Может, это секта какая–нибудь? А что, от Билла вполне можно было бы ожидать нечто подобного. Я взяла бокал с шампанским у проходящего мимо официанта и, сделав маленький глоток, погрузилась в свои тягостные раздумья. Вот и закончилась моя временная спокойная жизнь рядом с этим психом. Каулитца–младшего будто бы подменили. Нет, я и до этого наблюдала за тем, каким он бывает в невменяемом состоянии, но сейчас мне было страшно, как никогда прежде. Мало того, что мы находились в абсолютно незнакомом доме, где соответственно не было ни единого знакомого мне человека, так еще вдобавок Билл, по моим примерным подсчетам, не принимал свое лекарство уже около трех дней, а то может и дольше. И если до этого он как–то умудрялся держать себя в руках, то теперь я вообще не представляла, чего мне ждать от него. Наш утренний разговор до сих пор не выходил у меня из головы и в значительной мере мешал мне чувствовать себя в безопасности. Я вновь вспомнила про Тома и про его обещание объявиться поскорее. И где же его носит? Только на его помощь я сейчас и уповала. Где именно находится дом и кто его владелец я не имела ни малейшего понятия, так же как и то, в честь чего или кого проводилась сегодняшняя вечеринка. Да и если быть до конца откровенной, на данный момент меня это волновало меньше всего. Мои мысли прервал Билл, который, перекинувшись парой фраз с каким–то мужчиной, направился ко мне и, хватая под руку, повел в центр зала. – Сделай лицо попроще, – шепнул он мне на ухо, – а то смотреть противно. Я смерила его пронзительным взглядом и натянуто улыбнулась. Ничего, я ведь усвоила правила игры, не так ли? – Потанцуем? – скорее утвердительно, нежели вопросительно произнес блондин, прижимаясь ко мне всем телом. Как будто у меня был выбор. Но мы оба прекрасно понимали, что это всего лишь иллюзия. Я ощущала себя безвольной марионеткой, ведомой своим кукловодом. И эти ощущения мне совершенно не нравились. Утешала лишь мысль о том, что скоро все это, наконец, должно закончиться. Ладони парня мягко опустились на мою талию, а я в свою очередь обвила его шею руками. Медленно двигаясь в такт музыки, я чувствовала, как парень все плотнее прижимается ко мне. Завораживающая мелодия, приглушенный свет, таинственная обстановка будоражили мое воображение. Как следует поразмыслив, я пришла к выводу, что и в сложившейся ситуации я могу попытаться получить приятных впечатлений. – Ты боишься меня? – вопрос Билла привел меня в замешательство. Я только начала расслабляться, но теперь опять ко мне вернулось четкое ощущение тревоги и внутреннее напряжение неприятно давило на разум. Не просто так он спросил об этом, ох, не просто… – Судя по твоему молчанию, я прав, – в этот момент я почувствовала, как рука парня забралась под мое платье, задержавшись на ягодицах. – Лучше бы ты не надевала белье, – от его проникновенного шепота моя кожа покрылась мурашками. Но то, что парень начал вытворять дальше, вынудило меня краснеть. Его ладонь оказалась у меня между ног, и пальцы принялись неторопливо ласкать мою промежность прямо через тонкую ткань трусиков. Я отчаянно задергалась, пытаясь это прекратить, но тщетно. Горячая волна возбуждения разлилась по всему телу, обдавая жаром. Низ живота приятно заныл, предвкушая продолжение. – Билл, перестань, – сдерживая прерывистое дыхание, взмолилась я. – Пожалуйста… – Ты, правда, этого хочешь? – Да. – Не надо мне врать. Он отстранился, а я, сразу вспомнила слова Каулитца–старшего и поняла, что он был прав. Билл определенно чувствует ложь. А это значит, что шансов на сопротивление у меня практически не остается. – Пойдем за мной, – блондин игриво поманил меня указательным пальцем, делая несколько шагов вперед, словно предоставляя мне последнюю возможность уйти. Но вместо этого я уже послушно следовала за ним на второй этаж. Как же я ненавидела себя за такую слабость, но разве могла я не подчиниться?