Черно-белые ночи

Зачем ты пришел, холодный ноябрь? Верни мне хотя бы вчерашнее солнце "Не пугайся, детка" Рюкоцусей недовольно взглянул на нового участника рассветного шабаша, но Нараку опередил его комментарием: – А вот и Кагура. Рад, что ты все-таки жива, ты так долго не снимала трубку… Женщина поджала губы и крепче перехватила посох, при виде чего у лягуха вырвался воистину страдальческий звук. – Чудесно. Может, мне стоит попытаться сделать Камень из демонов? Лорд Сещемару ничуть не хуже подойдет на роль Арами Тама, а следом за ним… Неужели то самое Сакими Тама? Повелительница ветра еле заметно порозовела и гордо вздернула подбородок: – Эй, ящерица, я еще три года назад говорила, что если бы моя воля… – Ты бы сделала из меня суши? – он ухмыльнулся. Женщина прищурилась, но, уловив недовольное движение дайокая, сдержалась. – Я сказал тебе, отпусти Рин, – так же равнодушно повторил юноша, пристально глядя янтарными глазами на стремительно наглеющего похитителя и словно бы не замечая мышиной возни вокруг себя. – А если не отпущу? – Рюкоцусей рассмеялся, явно нарываясь. Наследник рода Тен едва заметно нахмурился, ударил когтями, без предупреждений и лишних угроз. Змей возмущенно рявкнул, отскакивая и с явным раздражением глядя на капающую кровь: – Арами Тама, ты совсем обнаглел? – Пустая трата времени, – скучающе прокомментировал Нараку, прогулочным шагом приближаясь к бывшей жрице и полудемону. – У него нет другой составной части… Этой… Никими Тама. Только бесполезный слуга… – мужчина пнул лягуха ногой. Больше разозлить Сещемару он при всем желании не смог бы, поэтому хлыст задел его самым краем, словно бы случайно, но учителю пришлось приложить нешуточные усилия, чтобы избежать серьезных травм. Впрочем, сам юноша даже выражение лица поменять не изволил. – Эй, полегче. Не заставляй жрицу нервничать! Вернее, бывшую жрицу… – брюнет ухмыльнулся, на всякий случай отступая назад еще на полшага. – Нараку! – Кикио гневно сощурилась. – Зачем ты постоянно говоришь об этом? – Потому что именно из-за тебя я потерял всю свою силу! Я хотел стать демоном, величайшим из демонов, и в моих руках был Камень душ, настоящий Камень! Зачем мне было становится человеком? – Вероятно, это и было твое заветное желание, – девушка вскинула подбородок. – Я была с Инуяшей. Я могла бы быть с ним до самого выпуска, но ты зачем-то начал мне рассказывать, будто бы он охотится за Камнем душ, и как Хранитель, я была вынуждена принять меры! – Дура, что ли? – непочтительно фыркнул полудемон, но закончить наверняка умную мысль ему не дали. – Как Хранитель ты передала Камень мне, ведь я был изранен и жалок, когда ты познакомилась со мной, к тому же, куда более вежлив, нежели этот ушастый грубиян, не так ли? – вмешался Нараку, растягивая губы в неприятной улыбке, – Но одному Ками известно, сколько сил я затратил, чтобы завоевать доверие какой-то жрицы! – И это при том, что Камень ты пообещал мне… – недовольно покачал головой Рюкоцусей. – Но ты подвел меня. Как в тот раз, так и в этот, – змей навис над учителем. – Почему ты не позаботился о том, чтобы собрать здесь всю четверку? Хотя бы одну? Хотя я еще не отказался от идеи сделать ее из демона… – он хмыкнул, оглядываясь на наследника рода Тен. Дайокай коротким взмахом попытался отбить у него Рин, но не преуспел, не выразив, впрочем, по этому поводу особо расстройства. Нараку покачал головой: – Увы. В его случае невозможно подобрать Никими Тама, Дружбу. Это если не думать о том, что их всех необходимо победить… – Чем тяжелее победа – тем слаще ее плоды, – презрительно фыркнул Рюкоцусей. – Какое самодовольство, – удивился кто-то еще, явившийся на незапланированный праздник жизни. – И откуда ты собирался взять Фушиги Тама, Мудрость? Демон замер, потом медленно обернулся на голос и растянул губы в поистине змеиной ухмылке: – Она только что сама ко мне пришла, эта часть… – То есть, ты рассчитываешь и меня победить? – Ину-но-Тайшо поднял брови, делая незаметный знак следующим за ним людям. Застывшие было Мироку и Санго переглянулись, потом бросились к полудемону и волкам: – Уходите отсюда, быстро! – девушка застыла, удивленно глядя на Кикио, потом грубовато дернула ее за руку: – А тебе – в первую очередь. Тебе еще Инуяше объяснять… – Да мы уже все выяснили… – полудемон фыркнул. – Эта дура отчего-то решила, будто у ее золотого Нараку камень будет сохраннее. Потом приперся Рюкоцусей и этот от жадности пожелал стать человеком, заодно обернув им же бывшую Хранительницу, а я даже морду ему набить не успел, зато сейчас… Короче, хватай ее и тащи, она сейчас все равно человек и толку от нее ноль, только мешать будет… – он сердито хмурился и дергал ушами, но посмотрели на него все равно почему-то сочувственно. – Инуяша, тебе тоже следует отсюда уйти… – Мироку прощупал пульс у ближайшей волчицы и разочарованно поднялся. – Да щас, уже побежал! С места не сдвинусь, пока с этим придурком не разберемся! – школьный хулиган кивнул на змея, целиком занятого главой рода Тен. – Тебя одна девушка ждет, которую ты обязался защищать, – заметил учитель. – А кроме того, если она сюда доберется, Рюкоцусей наконец сможет закрыть четверку душ, и вы послужите материалом для нового Камня душ. Что, так нетерпится? – Пф… Еще чего! Пусть сначала попробует меня убить! – воинственно вскинулся блондин, за что тут же получил по голове бумерангом. Еще мгновение он возмущенно таращился на Охотницу, силясь одолеть земное притяжение, но оно все же победило. Школьный хулиган рухнул наземь, уже не проявляя ни малейшей агрессии, как и признаков сознания. – Вот так-то лучше, – удовлетворенно отметил Мироку, поднимая его. – Мы не для того три года копались в свойствах Камня душ! – Лучше бы вы даже не брались, – вздохнула Кикио, отворачиваясь и подходя наконец к сестре. – Камень способна создать в себе только сама жрица, причем обученная и подготовленная, обладающая особым даром. А жреческой искрой обладает каждый третий. Я знала, что ему не справиться с этим, потому и помогала… Взамен он не трогал Каэдэ и Токио… – девушка взволнованно посмотрела на лицо лучницы и подняла глаза на незванных спасителей: – Не поможете мне доставить ее в больницу? Охотница кивнула и растерянно посмотрела на дайокаев. Оба явно остерегались нападать на врага, пока у него оставалась девочка, и огрызались издалека. Один этот факт удивлял Санго едва ли не больше, чем сам факт того, что для создания Камня нужны какие-то особые умения, но судя по всему, представителям рода Тен срочно необходима была помощь. Которую, увы, школьница предоставить не могла: на удар бумеранга змей навряд ли бы даже обратил внимание. Поразмыслив еще немного, девушка обернулась к бывшей жрице: – Вы не могли бы посидеть с Инуяшей и постараться привести его в себя? Я постараюсь отвезти ее как можно быстрее, но не хотелось бы… – Оставлять этого беспокойного парня без присмотра? – понимающе улыбнулась та и кивнула. – Я доверюсь вам в знак старой памяти. Вы же еще тогда привязались к этому ворчуну, да? Я присмотрю за ним. Прошу вас, поспешите. Кагоме тяжело дышала, заполошно оглядываясь по сторонам. Ей казалось, она оббежала уже половину города, но полудемон словно в воздухе растворился вместе с Юки. Школьница в который раз отогнала страшную мысль, что обоих пожрали какие-нибудь особо сильные демоны, и покосилась на горизонт. Из-за крыш медленно и величаво поднималось солнце, что почему-то неимоверно бесило: выходило, она все-таки выполнила наказ Инуяши не выходить из дома раньше рассвета, но где же он сам? Неужели из-за ее глупости… Додумать девушка не успела: солнечный диск перечеркнул знакомый кошачий силуэт. «Кирара!» По идее, кошка могла быть вместе с хозяйкой где угодно, но с учетом отсутствия Инуяши оставалась вероятность, что они с Санго снова работают по старой схеме: полудемон отвлекает, Охотница спасает. Других нитей не было, и Кагоме, вдохнув поглубже, бросилась туда, откуда вылетал ручной демон. Ее встретила довольно странная картинка: огромный змей, перед которым с обнаженным оружием стоит неприятный брат Инуяши и еще один демон, невероятно похожий на обоих. Сам полудемон ничком лежит на земле, измазав и одежду, и белые волосы, а рядом… Ошарашенная девушка даже не дошла до растерявшегося Мироку, так и застыв. Единственное, что сумела выдохнуть школьница: – Кикио? Кого-кого, а одноклассницу, которая была так похожа на нее, встретить здесь она никак не ожидала. Та успела только поднять голову и улыбнуться, когда сзади послышался длинный торжествующий рев: – Вот она! Наконец-то! Кикио вздрогнула, расширяя глаза, и вопросительно взглянула на Кагоме. Впрочем, что-либо спрашивать не было нужды: Рюкоцусей явно горел желанием продемонстрировать собственную гениальность, а потому даже не пытался скрывать коварство планов: – Это – Сакими Тама, верно? Девчонка явно влюблена в полудемона! – Что? – школьница даже задохнулась на мгновение от подобной беспардонности, тем не менее заливаясь краской. – Да с чего ты взял? – На тебя посмотрел… – хмыкнул тот, переводя взгляд с бывшей помощницы на новую жертву. – Какое сходство… У него явно паршивый вкус! Ну же, если ты не хочешь, чтобы я убил эту девчонку прямо сейчас… – Рин слабо вскрикнула. – Ты, монах, и ты, недожрица… Ближе! Кикио вскочила на ноги: – Оставь ее, Рюкоцусей. Ты все равно не сможешь получить Камень душ! – Какая уверенность… – змей прицокнул. Мимо просвистел очередной хлыст кого-то из дайокаев – в считанных сантиметрах от белой маски. Демон дернулся и обернулся, выразительно зашипел: – Если кто-нибудь из вас еще посмеет меня атаковать, она умрет. Вы же этого не хотите, да? – насмешливая ухмылка. – Вы благородные демоны, вам не к лицу смерть маленькой девочки… – Что происходит? – Кагоме вдруг обнаружила, что ее трясет. – Он пытается собрать новый Камень душ… – вздохнула Кикио. – А Инуяшу приложили слишком сильно, чтобы он мог включиться в противостояние. Сейчас он идеальный материал для экспериментов: молчит, не дергается, не мешает… – Но мы же из лучших побуждений! – почти обиделся Мироку. С этим бывшая жрица спорить не стала, только покачала головой, поднимаясь во весь рост: – Нужно привести Инуяшу в порядок… Принеси воды, – девушка взглянула на учителя. Тот отчего-то поморщился, но покорно куда-то пошел. Кикио мрачно посмотрела на змея. Тот как раз закончил воспитательную беседу и повернулся к ней: – Ты поможешь мне, не так ли? Ты же не хочешь, чтобы я разнес весь город, пытаясь добыть новую помощницу? Мне нужны твои Шичинидачи. Вызывай! – У вас еще нет Фушиги Тама. Кто станет Мудростью, если я еще нужна для обряда? – Кикио наклонила голову, медленно пошла к демону, отвлекая его на себя. Кагоме поняла, что подробности лучше уточнить позже, и принялась тормошить блондина. Тот вяло приоткрыл глаза и оторопело уставился на нее: – Ты что тут делаешь? – Инуяша, скорее! Им нужна твоя помощь! – Кому – им? – парень перевернулся и кое-как поднялся, заметно шатнулся, ощупывая голову: – Какая скотина меня пригрела? Ответа на этот вопрос школьница не знала, но выяснять не было времени, посему она не посчитала зазорным соврать: – Рюкоцусей! – девушка даже убедительно ткнула пальцем. Янтарный взгляд хмуро попытался сфокусироваться на демоне. – Во урод… А что здесь папашка делает? – вслух удивился полудемон. Брюнетка едва не взвыла от отчаяния, понимая, что удар явно вышел чересчур сильным, с какими бы хорошими намерениями его ни наносили. – Инуяша, соберись. Он хочет из нас сделать Камень душ! – Обломается! – фыркнул полудемон. – А с Когой-то чего? Кагоме обернулась. Волчий вожак медленно обходил всю группу, хищно сузив глаза. Судя по всему, дело было не в девочке и не в обещании, данном дайокаю: он не собирался признавать постыдное поражение. Школьница попыталась сообразить, чем тот может навредить могущественному демону, но тут брюнет развеял все ее сомнения, с силой запуская в полет собственный меч. Оружие вскользь задело шею Рюкоцусея, но тот отреагировал неожиданно бурно, резко разворачиваясь и свирепо выдыхая в сторону наглеца. Кога торопливо присел – и только поэтому его не унесло. Кикио покосилась на блондина и бывшую одноклассницу, потом подхватила что-то с земли и швырнула к ним: – Инуяша, держи. Он твой по праву! Змей услышал голос и развернулся, срывая атаку Ину-но, который в связке с сыном уже начал творить нечто мудреное. – Мой по праву? Эта ржавая железяка? – полудемон подобрал с земли нечто, напоминающее меч. – Это то самое мое наследство, с которым все носились, как идиоты, да? – Инуяша-сама, проявите хоть малейшее уважение! – возмутились из травы, но увлекшийся новой забавой парень даже внимания не обратил на него. Он перехватил меч поудобнее – и тут жалкий обломок в его руке разом увеличился, потяжелел. Блондин удивленно уставился на него, потом хмыкнул, сразу обретая самодовольство и уверенность в собственной непобедимости: – Эй, Рюкоцусей! Сдохни, наконец! – парень разогнался, занося клинок. Демон обернулся, подставляя под удар слабо сопротивляющуюся Рин. Инуяша отскочил в сторону, и перехватил оружие поудобнее. Змей понял, что просто так дело уже не обойдется, и принялся атаковать его всерьез, вынуждая пятиться. Полудемон каждый раз скрипел зубами, но броситься, пока у того была Рин, не мог. Зато дайокаи не стали упускать подвернувшийся случай, ударяя одновременно. Рюкоцусей взвыл, роняя жертву. Кагоме споро кинулась к нему, подхватила девочку, не позволяя ей разбиться, утащила подальше, заодно развязывая дайокаям руки. Следующий удар должен был обрушиться на Сещемару, и тот спокойно ждал его, пока из-за спины не ударило пламя. Змей взвыл, невольно дергаясь и свирепо глядя на помощницу Нараку. Инуяша хмыкнул и замахнулся получше, зная, что второго случая может не представиться: – Ты куда отвернулся, урод? «Урод» успел только отреагировать, когда на него обрушился удар, отшвыривая и явно впечатляя старшего. Ину-но-Тайшо одобрительно хмыкнул и поднял руку: – Я справлюсь сам, это мой бой. Сещемару, спасай свою человечку. Инуяша, твою женщину, кажется, зацепили, проверь… – Еще чего, я сам! – возмутился Инуяша. Кикио дернула его ветровку: – Не нужно. Твой меч теперь нужен всему Токию! Ты будешь нужен всему Токио! – Что, поиграться одолжить? Вот уж дудки! Я не собираюсь становиться сторожевым песиком! – возмутился тот. Змей не без труда поднялся, зло зашипел, щуря глаза, ударил хвостом, вкладывая в это всю ярость: – Вы что, правда думаете, что уже справились со мной? Со мной, тем, кто желает стать Великим Владыкой Демонов? Всех трех представителей рода Тен расшвыряло – даже Сещемару пропустил последний бросок. Зато фраза Рюкоцусея его невероятно заинтересовала. Он неторопливо приподнялся на одно колено: – Тебе ли быть владыкой мне, пресмыкающееся? Змею обращение не понравилось. Он зло зашипел и ударил еще раз, пытаясь достать пока беспомощного соперника. Впрочем, огненный залп заставил его отдернуться. – Снова ты? – демон разъяренно посмотрел на Кагуру. Повелительница ветра ответила очень мрачным взглядом и перехватила посох поудобнее, демонстрируя полную готовность защищать нежданного союзника. Рюкоцусей фыркнул: – Идиотка… Нараку, убери эту дуру отсюда! – Кагура, иди сюда! – лениво позвал учитель, умудрившись вполне удобно устроиться на ближайшем камне и явно наслаждаясь спектаклем. Женщина ожидаемо не впечатлилась, даже не отреагировала на его голос. – Нараку, ты обещал помогать мне! – возмутился змей. Демон удивленно пожал плечами: – Я помог тебе. Я собрал полный состав для нового камня, я нашел тебе чистую жрицу и привел ее к твоему логову. Что еще я должен для тебя сделать? – Хотя бы забрать свое порождение! – Моя сила – от тебя. Значит, и порождение в какой-то степени твое. Неужели оно осмелилось тебя ослушаться? – деланно изумился учитель. – Что же я тогда могу поделать? – Нараку! – рявкнул Рюкоцусей. – Я отберу у тебя силу, и ты снова станешь тем же жалким человечишкой, что и был! Брюнет внимательно посмотрел, как с земли медленно поднимается Ину-но-Тайшо: – Возможно, это не так плохо… – он хмыкнул, не размыкая губ, и почему-то покосился на Кикио. – Твоя проблема в том, что ты постоянно недооцениваешь противника, – глава рода Тен не торопился атаковать, неспешно поднимаясь с земли и отряхивая хакама, лишь наблюдал, тихо улыбаясь чему-то за спиной змея. Тот торопливо обернулся – как в раз в подходящий момент, чтобы схлопотать удар от Коги. Разумеется, вожак не мог причинить ему серьезный урон, но демон скривился и отшатнулся. – Давай! Давай! – крик Рин предостерег его от опасности. Слишком поздно… Хлопнула тетива, и Кагоме, закусив от старания губу, проследила полет стрелы. В том, что она смогла найти здесь лук, было заслугой исключительно Каэдэ, которая не расставалась с оружием даже во сне, и выронила его, когда ее неожиданно схватили. В том, что юная жрица сумела выстрелить и даже зацепить противника, пожалуй, – тоже. Хотя последнего не ожидал даже Инуяша, ошарашенно распахнувший глаза: – Эй! Ты ж правда попала! Рюкоцусей тоже изумился этому факту, но не так радостно. Он отшатнулся, взревел, пытаясь выдрать стрелу, воткнувшуюся точно в маску, забил хвостом, круша камни и кусты. Девушка тут же бросила лук, подхватила девочку и кинулась прочь, Инуяша присел, защищаясь мечом и следя, чтобы их не зацепило даже случайным осколком. Кикио тоже шарахнулась, потом сориентировалась и переместилась за Ину-но-Тайшо. Тот настолько изумился, что обернулся и пропустил момент, когда сын как-то странно оскалился, провожая взглядом убегающую Рин. Потом посмотрел на змея, на Кагуру, которая упрямо сжимала побелевшими пальцами посох и не двигалась с места, даже когда над ней пролетали обломки. Воздух засвистел, заклубился вокруг него, закружил, вовлекая в трансформацию. – Сещемару! –спохватился глава рода Тен. Нараку лениво поднял брови, переводя взгляд с одного на другого. Огромный белый пес тихо зарычал, выдвигаясь вперед, подбирая лапы. Рюкоцусей издал странный звук, глядя на него: – Что, теперь, когда я ранен, ты надеешься справиться со мной в одиночку? Много ли чести тебе, Лорд Запада? – Ага, видно, когда ты схватил Рин, ты выстоял в невероятном сражении и получил множество тяжелейших травм! – фыркнул Инуяша, выжидая удобный момент для удара. Сещемару свирепо зарычал, мотнул головой. – Ты хочешь драться один? – почти не удивился Ину-но. Пес кивнул, подбираясь, готовясь к прыжку. – Эй, я тоже хочу ему морду начистить… – возмутился полудемон. – Ты знаешь, как эта сволочь мне жизнь испоганила? Я из-за него Кикио потерял! – Я никогда и не была твоей… – тихо отозвалась девушка. Кагоме вздрогнула, вдруг понимая, что эти двое были куда ближе, чем ей казалось сначала. Заодно вспомнилось и то, что она так похожа на бывшую одноклассницу… – Эй, дуреха, кончай глазить, отходи давай! – она удивленно вздрогнула, вдруг обнаружив рядом очень сердитый взгляд. – Эти щас драться начнут, вокруг вообще ничерта целого не останется. – Инуяша… – школьница тихонько всхлипнула, отчетливо понимая, что момент ну очень неподходящий. – Ну чего? – напугался парень. – Инуяша… я рада, что ты защищаешь меня! – девушка посмотрела на хулигана. Тот пошел пунцовыми пятнами, зафыркал, потом схватил ее за руку и потащил от места схватки, решив, что спасти эту глупую девчонку сейчас важнее, чем отомстить Рюкоцусею за прошлое. Кагоме не возражала. Сейчас Инуяша защищал именно ее, а не Кикио, значит, она была важна не меньше. А может быть даже… больше? Глухой рык, выпад – и земля вздрогнула от атаки наследника рода Тен, земля задымилась от капнувшей слюны. Полудемон обернулся, сделал шаг в его сторону, явно не желая делиться добычей, но вмешаться в законный поединок ему не дали. Ину-но-Тайшо каким-то образом умудрился сместиться к младшему сыну, наклонился к нему: – Она очнулась. – Чего? – непонимающе хлопнул глазами тот, от неожиданности отшатываясь. – Изаёй. Твоя мама. Она очнулась… – повторил мужчина. Если он произнес это, чтобы удержать младшего от участия в драке, то ему это удалось. Блондин сразу потерял запал, уставился на него: – Оч… Очнулась? Мужчина кивнул. Земля содрогнулась еще раз: Сещемару наконец смог повалить змея и добраться до маски, сжать на ней клыки, ломая по оставленным стрелой трещинам, удушая демона. Змей забился, взвыл, разнося вдребезги все оставшееся. – Я воду принес. Еще кому-нибудь она нужна? – скучающим тоном поинтересовался Мироку, оглядывая поле боя. – Кажется, она сейчас понадобится недопеску! – фыркнул Кога. – Плесни на него и пусть поможет парней оттащить! – Еще чего! – возмутился полудемон, сразу приходя в себя, обернулся. – Эй, а ты чего делаешь? – Этот урод искалечил моих парней. А если он продолжит так дергаться, некоторые из них вообще не очнуться! – вожак тяжело опустил в песок тела сразу двух подчиненных. Инуяша перевел угрюмый взгляд со змея на волка. Он явно рвался принять участие в разборках, но тут Кагоме первая попыталась оттащить очередного беспамятного волка. – О! Моя женщина мне помогает! – обрадовался Кога. – Еще чего! – возмутился парень, оттесняя Кагоме и перехватывая ее ношу. Сещемару оторвался от переставшего биться змея, отодвинулся и издал низкий, довольный рык. Кагоме обернулась на него и вовремя сообразила закрыть эту картину от Рин. Огромный пес с окровавленной пастью обернулся и чуть кивнул, щуря глаза. Медленно, тяжело направился прочь, склонился над лягухом, тронул его лапой. Тот издал странный звук, потом открыл глаза. Вспышка – и усталый воин снова обрел человеческий вид, правда, заляпанность кровью не пропала: – Не забудь привести ее в поместье… – он уходил не оборачиваясь, но Кагура, судорожно ожидающая развоплощения после смерти змея, спохватилась и двинулась следом. Нараку не сделал ни единого жеста, чтобы его догнать, только проводил тяжелым взглядом, но наткнулся на Кикио и скривился: – Только не вздумай считать, будто я стал добрым или что-то в этом роде – Разумеется. И даже не влюбился, – согласилась Кикио. – Я знаю. Ты вообще не способен любить. А мне нужно возвращаться к себе, в другую школу. Я теперь точно знаю, что Токио будет спать спокойно. Но разве ты не стал человеком? – Стал, – согласился Нараку. – Но я уже говорил, что не считаю, будто это так уж плохо. В конце концов, у меня остается школа и связи. Хотя с директором у меня определенно будут пролемы… – он ухмыльнулся. – Да тебя одного позарез хватит! – буркнул Инуяша и повернулся к Кагоме: – Раз уж блохастым теперь ничего не угрожает, я это… пойду. Мне к матери надо… – Я с тобой, – Ину-но-Тайшо почему-то посмотрел на Кагоме. – Теперь я в следующий раз появлюсь в Токио очень нескоро, раз уж тут наступает спокойная жизнь. – Милая девушка пойдет с нами? Кагоме поежилась, подумала, потом подняла глаза на школьного хулигана и очень тихо ответила только ему: – Да. Я теперь все время буду… с тобой. С вами. Инуяша фыркнул и раскраснелся, но спорить не стал, прибавляя шагу. Но и он теперь точно знал, что прошлый кошмар не повторится, а жизнь – что его собственная, что в параметрах всего Токио – станет значительно лучше. Разве может быть иначе, если этот проклятый камень так и останется навсегда легендой?