Прощай - и снова здравствуй.

Криденс был готов. В общем-то, он мысленно уже был там, в пока что туманном будущем, еще со вчерашнего дня. Он ничего не соображал на работе и наверняка наделал кучу ошибок, но его больше не волновал ни начальник, ни Тэсси, ни миссис Рэймонд. Они словно превратились в призраков - да они и были ими все время, пока он пытался выстроить свою новую жизнь без чудес, магии и без него. Вечером Криденс покормил кошек и голубей, чувствуя, что это – в последний раз. *** Криденс, сидя на полу, облокачивается о развороченный каркас кровати. - Мистер Гриндевальд... Сжимает ладонь. - Я рад, что ты не выбросил мой знак, - Геллерт, совсем такой же, как и во сне, присаживается рядом. – Ты со всеми попрощался? - Да. Торговцу и Тэсси он отправил по письму, миссис Рэймонд тоже ждет записка и остаток квартплаты. Криденс совсем не умеет прощаться лицом к лицу. Да и нет у него настолько важных людей, что это было бы необходимым - призраки не нуждаются в словах. Геллерт переплетает свои пальцы с пальцами Криденса, легко пожимает, и подросток мгновенно вспыхивает. - Такой нетерпеливый, - улыбается маг. – Я хотел вначале показать тебе наш дом. Наш. Криденс прекрасно знает, что Гриндевальд ценит в нем в первую очередь обскура, но - пусть. Зато у него теперь есть наш дом. Криденс наконец честен с собой. Он попытался все изменить - но по сравнению с прошлым именно во снах он жил ярче всего. Реальнее всего. Даже если эти сны приносили боль. Криденс закрывает глаза - рядом с Гриндевальдом мысли путаются, остается только желание. Но он, как пловец перед прыжком в холодную воду, растягивает этот момент и все же ухватывает промелькнувшую мысль: он так устал притворяться тем, кто он не есть. Теперь Криденс знает, что принадлежит к касте. Он избранный. Пусть даже в отличие от прочих магов ему рано или поздно придется заплатить за магию жизнью - пусть. Но жить Криденс будет на полную - он итак немало выстрадал за это право. Криденс устал одергивать себя каждый раз, когда может взять больше, устал подчиняться и терпеть. И ему действительно хотелось бы черным смерчем схватить ту чернокожую женщину, которая отдала приказ об атаке, и вырвать ей сердце, выдернуть из грудной клетки, увидеть развороченные ребра. Это было бы справедливо, это было бы только малой платой за его боль. А еще Криденс изголодался по человеку, сидящему рядом, так близко, что по коже волнами пробегают нетерпеливые мурашки. И когда Гриндевальд задерживает взгляд на губах Криденса, он неожиданно для себя первый подается вперед, жадно впиваясь в губы Гриндевальда. Тот на мгновение теряется от неожиданности, но со смешком подхватывает поцелуй, превращая его в сладкое, невыносимое удовольствие. - Мой мальчик... Криденс податливо стонет, терзая пуговицы костюма мужчины, и тот помогает ему раздеть себя, попутно освобождая Криденса от его одежды. Подрос, окреп за эти месяцы. Плечи больше не сутулятся так, как раньше, и Геллерт только сейчас с удовольствием замечает их ширину. Из Криденса может получиться замечательный любовник. А терпению он его еще обучит. Криденс, дорвавшись до своей мечты, не отказывает себе ни в чем, лаская Геллерта не так, как в былые времена, робко и неумело, а так, как это проделывал с ним маг, как Криденс сотни раз сам повторял во снах, и Геллерт отвечает с не меньшим пылом. Ему нравится, что они поменялись ролями, но Криденс все еще боится идти до конца, и мужчина перехватывает инициативу. Гриндевальд опрокидывает подростка на спину, покрывая его шею, плечи, живот рваными поцелуями, отстраняясь, чтобы медленно, с нажимом, вдруг выписать длинный поцелуй, лаская языком внутреннюю поверхность бедер, низ живота, сжимая ягодицы и наконец накрывает его член ртом. Криденс стонет и вскрикивает, вцепляясь в волосы Гриндевальда, а тот продолжает насаживаться на него, горячо и глубоко. За пару мгновений до финала отстраняется: - Скажи, мой мальчик. - Пожалуйста, сэр! Вы сами знаете... – Знаю что? - Пожалуйста! - Не стесняйся больше никогда, Криденс. Ты прекрасен. Люби меня с гордостью, а не со стыдом. Так кому ты принадлежишь, Криденс? - Геллерт щурится, явно наслаждаясь происходящим, а не только пытаясь укрепить свою власть над подростком. - Я... ваш. Пожалуйста! И Геллерт заглатывает его член до основания, резко двигает руками и ртом – вверх-вниз, и Криденс не заставляет себя ждать. Его раз за разом выгибают сладкие судороги, он стонет и кончает, выплескиваясь себе на живот под довольным взглядом Гриндевальда. - Мой мальчик... – маг проводит кончиками пальцев по коже Криденса, размазывая жидкость, и чувствует, как тянет в паху от неудовлетворенного желания. - Разрешите? – Криденс нагибается над членом Гриндевальда, но тот перехватывает его и укладывает рядом. - Руками. Я хочу, чтобы ты смотрел мне в лицо. Криденс обхватывает член Геллерта – немного непривычно, но размеры особо не отличаются от прежних, а ублажать мнимого Грейвза он давно научился и руками, и ртом, так что ничего сложного или нового. Криденс тоже знает, что и как нравится мужчине. Он принимается ласкать Геллерта, и вскоре взгляд мужчины теряет остатки насмешки, становится жадным и сосредоточенным. Даже когда Гриндевальд кончает, он не отрывает взгляд от лица Криденса, словно говоря: ты - мой. Принадлежишь мне. И Криденс признает это, не опуская таких же шалых глаз. Уже не забитый мальчишка, а равный любовник. Криденс облизывает пальцы, демонстративно и медленно, и Геллерт снова усмехается. Опасный обскур, покорный любовник. Прекрасно, просто прекрасно. - Теперь мы можем аппарировать, мой нетерпеливый? Ничего не забыл? Криденс осматривается, машинально поправляет манжеты старого костюма. "Его еще столькому предстоит научить", - думает Гриндевальд, но начало уже положено. - Да. В руках Криденса ничего нет. У него вообще ничего нет. Он бросает последний взгляд на свое временное пристанище. Морщится, прогоняя непрошенные мысли – а как бы оно могло быть, если бы не Геллерт... Может, не так уж плохо. Или наоборот, кто знает. Но Гриндевальд тут, у него есть планы на Криденса, и больше нет никакого смысла раздумывать. - Прощай, старая жизнь! - ...и здравствуй, новая.