Мой куратор

      Сон захватывал меня с головой. Он был приятен, будто заживлял все раны, накопившиеся на душе. Там, в чудесном мире снов, в который я попадал столь редко, я был с нужным мне человеком, все тело трепетало от его прикосновений, а на губах проблескивала мягкая улыбка. На глаза наворачивались прозрачные слезы, от счастья, которое я никогда не ощущал полноценно. Все ощущения, эмоции были настолько реальными, что после таких призрачно-сладких снов меня душили слезы и осознание, что никогда таких моментов не будет.       И сейчас мы стояли на крыше дома. Ветер перебирал волосы, ласкал раскрасневшиеся от поцелуев губы и щеки, приносил аромат цветущих в каком-то маленьком ухоженном парке. Он улыбался. Искренне, тепло, и эта улыбка была адресована мне. Мы устремляем взгляд в фиолетово-пурпурное небо, чуть ежась от потока холодного ветерка, и прижимаемся к друг другу. Но… — Да заткнись ты уже! — неожиданно вскакиваю с места и озверело кидаю будильник в противоположную стену.       Успокоить нервный тик еще полбеды, придется покупать новый будильник, который я разобью через месяца два, так же воспылав от прерывания сновидений. На этот раз не собираюсь повторять прошлых ошибок, и, не вдаваясь в подробные воспоминания сна, иду на бедно обставленную кухню. На ней меня ждет старенькая, но чудом работавшая кофеварка. Эта хилая машинка каждый день дает мне вторую жизнь. Как можно тщательнее отгоняю от себя какие-либо моменты из сна, но глаза уже слезятся, а внутренний голос тихонько успокаивает, безуспешно, но настойчиво, не сдаваясь. Игнорирую приступ очередной истерики, пытаюсь заварить кофе, но руки неумолимо подрагивают. Оседаю возле ящичков на пол, перестаю контролировать свой разум, и яркой вспышкой счастливых эмоций всплывает сон. — Ни-че-го. Не остается ни-че-го… — перебираю хриплым голосом мелодию, услышанную где-то очень давно.       Чувства приходят в повседневную норму, и, оклемавшись, мне не остается ничего, кроме как все-таки пойти на своеобразную работу. Это была скорее подработка, чем полноценный и устойчивый уровень дохода. Рюкзак уже собран, одежда мирно поджидала меня на вешалке, но в один миг меня остановил звук сообщения. Первая мысль, надежда была о том, что это Пик. Но на самом деле мне писал мой куратор. «Итак, пришло твое третье задание. Оно является настолько же простым, как и остальные! Ты должен будешь вырезать у себя на руке надпись f57. Сделай ее большой! Как всегда, прилагай фотографию и видео»       Несколько секунд ушло на раздумья, стоит ли задержаться дома, и выполнить задание, или же побежать на работу, ведь я и так опаздывал. Несколько неуверенных шагов к столу, на котором спокойно, немного угрожающе лежал остро подточенный нож, решили мои дальнейшие действия. Все равно скоро моё место заработка будет ни к чему. Мой внимательный взгляд потускневших глаз бурит выступающие на бледной коже алые капли крови, как бы думая, стоит ли резать глубже? Дешевая камера запечатлела то, как я послушно прорезал на своей плоти надпись. Фотография, и все Снятое отправляется куратору. Он благодарит меня за честное участие, и отключается, как всегда не поддерживая других связей.       Мне снова становится крайне неприятно от хладнокровия куратора, но разве я могу ему возражать и что-то предъявлять? Правильно, лучше заткнуться в тряпочку и ждать своего «выигрыша». Это намного лучше, чем задаваться немыми вопросами, на которые я все равно даю совершенно бесполезные ответы.       Накидываю легкую осеннюю куртку, которой было недостаточно, чтобы согреться и чувствовать себя комфортно, прикрываю надпись на руке перчатками с открытыми пальцами и выскакиваю в пыльный воняющий подъезд. Выбегаю из-за железной двери, пытаюсь проскочить между грязных луж, к остановке, откуда уезжала моя маршрутка. Я всегда оставался «победителем по жизни», что и где бы это не происходило, и, как я смотрю, против природы неудачника не попрешь. Моему боссу все-таки придется отчитать меня за сильное опоздание не мою смену.