TES V: Hogwarts

— Перед древним пламенем — мы печалимся, — снова, уже который раз в своей долгой и неспокойной жизни медленно, громко и отчетливо, так, чтобы его слышали все, говорил гордый, седой, как лунь, мужчина, которого не смогли склонить ни годы, ни враги. Многие его боялись, называя кровавым кардиналом магической Англии. Многие — боготворили, слушая рассказы шепотом о непобедимом маге, который однажды вошел на заседание Визенгамота и вышел оттуда, не оставив ни одного живого позади. Лишь немногие по-настоящему знали человека по имени Торвар Убийца Императора. Сегодня он провожал в последний путь одного из них. — Перед лицом потери — мы скорбим, — драконоубийца сбросил с глаз седую прядь, резковато моргнув. Он так и не смог привыкнуть к тому, что его друзья умирают. Наверное, это и делало его человеком, а не бездушным убийцей и революционером, как считали многие. Аззикрайн*, первый встретивший их, вернувшихся в этот мир, парил высоко в небе, своей песней сочувствуя его горю. Его младший сын стоял рядом с матерью, поддерживая ее в горе, старший же стоял рядом с другом, крестником Торвара, оплакивающим отца. Наверное, такими и должны были быть достойные дети достойных родителей, на счастье последних, избравшие мирные пути. — О павших — мы плачем, — он привычно выловил взглядом в толпе своих учеников. Простые авроры без шуток считали тех, кто просится к нему в подмастерья, самоубийцами. Он с ними, улыбаясь, соглашался. Немногие выдерживали его науку, а иные и вовсе заканчивали путь на его клинке. Но эти двое, братья-близнецы, одетые один в черное, а второй — в белое, выдержали. Даже последнее испытание, убийство невинного, они прошли с честью, восстав против него. Он гордился ими, будущими мастерами ту’ума этого мира, пусть они и едва начали бриться. Быть может, он был неправ, с дьявольской улыбкой говоря им «давайте творить чудеса вместе», но он не хотел, чтобы искусство Голоса вновь угасло в этом мире. — А для нас — настал момент прощания, — слова глубоко вгрызались в душу, мучая и вместе с тем принося облегчение. Огненная птица села ему на плечо, снова напоминая о чем-то, что он давно уже перестал облекать в слова. Поглаживая Аззикрайна, он спустился с помоста, подходя к могиле и отдавая последний долг. Его, живого, ждали живые. ***** Торвар сидел в кресле в своем, директорском кабинете Хогвартса и размышлял. Он сделал то, о чем его попросил когда-то Альбус Дамблдор — он уничтожил аристократию, выпуская застоявшуюся кровь магического сообщества. Молодые, воспитанные под его руководством маги займут освободившиеся роли. Какое-то время их направят он и Орден, который он так и не распустил, стальной рукой мешая стать вторыми Пожирателями. Но он умрет, и им придется искать свои пути во тьме. Куда это их приведет? Размышления нарушили шаги за дверью, тихие и осторожные. Младший. — Пап? — окликнул его синеглазый мальчишка. — Мама волнуется. — Что-то конкретное, Тайбер? — нахмурился драконоубийца. — Она не знает. Просто попросила тебя держать под рукой зеркало. — Зеркало? Ну ладно, зеркало так зеркало, — пожал плечами Торвар, доставая из ящика стола тройку старинных зеркал в бронзовой оправе. Кивнув, мальчишка убежал по своим делам. — Надеюсь, его дела веселее моих, — хмыкнул довакин, расставляя зеркала так, чтобы в отражениях была видна почти вся комната, которая знатно изменилась со времен МакГонагалл. Знаменитый полутор висел на стене, а не менее знаменитая черно-зеленая броня — на манекене, дополняя образ комнаты, которая его стараниями здорово походила на оружейную. Покрутив зеркала, он так и не смог выбрать положение, чтобы была бы видна вся комната — в отражениях оставалась слепая зона. Нахмурившись, он повернул их так, чтобы в слепой зоне осталось гостевое кресло, от которого он точно не ожидал нападения, и снова полез в ящик. — Неожиданно приятно, что меня встречают, — внезапно произнес бархатистый, приятный голос. Торвар мгновенно достал и навел на непрошеного гостя, развалившегося именно в гостевом кресле, верный пистолет, замечая, как обычно бесстрашный феникс забивается в самый темный угол. Короткий желтый камзол, синие штаны, узкие ремни сумок, пересекавшие грудь, — перед ним был странно одетый, но не бедный человек. Лысая голова и небритость о нем ничего не говорили, по крайней мере, довакину. — Прошу, не нужно спешить с выводами. — Кто ты? — Как и у тебя, у меня много имен. Гораздо важнее то, что я делаю. — И что же ты делаешь? — поддержал беседу драконоубийца, одной рукой держа незнакомца на прицеле, а второй потянувшись к зеркалу. — А-а, а вот это совершенно не нужно, — покачал пальцем человек, крутя в руке зеркало, к которому миг назад тянулся довакин. — Кто ты? — повторил вопрос Торвар, мысленно повторяя завещание. Этот человек пробрался сквозь его защиту, каким-то образом вытащил несчастное зеркало у него из-под носа, и все это — незаметно. Этот враг не по нему. — Когда-то я торговал зеркалами... * Аз — милосердие, Зи — дух, Крайн — Солнце