Неправильное будущее.

      Марлин, заправив светлую прядь за ушко, принялась читать. —Кхм,кхм— Деловито прокашлялась МакКиннон. — Все ложитесь немедленно, никаких больше разговоров, — сказала она, когда они добрались до второго этажа. — У нас завтра трудный день. Джинни, скорее всего, уже спит, — добавила она, глядя на Гермиону, — и не вздумай ее будить. — Спит, как же, — вполголоса проговорил Фред, когда Гермиона пожелала остальным спокойной ночи и они стали подниматься дальше. — Если Джинни сейчас дрыхнет, а не ждет Гермиону, чтобы она ей все пересказала, то я флоббер-червь... —Так,стоп, я запутался — Почесал макушку Питер,— Сколько у них детей? Сириус демонстративно начал считать по пальцам, и по Выручай комнате послышались смешки. — Мы не можем каждую ночь выпускать их на охоту, — объяснил Рон, надевая бордовую пижаму. — Дамблдор не хочет, чтобы вокруг этой площади летало слишком много сов, это было бы подозрительно. Ах, да... Я и забыл... Он подошел к двери и запер ее. — А это еще зачем? — Из-за Кикимера, — объяснил Рон, гася свет. — Когда я первую ночь тут спал, он в три часа сюда вперся. Просто бродит по всему дому. Проснуться и увидеть, как он крадется по спальне, — удовольствие ниже среднего. Так, ладно... — Он залез в постель и повернулся к Гарри, который видел его фигуру на фоне лунного света, сочившегося сквозь грязное окно. — Что ты думаешь? —Ооох, Кикимер, — Простонал Сириус. Ремус лишь усмехнулся,вспоминая ночные рассказы Блэка об их домовике. Гарри не нужно было спрашивать, что Рон имеет в виду. — По-моему, они мало что сказали сверх того, о чем мы сами могли догадаться, — ответил он, думая обо всем, что услышал внизу. — Мы только и узнали, что Орден старается сорвать планы Волан-... Раздался судорожный вздох Рона. — ...де-Морта, — твердо окончил Гарри. — Когда ты начнешь произносить его имя? Сириус и Люпин произносят. Сириус дал пять Ремусу. — Не изменяете себе. — Усмехнулся Питер. — У кого оно сейчас, по-вашему: — спросил Джордж — Надеюсь, у наших, — сказал Рон с нервозностью в голосе. — Если так, то, наверно, у Дамблдора, — предположил Фред. — Где? — быстро спросил Рон. — В Хогвартсе? — Конечно! — откликнулся Джордж. — Ведь он именно там хранил философский камень. — Оружие наверняка покрупней размером, чем камень, — заметил Рон. — Не обязательно, — возразил Фред. — Да, размер и сила — разные вещи, — согласился с ним Джордж. — Взять, к примеру, Джинни. — Что ты хочешь сказать? — спросил Гарри. — Ты никогда не попадал под ее Летучемышиный сглаз? — Тсс! — Фред привстал. — Слушайте! —Как вы думаете, что за оружие?— Озвучила всеобщий вопрос Эванс. Все пожали плечами. — Кикимеру много лет, он, наверно, не может... — Ты удивишься, Гермиона, когда узнаешь, сколько всего Кикимер может, когда хочет, — сказал Сириус, который только что вошел с запятнанной кровью сумкой, где, как выяснилось, были дохлые крысы. — Я кормил Клювокрыла, — добавил он, отвечая на вопросительный взгляд Гарри. — Я держу его наверху, в спальне моей матери. А что касается этого стола... Он кинул сумку с крысами на кресло и склонился над письменным столом с запертой тумбой, который, как только теперь заметил Гарри, слегка подрагивал. — Да, Молли, я почти уверен, что это боггарт, — кивнул головой Сириус, поглядев в замочную скважину, — но пусть на всякий случай Грюм посмотрит, прежде чем мы это выпустим. Зная мою мамашу, всегда можно опасаться чего-нибудь худшего. —Что за Клювокрыл?— Спросил Джеймс. —Наверное гиппогриф, — Предположила Марлин и,увидев как на неё уставились, решила пояснить, — Ну помните, мы про него читали в первой главе, Сириус сбежал на нём. — Сладости, от которых заболеваешь, — прошептал Джордж, не спуская опасливого взгляда со спины миссис Уизли. — Не всерьез, но так, чтобы можно было уйти из класса, когда тебе хочется. Мы с Фредом их этим летом изобрели. Штучки о двух концах, с цветовой кодировкой. Если съешь оранжевую половинку Блевального батончика, тебя рвет. Но как только тебя отправили с урока в больничное крыло, глотаешь темно-красную половинку... — ...«и ты опять здоров и бодр, можешь делать что твоей душе угодно, вместо того чтобы тратить час на бесполезную скукотищу». Так, по крайней мере, мы пишем в рекламе, — вполголоса продолжил Фред, который, потихоньку выбравшись из поля зрения миссис Уизли, поднимал с пола и клал в карман валявшихся там и сям докси. — Но, честно говоря, они нуждаются в доработке. Пока что нашим испытуемым трудновато приостановить рвоту на время, необходимое, чтобы проглотить темно-красный кончик. — Отличная идея! — Залаял Сириус, почёсывая подбородок. — Значит, идея магазина не умерла? — тихо поинтересовался Гарри, делая вид, что поправляет насадку на своей бутылке. — Пока что у нас нет возможности обзавестись помещением, — ответил Фред, еще больше понизив голос: миссис Уизли перед новой атакой сделала паузу, чтобы вытереть концом повязки потный лоб. — Сейчас принимаем заказы по почте. На прошлой неделе поместили рекламу в «Ежедневном пророке». — Все благодаря тебе, друг, — сказал Джордж. — Но ты не беспокойся... Мама и не догадывается. Она перестала читать «Пророк», потому что они пишут всякую ложь про тебя и Дамблдора. Гарри ухмыльнулся. Хотя он, желая помочь близнецам Уизли открыть магазин волшебных фокусов и трюков, заставил их взять тысячу галеонов призовых денег, полученных им за победу в Турнире Трех Волшебников, он был рад тому обстоятельству, что миссис Уизли о его поступке ничего не знает. Она считала торговлю такого рода неподходящим занятием для своих сыновей. —Мой сын победил в турнире трёх волшебников?! — вскрикнул Джеймс и взъерошил волосы. —Мой крестник, — Гордо отозвался Сириус. Лили закатила глаза и подала Марлин сигнал,что стоит продолжать, иначе радость Поттера закончится только вечеринкой. — Это Гарри, Кикимер, — обратилась к нему Гермиона. — Гарри Поттер. Бледные глаза Кикимера расширились, и он забормотал быстрей и яростней прежнего. — Грязнокровка говорит с Кикимером, как будто она его подруга, ох, если бы только госпожа видела, с кем Кикимеру приходится иметь дело, ох, что бы она сказала... — Не смей называть ее грязнокровкой! — одновременно и очень сердито сказали Рон и Джинни. По небольшим отрывкам из книги все поняли, как в доме Блэков относятся с магглорождённым. Марлин сглотнула ком,который давно находился в горле. — Неужто правда? Неужто это Гарри Поттер? Кикимер видит шрам, значит, это правда, это мальчик, который остановил Темного Лорда, Кикимер удивляется, как он это сделал... — Мы все удивляемся, Кикимер, — сказал Фред. Все обменялись вопросительными взглядами. —Как так "остановил тёмного лорда"? — Спросил Питер, — Зачем они вновь собирают Орден Феникса, если Гарри остановил его?! —Хороший вопрос. — Напряжённо ответила Марлин. — Он возродился. — Да встань же ты прямо, — раздраженно сказал Сириус. — А теперь отвечай: что ты задумал? — Кикимер чистит, — повторил эльф. — Кикимер верой и правдой служит благороднейшему и древнейшему дому Блэков... — Благороднейшему и грязнейшему, — сказал Сириус. — Чистит он... — Господин горазд пошутить, — проговорил Кикимер с новым поклоном. Потом опять принялся бубнить: — Господин — мерзкая неблагодарная свинья, он разбил материнское сердце... — Да не было у моей матери никакого сердца! — вскинулся Сириус. — Старуха только злобой и была жива. Марлин опечаленно посмотрела на Сириуса. Блэк опустил глаза,смотря в пол. Не верится,что спустя столько лет ничего не изменилось. Он всё так-же ненавидит семью и всё,связанное с его собственной фамилией. — Я спросил тебя, что ты задумал, — холодным тоном напомнил ему Сириус. — Всякий раз, как ты приходишь и прикидываешься, будто чистишь, ты утаскиваешь что-то к себе в комнату, чтобы мы не могли это выкинуть. — Кикимер никогда ничего не уносит с надлежащего места в доме господина, — возразил эльф, а потом забормотал скороговоркой: — Госпожа не простила бы Кикимеру, если бы выкинули гобелен, семь веков он был в семье, Кикимер должен его спасти, Кикимер не позволит господину, осквернителям рода и их пащенкам уничтожить семейное достояние... — Так я и думал, — сказал Сириус, бросая презрительный взгляд на стену. — Не сомневаюсь, что она обработала гобелен с изнанки Заклятием вечного приклеивания, но, если смогу, я непременно от него избавлюсь. А теперь, Кикимер, вали отсюда. —Ты ничуть не изменился, — Усмехнулся Поттер. — А тебя здесь нет! — воскликнул Гарри, внимательно изучив нижнюю часть дерева, относящуюся к нашему времени. — Я вот где был. — Сириус показал на маленькое круглое обугленное отверстие в ткани, точно прожженное сигаретой. — Моя дорогая мамаша меня отсюда выжгла, когда я сбежал из дому. Кикимер очень любит про это тихонечко бормотать. — Ты сбежал из дому? — Да, в шестнадцать лет, — ответил Сириус. — Решил, что с меня хватит. — И куда ты отправился? — спросил Гарри, глядя на него во все глаза. — К твоему отцу, — сказал Сириус. — Твои дед и бабка проявили себя с самой лучшей стороны. Приняли меня как родного сына. Школьные каникулы я провел у них, а когда мне стукнуло семнадцать, заимел собственное жилье. Мой дядя Альфард оставил мне приличное завещание — потому-то, наверно, его тоже убрали с этого гобелена. Так или иначе, с тех пор я сам о себе заботился. Но на воскресном обеде у мистера и миссис Поттер я всегда был желанным гостем. Сириус выдавил из себя улыбку. Лили посмотрела на Сириуса и Джеймса, она понимала,что их дружбе можно только позавидовать. — Но... почему ты... — Сбежал отсюда? — Сириус горько усмехнулся и провел рукой по своим длинным спутанным волосам. — Потому что я их всех люто ненавидел — родителей с их манией чистокровности, убежденных, что быть Блэком — чуть ли не то же самое, что быть королевской крови... идиота братца, который по слабости характера им верил... Вот он. Сириус ткнул пальцем в самый низ дерева — туда, где значилось: «Регулус Блэк». Рядом — дата рождения и дата смерти (после которой минуло уже лет пятнадцать). —Сириус.... — Осторожно начала Марлин, — Если хочешь, я перестану это читать. —Нет. — Ответил Блэк. — Раз уж начали,дочитывай. — Регулус был моложе меня, — сказал Сириус, — и он был гораздо лучшим сыном, о чем мне постоянно напоминали. — Но он умер. — Да, — сказал Сириус. — Безмозглый идиот... Он стал Пожирателем смерти. — Ты шутишь! — Да брось, Гарри, ты ведь уже достаточно знаком с этим домом, чтобы понять, какими волшебниками были мои родственнички, — брюзгливо проговорил Сириус. — Всё нормально, — Блэк выдавил из себя подобие улыбки. — Сейчас он жив, а будущее я исправлю. — Его что, убил мракоборец? — спросил Гарри. — Нет, — сказал Сириус. — Нет, его уничтожил Волан-де-Морт. Или, скорее, его уничтожили по приказу Волан-де-Морта. Вряд ли Регулус был такой важной персоной, чтобы Волан-де-Морт стал лично им заниматься. Насколько мне удалось выяснить после его гибели, Регулус ввязался было в игру, а потом запаниковал из-за того, на какие дела его хотели послать, и попытался пойти на попятный. Но Волан-де-Морту ведь не подашь прошение об отставке. Либо пожизненная служба, либо смерть. — Теперь хотя бы понятно. — Пожал плечами Сириус. — Уж не помню, сколько лет я на это не смотрел. Вот Финеас Найджелус... мой прапрадедушка... самый непопулярный директор Хогвартса за все времена. Араминта Мелифлуа... двоюродная сестра моей матери... попыталась протащить через Министерство закон, разрешающий травлю маглов. А вот дорогая тетушка Элладора. С нее началась семейная традиция обезглавливать эльфов-домовиков, когда они становились слишком стары, чтобы носить чайные подносы... Разумеется, стоило в семье родиться кому-нибудь хоть чуточку человечней, от него отрекались. Тонкс, к примеру, я тут не вижу. Может быть, поэтому Кикимер не исполняет ее приказов — вообще-то он должен слушаться любого члена семьи... — Вы с Тонкс, выходит, родственники? — удивленно спросил Гарри. — Да, ее мать Андромеда была моей любимой двоюродной сестрицей, — ответил Сириус, пристально разглядывая гобелен. — Андромеду, гляди, тоже отсюда убрали... — Ого,сколько всего ты знаешь, — Удивлённо сказала Лили. — Ещё бы, — Ухмыльнулся Блэк. — Лестрейндж... — произнес Гарри вслух. Это слово потревожило что-то в его памяти. Откуда-то он его знал, но не мог сразу вспомнить откуда. Оно вызвало странное, неприятное ощущение в недрах живота. — Они в Азкабане, — коротко сказал Сириус. Гарри посмотрел на него с любопытством. — Беллатрису и ее мужа Родольфуса поместили туда одновременно с Барти Краучем-младшим, — продолжил Сириус все тем же резким тоном. — С ними был и Рабастан, брат Родольфуса. —Ну хотя бы где-то справедливость, — Заметил Ремус. — Ты никогда мне не говорил, что она твоя... — Что с того, что она мне двоюродная сестра? — вскинулся Сириус. — По мне, так никто из них мне не родня. Она уж точно мне не родня. Я не видел ее с твоего возраста, если не считать короткого взгляда в тот день, когда ее доставили в Азкабан. Думаешь, меня гордость может распирать от такого родства? — Прости меня, — быстро сказал Гарри, — я не хотел... Я удивился, только и всего... — Не извиняйся, не имеет значения, — пробормотал Сириус. Он отвернулся от гобелена, руки его были глубоко засунуты в карманы. — Как мне здесь не нравится, — сказал он, оглядывая гостиную. — Вот уж не думал, что когда-нибудь опять застряну в этом доме. — Вот и родня, — Пробормотал Сириус. — Не волнуйся, — сказал Сириус. Гарри поднял глаза и понял, что крестный все время смотрел на него. — Я уверен, тебе ничто не грозит. В Международном статуте о секретности совершенно точно есть пункт, разрешающий применять волшебство для спасения своей жизни. — Но если меня все-таки исключат, — тихо спросил Гарри, — можно будет мне вернуться сюда и жить с тобой? Сириус печально улыбнулся: — Посмотрим. —Его не исключат. — Коротко изрекла Лили. —Ну, будем на это надеяться. — Ответил Джеймс. — На то она и воля господина. — Потом, повернувшись спиной, очень громко забормотал: — Но господин не прогонит Кикимера, нет, потому что Кикимер знает, что они затеяли, знает, господин строит козни против Темного Лорда, стакнувшись с грязнокровками, изменниками и отребьем... Тут Сириус не обращая внимания на протесты Гермионы, схватил Кикимера сзади за набедренную повязку и с силой вытолкал из комнаты. — Ей Мерлин,он меня и здесь достал. — Сказал с имитацией плача Сириус. Хотя Гарря по-прежнему плохо спал, хотя ему по-прежнему снились коридоры и запертые двери, хотя шрам по-прежнему покалывало, он впервые за все лето получал от жизни удовольствие. Пока он был занят, ему было хорошо; но когда делать становилось нечего, когда его оборона давала слабину, когда он, обессиленный, лежал в постели и смотрел, как по потолку движутся расплывчатые тени, к нему возвращалась мысль о надвигающемся слушании в Министерстве. Пытаясь представить себе, что будет, если его исключат, он чувствовал, как страх колет его изнутри точно иглами. Возможность исключения ужасала его настолько, что он даже с Роном и Гермионой не осмеливался говорить о будущем разбирательстве. Они, понимая его настроение, тоже избегали в беседах с ним этой темы, хотя он нередко видел, как они перешептываются между собой и бросают на него озабоченные взгляды. Порой он не мог помешать воображению нарисовать сотрудника Министерства с пустым пятном вместо лица, переламывающего надвое его волшебную палочку и приказывающего ему возвращаться к Дурслям... Но к ним он не пойдет. Это он решил твердо. Он отправится сюда, на площадь Гриммо, и будет жить у Сириуса. —У него какой-то необычный шрам,да? — Решила удостовериться Лили. —Да. — Ответил Люпин. — Я думаю,что про него потом будет сказано. — Лунатик показал Лили обложку книги, на который изображён Гарри Поттер с шрамом в виде молнии на лбу. — Профессор Дамблдор не считает целесообразным, чтобы Сириус отправился с тобой, и я... — ...совершенно с ним согласна, — стиснув зубы, договорил за нее Сириус. Миссис Уизли поджала губы. — Когда Дамблдор тебе это сказал? — спросил Гарри, глядя на Сириуса. — Он был здесь прошлой ночью, когда ты спал, — сказал мистер Уизли. Сириус задумчиво ткнул вилкой в кусок картофеля. Гарри опустил глаза в тарелку. От мысли о том, что Дамблдор побывал в доме перед самым разбирательством и не захотел с ним увидеться, ему стало еще хуже — хотя хуже, казалось, было некуда. —Это всё. — Коротко изрекла Марлин,надув свои губки. —Как вы думаете,почему Дамблдор не увиделся с Гарри?— Настороженно спросила Лили. —Лили,не сомневайся, Дамблдор знает,что делает. — Сказал Джеймс. —Надеюсь, — Ответила Эванс. — Может быть продолжим завтра? — С надеждой спросил Питер. — Да, — Коротко изрекла Марлин, и закрыла книгу. — Я думаю,что все устали и хотят спать. Эти слова обращались к Сириусу, и парень это понял. Ему нужно было обдумать слова,с которыми он должен будет поговорить с братом, не придумывать же умную речь на ходу. До гостинной Грифиндора все шли молча и,пожелав друг другу доброй ночи, пошли спать.