Ты будешь моим

Джин отпустил Казую и, облизав губы, показал на ноутбук. - Распечатай заявление, - сказал он. – Я подпишу. Казуя пораженно уставился на него. - Что? - Если я расскажу, что происходит, тебе придется уволиться, и тогда я полностью вычеркну тебя из своей жизни. - Джин, - выдохнул Казуя с тревогой в глазах. – Что это значит? - У тебя есть выбор, Казуя, - тихо сказал Джин. – Ты можешь сейчас отвернуться и решить, что не хочешь ничего знать, и тогда все останется по-прежнему. Казуя с сочувствием посмотрел на Джина. - Как я могу хотеть, чтобы все осталось по-прежнему? Джин пожал плечами. - Только так я могу оставить тебя в своей жизни. - Если так, - ответил Казуя, - то я не очень-то хочу оставаться. Кивнув, Джин жестом показал на диван в другом конце комнаты. - Присядем? Казуя кивнул и, подойдя к дивану следом за Джином, сел рядом. - Как ты связан с Кенсаку? Джин потупил взгляд. - Никак, - сказал он. – Я никак с ним не связан. Я не знал его, пока он тогда не подал заявление на открытую вакансию менеджера. Казуя нахмурился. - Тогда почему он тебе угрожает? Наверняка что-то... - Казуя, - перебил его Джин и посмотрел ему в глаза. – Все из-за того, что случилось с тобой, - он закусил губу и провел рукой по волосам. – Я понял только после нападения. Не сразу, правда, но в итоге понял. Ты был в моей квартире, а не в доме, и поджог устроили не в той комнате, где ты лежал. Все это... – он заколебался и снова опустил взгляд, - все это так знакомо. Казуя сглотнул. - Что ты хочешь сказать? Джин переплел пальцы, держа руки на коленях. - Почти семь лет назад был один случай, - начал он. – Я тогда еще не знал о Нацуки, это случилось как раз перед тем, как я узнал. Я... я всегда был распущенным и легкомысленно относился к алкоголю, наркотикам и даже сексу. - Когда мы с тобой познакомились, ты был таким же, - заметил Казуя. - Старые привычки, - ответил Джин. – После рождения Нацуки, особенно после того как я взял на себя всю опеку, я изменился. Правда, что касается секса, тут ничего не изменилось. - Изменилось, - возразил Казуя и накрыл рукой ладонь Джина. – С тех пор как мы познакомились, ты больше не спал с каждым встречным. Джин мельком взглянул на Казую и кивнул. - Да, наверное, я впервые в жизни хранил верность. Казуя не убрал руку и слегка сжал ладонь Джина, стараясь подбодрить его. - Как бы там ни было, - продолжил Джин, - семь лет назад я был довольно распущенным, мне нравилось цеплять парней, которые уже с кем-то встречались. Был один мальчик, ему было девятнадцать, и я знал, что у него был парень – мой ровесник (в то время мне был двадцать один), - он на секунду затих. – Он повелся; я без особого труда уговорил его провести ночь в его квартире. Казуя уже догадывался, что последует за этим, и почувствовал, как по спине пробежал холодок. - Он... – Джин покачал головой. – Я не спал с ним – мы оба были слишком пьяны, и я уснул на диване. Он зажег свечи, - добавил Джин. – Не помню почему, ведь я никогда не вел себя как романтик. Губы Казуи онемели, когда он попытался пошевелить ими. - Может, ты никогда не замечал, но на самом деле ты романтик. Джин снова посмотрел на Казую, и в его глазах было столько грусти и боли. - Он зажег свечи, а потом разбудил меня и пошел в спальню. Я тут же опять уснул, а когда проснулся, комната уже горела, - он сглотнул и покачал головой. – Я запаниковал. Я еще не протрезвел, а огонь был повсюду. Я сбежал, Казуя. Я знал, что он еще там, и просто сбежал. Казуя сильнее сжал его руку. - Джин... - Полиция решила, что это несчастный случай. Никто не знал, что я был там, это было моей тайной. Я никому не рассказывал, кроме Томо, - Джин убрал руки из-под ладони Казуи и спрятал в них лицо. – Но потом подобное случилось и с тобой. Как и тогда, огонь не дошел до тебя, только дым. Тебя нашли вовремя, но его спасти не успели. Взгляд Казуи был пустым; он смотрел на Джина и не знал, что сказать. - Я не сразу все понял, но знал, что это не простое совпадение. А потом мне позвонил Ийо. Сказал, что все знает, что расскажет полиции, и что я не имею права на счастье. Сказал, что заберет тебя у меня, а если я буду сопротивляться и не выполню его требований... На миг над ними повисла тишина, но затем Джин продолжил: - Я не могу позволить, чтобы об этом узнали. Не могу позволить ему продать информацию полиции. Я должен был помочь тому парню, я не должен был сбегать – меня признают виновным, Казуя, - пробормотал он. – А я не могу позволить этому случиться – я нужен Нацуки. Ее заберут у меня. Руки Казуи задрожали. - Ты же не думаешь, что должен объяснять мне, насколько дорога тебе Нацуки? Джин повернулся к Казуе и чуть заметно покачал головой. - Нет. Но боюсь, ты даже не подозреваешь, насколько сам мне дорог. Больно, подумал Казуя, слышать эти слова было еще больнее. - И в этом вся проблема, да? – он пожал плечами. – В том, что я стал дорог тебе. Ты забрал у Кенсаку самого дорогого человека, и теперь... он пытается забрать меня у тебя. - А если я начну сопротивляться, - добавил Джин, - он заберет Нацуки. Казуя опустил взгляд и на секунду закрыл глаза. - Господи, как же все сложно. Короткий миг Джин смотрел на Казую. - Я подпишу документы, - сказал он потом. – И отвезу Нацуки домой. Больше мы не пересечемся. Раз ты теперь все знаешь, я не могу еще больше рисковать. Казуя не нашел в себе смелости снова взглянуть на Джина. Он просто кивнул в ответ. - Прости, - тихо сказал Джин. Казуя покачал головой и заметил движение справа. В комнату вошла Нацуки. Футболка Казуи была слишком велика для нее, а ее волосы торчали в разные стороны. - Привет, - сказал Казуя и протянул к ней руку. Нацуки уселась к нему на колени. – Хорошо спала? Девочка кивнула и прижалась к нему. - Почему вы так рано встали? Джин улыбнулся. - Ты храпела. Она взглянула на Казую и покраснела, а потом надула губки. - Неправда! Казуя рассмеялся, а Джин какой-то миг смотрел на него, после чего провел пальцем по носику Нацуки. - Будем завтракать? Нацуки кивнула и протянула руки к Джину, а тот поднял ее. - Я приготовлю завтрак перед уходом, - сказал Казуя и пошел вперед. - Казуя... Он покачал головой и оглянулся на Джина. - Я все равно пойду, Джин. Если нет, то он поймет, в чем дело. Джин пошел за ним на кухню и усадил Нацуки на стул. - Распечатай заявление перед уходом. Я подпишу его, прежде чем вернуться в Токио. Казуя кивнул и открыл шкафчик. Он не нашел в себе смелости посмотреть на Джина. Они так легко обсуждали дальнейшие планы, но он был уверен, что в полной мере осознает значение этих слов, только когда вернется вечером домой, а Джина и Нацуки уже не будет. Он больше их не увидит; он уволится с работы и останется в Осаке, чтобы начать все с чистого листа. Другого выхода нет, подумал Казуя и оглянулся на Джина. Тот тоже казался рассеянным, пока попивал кофе, который уже, скорее всего, остыл. У них нет другого выхода, они никак не смогут найти другое решение, чтобы остаться вместе. - Вы помирились? Казуя повернулся к Нацуки, они с Джином оба выглядели озадаченными. - Вы же ночью дрались, - объяснила она. Казуя покраснел и взглянул на Джина. - Радость моя, - сказал Джин, - мы не дрались. - Дрались! – Нацуки посмотрела на Казую. – Папа уселся на Казу-ни, удерживал его за руки, и Казу-ни было больно. Казуя пораженно уставился на нее. - Ты это видела? Она кивнула. - Если вы не дрались, тогда что вы делали? Джин сел рядом с дочкой. - Нацуки. Послушай... - Джин, - резко перебил Казуя. - Слава богу, это моя работа, - повторил Джин слова Казуи и снова повернулся к Нацуки. – На самом деле... - Знаешь, - сказала Нацуки и стукнула ножками по столу. – Было немного похоже на один сериал. Джин нахмурился. - Э? - Мальчик и девочка, они делали то же самое. - Где ты такое видела? – воскликнул Джин с неподдельным ужасом. - В сериале. Они не дрались, потому что стояли, но они целовались – казалось, что Казу-ни и папа тоже целовались. Джин слегка побледнел и не посмел взглянуть на Казую. - Ну... - Но, - добавила Нацуки веселым и беззаботным тоном, - такого не может быть, потому что Казу-ни и папа – мальчики. На долгую минуту над ними повисла тишина. Потом Джин встал и, повернувшись к Казуе, подошел к нему. Казуя бросил на него предупреждающий взгляд, но не отпрянул, когда Джин оставил на его губах легкий поцелуй. - Так? – Джин снова посмотрел на Нацуки и почувствовал бешеное биение сердца Казуи. Нацуки кивнула и с подозрением посмотрела на них. - Ты против? Она склонила голову и нахмурилась. - А папа любит Казу-ни? Нельзя целовать Казу-ни, если его не любишь. Джин улыбнулся и мельком взглянул на усиленно краснеющего Казую. - Я бы не целовал кого-то другого. Нацуки кивнула. - Но Казу-ни поцеловал меня. Он любит меня, - объяснила она и спрыгнула со стула. Она взяла Казую за руку и посмотрела на него. - Казу-ни тоже любит папу? Казуя неуверенно взглянул на Джина и присел на колени перед Нацуки. - Я вас обоих очень люблю, Нацуки. - Тогда хорошо, - сказала она и обвила ручками его шею. – Мы можем стать одной семьей. В семье все друг друга очень любят. Казуя обнял ее в ответ и почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он еще никогда в жизни не слышал чего-то настолько трогательного и милого. Нацуки предложила ему то, чего он всегда желал, но знал, что не может принять – они с Джином уже решили, что никак не смогут быть семьей, как предложила Нацуки. Джин наблюдал за ними, и все стало ясно по одному взгляду, которым обменялись они с Казуей, когда посмотрели друг другу в глаза. Казуя посмотрел в пол и ласково отстранился от Нацуки. - Спасибо, солнышко, - сказал он и погладил ее по голове. Она улыбнулась и подняла глаза на отца. - Казу-ни может теперь поехать с нами в Токио? Джин нервно сглотнул и покачал головой. - Казуя теперь живет и работает в Осаке, радость моя. Она состроила недовольную рожицу. - Но... - Нацуки, - спокойно перебил ее Джин. Она кивнула и снова повернулась к Казуе. - Можешь приезжать к нам в гости в любое время. Казуя улыбнулся и кивнул. Он снова встал, чтобы продолжить готовить завтрак. - Нацуки, может, оденешься? – Джин потянул за край футболки, в которой она была. Девочка кивнула и выбежала из комнаты. Джин посмотрел ей вслед, а затем подошел к Казуе и положил ладони ему на плечи. Казуя напрягся, а Джин поцеловал его в затылок. - Она бы приняла меня, - пробормотал Казуя. – Приняла бы меня в качестве твоего любимого человека. Джин кивнул. - Я в ней и не сомневался. - Умеешь ты выбирать время для таких новостей. Джин закрыл глаза и прижался лбом к затылку Казуи. - Она нас видела, Казуя. Я не хочу ее обманывать. - Ей теперь будет трудно понять, почему я не могу быть с вами, - Казуя нарезал яблоко и отложил нож. - Мы никак не можем ей объяснить. Ей придется просто принять то, что ты не можешь быть рядом. Зато она знает, что ты все равно любишь нас. Казуя покачал головой и прислонился к груди Джина. Тот опустил руки с плеч Казуи на его талию и прижал его к себе. - И мы ничего не можем сделать? Джин уперся подбородком Казуе в плечо. - Если бы могли, я бы уже сделал. Выхода нет. Казуя накрыл руками ладони Джина. - Мне жаль, - тихо сказал Джин. – Мне так жаль. Казуя не знал что ответить, поэтому просто отвел взгляд. - Я бы так хотел, чтобы ты провел утро с нами, Казуя, - пробормотал Джин. – В последний раз. Закусив губу, Казуя покачал головой и вывернулся из объятий. - Я почти уверен, что он знает о твоем приезде. И он сразу поймет, что происходит, если я не приду на встречу. Джин обрамил лицо Казуи руками и нежно поцеловал его. - Я знаю. - Тогда не искушай меня, - тихо сказал Казуя. – Мне пора одеваться. Джин стоял на месте, позволяя Казуе выйти из комнаты. Он слышал, как тот разговаривал с Нацуки в спальне, и закрыл глаза, пытаясь разобраться в своих чувствах. Позже, когда они вместе позавтракали, и пришло время прощаться, Нацуки снова заупрямилась и расплакалась. Джин с трудом ее успокоил, и когда она, наконец, отпустила Казую, Джин проводил его до двери. Из гостиной раздавались сдавленные всхлипы Нацуки, и они стояли некоторое время в тишине. - Можете не спешить, - сказал Казуя. – Я вернусь только к вечеру. Джин кивнул. - Я встречаюсь с Рё в полдень, и мы вместе поедем в Токио. - Кстати, - пробормотал Казуя, – о Рё, он вчера странно себя вел. - Я... – Джин закусил губу и пожал плечами. – Только не злись, хорошо? Казуя приподнял бровь, подумав, что уже догадался, в чем дело. - Он не знает подробностей. Я просто попросил его приехать в Осаку присмотреть за тобой. Просто чтобы убедиться, что ничего не случится, и ты не решишь вдруг приехать в Токио, чтобы увидеться со мной. - В самом деле, - пробормотал Казуя и скрестил руки на груди. – Ты никогда не изменишься, да? Джин снова пожал плечами и посмотрел на Казую самым невинным взглядом. Казуя подошел ближе и положил руки Джину на талию. - Вчера, - начал он и посмотрел Джину в глаза, - когда я укладывал Нацуки спать, то увидел, что ты повесил кольцо ей на цепочку. Джин тихо кивнул. - Ты наверняка никогда не замечал, Джин, - пробормотал Казуя, - но ты истинный романтик. Чуть улыбнувшись, Джин отвел взгляд. - Только ты можешь так сказать. - Ты подарил мне кольцо на Рождество, - Казуя подошел еще ближе и ласково обнял Джина. – Преподнес его в качестве приветствия в Нью-Йорке. Приехал в Нью-Йорк, чтобы сделать сюрприз и провести всего лишь день со мной. Взял на себя всю ответственность за мое исчезновение из больницы и даже сейчас продолжаешь меня защищать любимыми способами, - он улыбнулся Джину в шею. – Думаю, ты очень даже романтичный. Джин закрыл глаза и опустил руки Казуе на поясницу. - Я буду скучать. Казуя слегка кивнул и отстранился. Он посмотрел на Джина и выдавил из себя улыбку. - Пока Нацуки носит кольцо на цепочке, ты будешь помнить о моих чувствах. - Казуя... - Все хорошо, - перебил его Казуя и открыл дверь. – Я был готов отпустить тебя. Я справлюсь. - А я нет, - пробормотал Джин. – Казуя, я не смогу. Казуя закусил губу и опустил голову, выходя за дверь. - Ты все утро называл меня по имени, - вдруг заметил он. – Никогда не думал, что скажу это, но я скучаю по тому прозвищу. Джин смотрел на него с болью в глазах. Тяжело сглотнув, Казуя покачал головой. - Я оставил документы на кухонном столе. Не забудь их подписать. Я... – он поджал губы. – Береги себя. Джин не пошевелился, когда Казуя повернулся и ушел. Джин сам так решил; это единственный выход, и они не смогут ничего изменить. Он никак не мог оставить Казую рядом.

***

Сев за столик в элегантном ресторане, Казуя уставился на Кенсаку. Он немного опоздал, и Уэда с Кенсаку уже ждали его. Они оба вполне дружелюбно с ним поздоровались, и Уэда, к удивлению Казуи, сразу завел разговор о совместных проектах для их отелей. Кенсаку просматривал документы, зачитывал Казуе цифры и требования за континентальным завтраком. Вот только Казуе есть совсем не хотелось. Сидеть за столиком с человеком, из-за которого его жизнь и перевернулась вверх дном, было более чем странно. Кенсаку посмотрел на него поверх документа и склонил голову. - С тобой все в порядке? Казуя поспешно кивнул и снова отпил кофе, из-за чего и обжег язык. - Ты малость рассеянный, - заметил Уэда. - Плохо спал, - пробормотал Казуя. Уэда моргнул. - Слышал, вчера дочка Аканиши пропала, - он с беспокойством посмотрел на Казую. – Ее уже нашли? Казуя взглянул на Кесаку, который с любопытством наблюдал за ним. - Да, - ответил он, не вдаваясь в подробности. – Нашли. Уэда улыбнулся. - Ни для кого не секрет, как ты ее любишь, уверен, ты с ума сходил от тревоги. Казуя кивнул. - С Джином я почти не пересекаюсь, но Нацуки хорошая девочка, я бы не хотел, чтобы с ней что-то случилось. - Что ж, - сказал Уэда и откусил кусочек булочки. – В любом случае тебе лучше держаться от Аканиши подальше. Казуя ничего не ответил, потому что знал, что для Уэды никто не будет достаточно хорош. Единственной стоящей парой ему в глазах Уэды был он сам, и вряд ли это когда-нибудь изменится. Они снова вернулись к разговору о планах для отелей, а Казуя только и старался подавить нарастающую в нем злость, пытался не обращать внимания на боль, которую ощущал при одном взгляде на Кенсаку. - Извините, - сказал Уэда и поднялся со стула. – Мне нужно в уборную. Казуя проводил его взглядом, а когда снова посмотрел на Кенсаку, то увидел, что тот мило ему улыбается. Казуя не смог заставить себя улыбнуться в ответ. - Кажется, между нами еще осталась неловкость. Ты не очень-то хорошо поступил, когда бросил меня, - заметил Кенсаку. Казуя отвел взгляд. Теперь он очень сомневался, что вообще интересовал Кенсаку. Он ухаживал за Казуей, только чтобы заставить Джина страдать. - В самом деле, - сказал Кенсаку и уперся подбородком на ладонь. – Не понимаю, как Аканиши мог клюнуть на твою ложь. У тебя же все эмоции на лбу написаны. Казуя решил не смотреть на него. - Может, он просто не ожидал. - О, ангелочек Джин – даже не подозревает, что кто-то может быть не таким невинным, как он, - сказал Кенсаку с неприкрытой насмешкой. - Слушай, - сказал Казуя и поднял глаза. – Он сделал все, что ты просил. Я теперь в Осаке, мы расстались. Теперь... - И ты говоришь так, после того как вы провели эту ночь вместе. Казуя побледнел. - Нацуки сбежала, - сказал он. – Она приехала ко мне, и Джин не мог не приехать за ней. - И не мог не спать с тобой? – Кенсаку засмеялся. - Мы не спали вместе, - холодно сказал Казуя. – Нацуки же была у меня. Кенсаку приподнял бровь. - Утром он подписал мое заявление об уходе, больше мы не увидимся, - продолжил Казуя. - О, нет, я не этого хотел, - сказал Кенсаку. – Советую тебе забрать свое заявление. Казуя непонимающе моргнул. - Если ты уволишься, и вам больше не придется встречаться, в конце концов, он забудет тебя, а этого я хочу меньше всего. Я хочу, чтобы он страдал, пока ему приходится разговаривать с тобой каждую неделю и время от времени видеть тебя, зная, что вы не можете быть вместе. Казуя смотрел на него пораженным и возмущенным взглядом. - Ты мог избежать всего этого, если бы прислушался к моим предупреждениям, - сказал Кенсаку и пожал плечами. – Но ты будто приклеился к нему. - Тебе не кажется, что ты слишком далеко зашел? – Казуя подался ближе, а в его глазах теперь было только отвращение. – В этом замешан невинный ребенок. - А из-за Аканиши погиб невинный парень, Казуя, - напомнил ему Кенсаку. - Я тоже невиновен, - ответил Казуя. – Однако ты меня чуть не убил. - У тебя был выбор держаться подальше от Аканиши. У тебя даже был выбор остаться со мной, - Кенсаку одарил его высокомерным взглядом. – Ты сделал неправильный выбор. - Как ты можешь наслаждаться чужими страданиями? - Я тебе сочувствую, Казуя, - признал Кенсаку. – Но раз ты выбрал Джина, у меня нет другого выхода, кроме как заставить и тебя страдать. Он забрал у меня Масато, хотя знал, что у него был парень. Казуя пытался сдержаться, но слова сами вырвались. - Его не Джин забрал, и ты это знаешь. Ты не думаешь, что он просто никогда не любил тебя по-настоящему, если вот так просто ушел с другим? Может он получал от других то, чего не мог получить от тебя. - Заткнись, - гневно зашипел Кенсаку. – Закрой рот! В их сторону повернулись несколько посетителей, но Казуя сдержанно смотрел на Кенсаку. - Тебе легче винить во всем Джина, но ты знаешь, что я прав. Кенсаку поджал губы в тонкую линию и постарался взять себя в руки, так как Уэда уже вернулся за столик. Остаток встречи они делали вид, что в отсутствие Уэды ничего не произошло, но Казуя видел по взглядам Уэды, что тот заметил напряженную атмосферу. Однако ничего не спросил. Когда они попрощались у здания, Казуя решил не заниматься всеми делами, которые запланировал на сегодня, а вместо этого долго гулял, прежде чем вернуться домой. В укромном уголке сознания и даже в сердце он надеялся, что Джин с Нацуки еще будут дома, и он в последний раз увидится с ними. Предупредит Джина, снова обнимет Нацуки, просто... Казуя потупил взгляд, стоя у двери в квартиру. Что угодно. Ему просто необходим был любой жест, любое слово, любое прикосновение Джина, Казуя понимал это. Он открыл дверь и почувствовал накрывающее его разочарование, когда заметил, что их обуви нет. В квартире было тихо, в воздухе еще витал аромат кофе, едва уловимый запах шампуня и одеколона. Казуя рассердил сегодня Кенсаку, он знал это. А если он рассердил его, то хуже будет только им самим, и Казуя понимал, что не может так рисковать. Особенно если дело касалось Нацуки. Он остановился возле кухонного стола и посмотрел на документы. Джин подписал их, а рядом оставил маленькую записку. «Звонил Ийо. Казалось, он чем-то расстроен и зол. Уверен, ты в курсе, что он думает о твоем увольнении. Выбор за тобой – я пойму, если ты захочешь поставить точку в этой путанице. Я сам с ним разберусь. Береги себя, красавчик». Казуя улыбнулся, прочитав «Ты мне очень нравишься», написанное нетвердой рукой Нацуки под запиской Джина. Он поднял документы и посмотрел на подпись Джина, а потом разорвал их и выбросил в мусорное ведро у двери. Он найдет выход, а пока им придется выполнять требования Кенсаку.

***

Джин устал. Он знал, что так не может продолжаться, но не мог ничего изменить. Любое вероятное решение в его мыслях в итоге приводило к одному – он потеряет Нацуки. Прошел почти месяц, и Нацуки неплохо справлялась. Поначалу она капризничала, но потом поняла, что Казуя не может быть рядом, и что это не значит, что он не хотел, просто теперь он был слишком далеко. Однако Джину было труднее. Началось лето, и он чаще всего пораньше забирал ее из садика, водил ее поплавать или покушать мороженого. Его нормальная спокойная жизнь нарушалась только периодическими звонками Кенсаку, который напоминал ему, что в его жизни спокойствию не место. Джин каждый день боялся увидеть на пороге своего дома полицию, которые потребуют, чтобы он понес ответственность за содеянное, и заберут у него Нацуки. Потеряв Казую, Джин не знал, сможет ли пережить, если потеряет и Нацуки. - Джин! – он как раз зашел в коридор отеля и, оглянувшись, увидел, как к нему с солнечной улыбкой подходит Ямашита. – Слышал хорошие новости! Джин слегка наклонил голову и с любопытством посмотрел на друга. - Я узнал, что мы возглавили в этом году рейтинг. - А, вот ты о чем, - сказал Джин и улыбнулся. – Да, у нас неплохие показатели, и мы обошли «Fairy View». Ямашита взглянул на входную дверь. - Ты едешь за Нацуки? Джин покачал головой. - Не сегодня. Мама собирается забрать ее и пройтись с ней по магазинам. - Так мы выпьем сегодня вечером? - Конечно. Нацуки останется у моих родителей. Я зайду, когда ты закроешь бар. Ямашита жестом показал ОК и вернулся в бар. На ресепшене Джин зашел в бэк-офис, чтобы забрать некоторые документы и свой ноутбук. - Я буду в менеджерском номере, - сказал он администратору и пошел к лифту. Он набрал код своего этажа и вздохнул, оказавшись в тишине номера. Тут никого не было и, пока ему не пора будет идти к Ямашите, у него будет время, чтобы проникнуться жалостью к себе и подумать, что делать дальше. Час он полностью посвятил работе, потом подошел к бару и налил себе слабый скотч. Опершись на столешницу из темного камня, он смотрел на жидкость в бокале, слегка помешивая ее. Внимание Джина вдруг привлек звук раздвигающихся дверей лифта, и он оглянулся. Увидев, как в комнату зашел Казуя, он удивленно распахнул глаза. - Казуя, - тихо сказал он. Короткий миг Казуя смотрел на него, а потом пробежал через всю комнату и обнял Джина за шею. - Что случилось? – Джин подсознательно положил руки Казуе на талию. – Что-то произошло? Ты в порядке? - Нет, - ответил Казуя. Он отстранился и обрамил лицо Джина. – Я больше так не могу. - Ты не должен быть тут, - спокойно сказал Джин. - Я думал об этом, - Казуя слегка покачал головой. – Я думал, если заставлю тебя рассказать, что происходит, то найду выход, и нам больше не придется страдать. Но его нет, - он посмотрел Джина в глаза. – Выхода нет. Джин печально посмотрел на него. - Зря ты приехал, - только и сказал он. В его голове вертелась только эта мысль. - Знаю, Джин, - ответил Казуя. – Я прекрасно знаю. Но я чуть не свихнулся там. Я не знаю, как ты держишься, не знаю, вредит ли он тебе или Нацуки. Я постоянно волнуюсь. Мне необходимо было увидеть тебя, - добавил он. - Не надо так говорить, красавчик, - пробормотал Джин. Руки Казуи на его щеках были холодными, но по-прежнему нежными. – Ты не должен хотеть всего этого. Ты должен сказать, какой я неудачник, и что ты не хочешь иметь со мной ничего общего. Должен сказать, что между нами все кончено. Казуя поджал губы и посмотрел на Джина. - Я хотел, чтобы ты сказал мне правду, - тихо сказал он. – Но если это и есть правда, если знать правду значит не быть с тобой, то я не хочу ее знать. Казуя потянулся и накрыл губы Джина поцелуем – жарким, страстным поцелуем. Продолжая смотреть Джину в глаза, он опустил ладони ему на плечи, прошелся вниз по рукам, пока не переплел пальцы с Джином. - Я не хочу правду, - пробормотал Казуя с отчаянием в голосе и облизал губы, чувствуя на них вкус Джина. – Солги мне, Джин.

***