Ривердейл не верит слезам

По началу Бетти плачет. Плачет постоянно и по любому поводу. Когда видит Арчи, когда думает о нем. А вечерами добивает себя песнями и фильмами о любви, обливаясь слезами и засыпая на вымокшей подушке. Но это по началу. Время, как известно, лучший лекарь. Со временем Бетти оправляется, распускает свой идеальный конский хвостик, начинает ярче красить губы и прямо говорит Веронике, что она грязная шлюха. Шерил довольно скалится и приглашает Бетти сесть с ней за ланчем. Бетти принимает приглашение, затолкав «жирную корову» от Блоссом в самый дальний угол памяти. Со временем Бетти меняется, по кривой, по наклонной, становясь пародией на саму себя. Даже устраивается на работу журналистом. Уезжает в большой город и пишет, стараясь не вспоминать Ривердейл и проклятого Арчи Эндрюса. Бетти Купер пишет о самых грязных и отвратительных подробностях подноготной жизни звезд и политиков. Её ненавидят и боятся. Работа становится для Бетти панацеей. Лекарством от жизни. Когда она счастлива — она работает. Когда расстроена — работает. Болеет — работает. Единственное, чего не излечивает работа — тяжести за грудиной, которую носит с собой Бетти каждую секунду. Работа излечивает Бетти даже от скуки, но разбитое сердце, хоть и собранное воедино, биться не заставляет, оставляя его недвижным памятником боли и печали с эпитафией « Я не могу дать тебе тот ответ, который тебе нужен».