Наблюдение

***

− Ты понятия не имеешь, − возмущается Джон. Он ощущает что-то между недоверием и удивлением, к тому же это совсем не смешно. − Тебе никогда не приходило в голову, что подслушивать под дверью туалета не очень-то... − с жаром продолжает он. Шерлок от удивления широко распахивает глаза. Конечно, замечая каждый звук в их квартире, Шерлок не думает о последствиях. Поселившись в 221Б, Джон должен был понять, что к этому нужно относиться ещё и как к сделке: общение и азарт в обмен на неприкосновенность частной жизни. Джон шумно вздыхает. − ...Хорошо, − он заканчивает фразу, выглядя побеждённым. Он слишком хорошо знает, когда война, даже не начавшись, уже проиграна. − Я понимаю, что ты не можешь отключить свой мозг. Но когда я нахожусь в туалете, ты мог бы, по крайней мере... − Он краснеет. − Направь его в другую сторону. На несколько минут. Изогнув бровь, Шерлок отвечает не сразу. − Ты хорошо меня знаешь, Джон. − Его голос ровный. − Я думаю, что твоя просьба − разумна. − Хорошо. Ладно. − На автопилоте подойдя к чайнику, чтобы отвлечься, он пытается вообще ни о чём не думать. Молоко. Чай. «Прекрати читать мои чёртовы мысли, Шерлок». Пять минут назад Шерлок аккуратно, в мельчайших подробностях, изложил ход мыслей Джона в течение прошлого получаса. Всё было сделано так точно и сухо; ощущения от того, будто Шерлок, забравшись в его мозг, как в удобную кровать, и откинув одеяло, устроился прямо в самых сокровенных мыслях, были мучительными. Идее с козлиной бородкой было меньше суток; она родилась главным образом из-за простоя без работы. Ему показалось, что, если он попробует выглядеть по-новому, с женщинами станет легче знакомиться. Это была, конечно, сокровенная мысль; она только начала формироваться в голове Джона, когда он шёл на кухню. Шерлок озвучил её так, как будто это была история в утренней газете. − Не отращивай козлиную бородку, − говорит Шерлок вместо «Доброго утра». − Ужасная идея. Ты будешь её ненавидеть. Нам нужно быть в лаборатории через двадцать минут, поэтому иди и побрейся. Джон широко распахивает глаза. Он даже не знает, что сказать в ответ. − Как?.. − спрашивает он обороняющимся тоном. Усмехнувшись, Шерлок разворачивает перед ним одну из своих сводящих с ума цепей дедукции как серпантин из рождественской хлопушки. − Вчера вечером в ресторане я поймал тебя на том, что ты смотришь на сидящую в баре женщину, с тёмно-каштановыми волосами и с красной помадой на губах. Замужем, но доступна. Она флиртовала с пожилым мужчиной, преподавателем − я предполагаю, из Оксфорда − приехавшим навестить родственников. Я не думаю, что ему было интересно, но она ему навязывалась, потому что пока они говорили, коснулась его руки три раза. У него была козлиная бородка, и ты касался подбородка каждый раз, когда он оборачивался. Ты обычно проводишь в туалете перед завтраком ровно четыре с половиной минуты, а этим утром ты находился там семь, но для чего? Воду ты не сливал, было абсолютно тихо. Ты, должно быть, смотрел на что-то. Твоё собственное отражение. Так как ты никогда не тратишь больше десяти секунд на осмотр себя в зеркале, ты, вероятно, думал о том, чтобы измениться. Ты всегда бреешься после завтрака, но если бы хотел сделать что-то другое, ты запланировал бы бритьё. Шерлок ожидает ответа, но Джон ошеломлённо молчит. − Она тебе не понравится, − продолжает Шерлок. − Она будет полностью седой. А ту женщину преподаватель привлёк не из-за козлиной бородки. Ей нравятся высокие мужчины. Волосы на лице не важны. − Ей нравятся высокие мужчины. − Джон чувствует знакомый дискомфорт; в то время как Шерлок преодолевает звуковой барьер вокруг них обоих, его собственный мозг превращался в патоку. − Да. Ладно. − Шерлок снова раскрывает газету. − Она ясно дала это понять, прежде чем ты подошёл.

***

Откусив кусок тоста, Шерлок отвлекается на сканирование заголовков. Вот так просто, как будто Джона рядом уже нет. Какое-то время Джон находится под лазерно-острым пристальным взглядом для безжалостного исследования, а в следующий момент он как вспышка на сверхчувствительном радаре; просто ещё один импульс в фоновом режиме. Это совершенно невыносимо, но за всем этим есть что-то ещё. Джон не может этого понять. Шерлок, наблюдавший за ним в ресторане вчера вечером, настолько подробно и ясно смог прочитать мысли Джона. Шерлок, знающий каждый звук утреннего ритуала Джона и то, что его козлиная бородка была бы седой. Никто никогда так пристально за ним не наблюдал; он сомневался, что кто-то может быть внимательней Шерлока. Неудивительно, что Джон давно не встречается с женщинами. Вероятно, что где-то глубоко в подсознании он знает, что за ним теперь следят, каталогизируют и наблюдают, как за плесенью в чашке Петри в их холодильнике. Просто ещё одна игрушка для беспокойного ума; банка жёлтой краски, доступной для развлечения Шерлока. Загадка, которую можно решать, когда нет никаких других доступных загадок. Когда куб Судоку его больше не привлекает. Он принадлежит Шерлоку. Именно эта неизбежная мысль не прекращает грохотать в голове Джона, когда детектив ловит такси для поездки в лабораторию (спустя двадцать минут после завтрака, как он и сказал), а Джон беспечно игнорируется до конца утра в пользу пробирок и текстовых сообщений от Лестрейда. Джон находится как всегда на периферии; надёжное постоянное сердцебиение на краю поля зрения Шерлока. Нет никакого другого выбора. Сила лазерного внимания Шерлока похожа на пристальный взгляд Медузы Горгоны, и Джон замирает перед ним, зная, что это − только вопрос времени, прежде чем яркий луч коснётся его ещё раз. Он будет рядом, как и всегда. Он должен быть рядом. Это означает, что он не может быть больше нигде?

***

Два часа спустя они сидят в ожидании в тёмной прихожей квартиры в Сохо. Шерлок не сказал, для чего. Джон не задаёт вопросов. Шерлок устраивается напротив потёртых обоев как своего рода угловой шезлонг. Иногда его телефон вибрирует, и он, достав его из своего кармана, пишет ответ; свет экрана освещает его профиль. Ещё один день в офисе. Джон всё ещё не в состоянии забыть утреннюю дедукцию Шерлока. У него всегда получалось оставлять за бортом чрезмерно агрессивные комментарии Шерлока, но в этот раз они его гложат. Возможно, они пересекли своего рода границу − но, для начала, была ли там граница? Это означает, что границ нет? − Шерлок. − Джон не может оставить всё это в покое. Он толкает Шерлока плечом. Шерлок ворчит. − Я хочу разобраться в том, что случилось утром. Никакого ответа. Джон толкает его снова. − Тихо, − шепчет Шерлок. − Не успокаивай меня. − Обратив внимание на его тон, Шерлок поднимает голову. − Я просто хочу знать, − продолжает Джон. Это одновременно совершенно обыденный и крайне важный разговор. − Ты подслушиваешь каждый раз, когда я хожу в туалет, или просто, ну, знаешь, когда у тебя есть настроение? Поскольку мне действительно не нравится мысль, что ты подслушиваешь... меня. Там. Ну, знаешь. Шерлок широко распахивает глаза, и Джон может сказать, что захвачен врасплох. Редкое удовольствие: полное внимание Шерлока, даже при том, что они занимаются расследованием. − Каждый раз я тебя не подслушиваю, − деловито говорит Шерлок. − Только если есть нарушения. − Как ты узнаешь, есть ли нарушения, если ты не слушаешь? − Образцы, − объясняет Шерлок. Тон его голоса почти оборонительный, но Джон хорошо знает Шерлока: тот не защищается. − Я знаю образцы. Мне не нужно слушать, чтобы сказать, есть ли нарушения. − Ах, − отзывается Джон. Как ни странно, во всём этом есть смысл. − Так ты сможешь мне сказать, достаточно ли я пью воды во время жары. Шерлок быстро моргает. − Я думал, что к настоящему времени ты уже привык к условиям нашего проживания. − Ах, да, вполне, − говорит Джон. − Просто хотел удостовериться, что раскрыты все карты. Никаких ограничений. Мне вполне комфортно. − Конечно, − легко соглашается Шерлок, но он изучает Джона; между его бровями появляется глубокая морщинка. − Таким образом, если я составлю график, скажем, каждого раза, когда ты мочился, и буду отслеживать его на ноутбуке, ты не будешь против. Шерлок поднимает бровь; один уголок его рта поднимается. − Ты хотел бы это сделать? − Нет, − отвечает Джон и задаётся вопросом, как Шерлок заставляет его чувствовать себя безумным партнёром в дуэте, когда тот может процитировать в секундах точное время его утренних омовений. − Но если бы я это сделал, ты не был против? Всё ещё выглядя немного озадаченным, Шерлок пожимает плечами. Джон ощущает своим плечом его − тёплое и костлявое. − Я думаю, да. − Ну, ладно тогда. − Джон выдыхает и трёт виски. Чудеса, как его жизнь вообще добралась до этого места. − Я просто мог бы. − Ты можешь это сделать, Джон, − говорит Шерлок и похлопывает его по плечу.

***

На следующей неделе Шерлок раскрывает два преступления, а Джон стреляет три раза. Последние ночи у них еда на вынос. Шерлок, сосредоточившись на чём-то за окном, играет после ужина на скрипке. Всё это должно быть нормально. Но это не так. Воровато кидая взгляды на своего соседа по квартире, Джон не может прекратить перебирать в уме тот почти экстрасенсорный момент. Он понимает, что может раствориться в ярко выраженной паранойе от постоянного присутствия Шерлока. О чём в любой момент может догадаться Шерлок? Можно ли солгать Шерлоку? А если есть что-то, что Джон хотел бы сохранить в тайне? Есть ли что-то такое? Оборотной стороной этой нежелательной паранойи является очевидный факт: встреча с Шерлоком − лучшее, что произошло с Джоном в его взрослой жизни. Это − то, что Джон знает каждой клеточкой тела, то, что он понял на бессознательном уровне в тот момент, который они посмотрели друг на друга. Существует чёткое разделение: жизнь до Шерлока и жизнь после Шерлока. В голове Джона это почти комично похоже на «Волшебника из страны Оз». Прошлое − чёрно-белое; один день, похожий на торнадо, забытая трость и мёртвый таксист. Дверь открывается, латунные цифры: 221B. Бум. Цветное кино. Между тем эта яркая жизнь обрушивается на Джона как ослепительная волна, и в данный момент он чувствует, что в ней тонет. Яркость глаз Шерлока, его чёрно-белость, тёмное пальто и бледная кожа − как полярные заряды, которые притягивают Джона к нему как магнит. Шерлок знает Джона лучше, чем кто-либо в мире. Джон знает Шерлока лучше, чем... хорошо, лучше, чем кто-либо когда-либо знакомый с Шерлоком. Таким образом, Джон продолжает тонуть, так как нет ни одной точки опоры и нет никаких дорожных карт для одинокого спутника, вращающегося вокруг всезнающего солнца Шерлока Холмса.

***

− Что-то тебя беспокоит, − низко рокочет Шерлок. После ужина они остаются в квартире; каждый утыкается в свой собственный ноутбук. Джон поднимает голову; Шерлок не отрывает взгляд от экрана. − Что ты имеешь в виду? − Ты в напряжении вот уже больше недели. − Джон видит со своего кресла, как Шерлок закрывает ноутбук. − И так как всё это началось после того, как я имел несчастье рассказать о твоей идее с козлиной бородкой, могу только предположить, что ты всё ещё, по некой непостижимой причине, из-за этого расстроен. Ради бога, Джон, отращивай эту чёртову бороду, если хочешь выглядеть ужасно. Джон теперь смотрит ошеломлённо. Шерлок морщит лоб. − Но это не так, нет. Кое-что другое. Кое-что с этим связанное. Дай мне минуту. Джон чувствует, как вспыхивают щёки. Он должен был понять, что Шерлок догадается о его состоянии. Он всё ещё не готов к этому. Говоря по правде, он полностью сбит с толку, и поэтому отвечает не задумываясь: − Ничего такого, Шерлок, правда. Просто немного испуган после тех двух дел. Ты же знаешь, я стрелял. − Ущербность этого оправдания заставляет Джона вздрогнуть, когда он слышит, что говорит. Шерлок смеётся. − Пожалуйста, Джон, если ты собираешься солгать, по крайней мере приложи для этого больше усилий. Если кто и может стрелять почти ежедневно, то только ты. − Прости, я... Прости, Шерлок. − Джон шумно вздыхает. − Послушай, мы действительно должны говорить об этом? Я просто... думал. Когда ты сделал эту... вещь, на днях, с козлиной бородкой. Это − нечто, что ты не делал прежде, это просто... завело меня. − Он закрыл свой ноутбук. − Я буду в порядке. Давай посмотрим телевизор, хорошо? Вздохнув, Шерлок протягивает ему пульт. − Если мы должны. − Поплотнее запахнув халат, он отворачивается от Джона. Не хорошо. «Чёрт возьми», − думает Джон. Нельзя просто взять и выключить это. Так оно не работает. − Послушай, Шерлок. Прости. − Это совершенно бесполезно. − Я ничего не говорил, потому что не думал, что ты поймёшь. − Я пойму что угодно, если ты скажешь, что происходит, вместо того, чтобы смотреть на меня каждые три минуты, как будто у меня заразная болезнь. Это очень отвлекает во время расследования. − Я смотрел... − Каждые три минуты, и сейчас продолжаешь это делать. Твой небольшой кризис, или что там у тебя... мне нужно, чтобы с ним было покончено. Джон усмехается. − Всегда дело в тебе, не так ли? − Очевидно, что не в этом случае, в этом суть. Джон, ты пытаешься изобразить Андерсона, или ты, не предупредив меня, удалил функциональную часть мозга? − Хорошо! − Джон почти кричит; он опускает руки на стол с бóльшей экспрессией, чем собирался, и его чай выплёскивается на газету. − Ты хочешь узнать, в чём проблема? Я живу с кем-то, кто может прочитать мои мысли. Большую часть времени это не проблема, но время от времени это − слишком. Шерлок молчит. Что-то мерцает в уголках его слегка раскосых глаз. − Ты не обязан оставаться здесь. − Тихо бормочет он. − Не сходи с ума, Шерлок. Я никогда не уеду... − говорит Джон. Его голос твёрдый и дрожащий одновременно. Он понимает, что собирался сказать, что никогда его не оставит, но не делает этого. Шерлок поднимает брови. Это, похоже, его удивляет. Он не сразу отвечает. − Хорошо. − Правда, не волнуйся об этом, − продолжает Джон. − Я это переживу. Это не может быть тем, что ты сможешь понять. Ты − единственный человек, который может делать то, что ты делаешь. У тебя никогда не будет опыта проживания с таким, как ты. Долгая пауза. Когда Джон поднимает голову, пальцы Шерлока находятся на своём обычном месте, под его подбородком. − Захватывающий отклик. Не задумывался прежде о личном отношении. − Что за отклик? − Эффект наблюдателя*. Конечно. − Что? Я не... − Простая физика, Джон. Акт самого наблюдения может повлиять на предмет. Ты не сможешь проверить давление воздуха в шине, не выпустив весь воздух. Без этого ты никогда не получишь точные показания, начиная с акта проверки, из-за того, что давление изменяет само давление. Как я сказал, предмет воздействует на наблюдение. − Блестящие, как зеркало, глаза Шерлока ярко горят. Положив руки на подлокотники кресла и поменяв положение ног одним быстрым движением, он становится похожим на странную хищную птицу. − Я никогда не рассматривал того, на что может быть похоже то, если стать постоянной целью моих наблюдений. До тебя никто никогда не жил со мной. Нет, не так, надо сказать по-другому. Никто никогда не захотел бы жить со мной. Я не мог бы предсказать долгосрочного эффекта такой договорённости. − Ты ничего не должен предсказывать. Я не хочу жить в эксперименте, я просто... − Джон вздохнул. − Я не хочу быть твоей чёртовой целью, в этом суть. Я хочу быть... − Он замолкает. Кем он хочет быть? Сосед по квартире к описанию не подходит. Друг выглядит так скучно; у Джона есть друзья, у него всегда были друзья. Но у него в жизни никогда не было никого похожего на Шерлока. − Джон. Джон, понимая, что встал, начинает беспокойно ходить туда-сюда. Он смотрит на Шерлока, всё ещё сидящего в своём кресле. − Что? − Я должен об этом подумать. Джон вздыхает. − Конечно, подумай.

***

Следующий день проходит как в тумане из-за убитого почтового работника. Команда Лестрейда, с помощью Шерлока определив местоположение орудия убийства (лом, выброшен в Темзу) и узнав повод (ссора любовников, почтовый работник встречается с двумя различными мужчинами на её маршруте доставки), ловит свою добычу. Джон даже не замечает, что они на автопилоте подошли к их любимому китайскому ресторанчику, до тех пор, пока не оказывается за столом с тарелкой яичных рулетиков перед собой. − Ладно, − разрывает тишину Шерлок. Джон даже не обратил внимания, что они молчали. − Вот что мы должны сделать. Ты должен понаблюдать за мной. − Что? − говорит Джон с полным ртом. Он сглатывает. − О чём ты? − Давай. − Шерлок взмахивает рукой. − Посмотри на меня. Скажи мне, что ты видишь. Я не возражаю. Поворот на 180 градусов − честная игра. − Ты хочешь, чтобы я... сделал то, что делаешь ты. С тобой. − Да, да. Покончим с этим. Ты знаешь, как. Это займёт некоторое время, чтобы поднять твои навыки до приемлемого уровня, но я ожидаю, что ты сможешь что-то придумать. Ты − не идиот, как большинство. Джон застрял где-то между протестом и смехом; это похоже на недостойное фырканье. − Ты, должно быть, шутишь. − Я не умею хорошо шутить. Теперь отложи курицу с лимоном и распахни свои глаза, Джон. Вздохнув, Джон уступает. Сказать Шерлоку «нет» − это не то, в чём он когда-нибудь преуспевал. Он не совсем уверен, чего Шерлок надеется достигнуть этим небольшим мысленным экспериментом, так как это только подтвердит то, что они оба знают − Джон не консультирующий детектив − но идея достаточно безопасна. Джон смотрит на Шерлока через стол. − Освещение плохое. И я был с тобой весь этот чёртов день. − Банальное неудобство, Джон. − Улыбаясь, Шерлок на него уставился; в его глазах − почти легкомысленный блеск. Эта идея Шерлока кажется забавной. Джон не может не улыбнуться в ответ. − Ну, хорошо. − Он смотрит на Шерлока, действительно смотрит. Ладно. Ты знаешь уловки Шерлока, не отрицай, что ты не практикуешь их, и есть определённые вещи, которые ты научился искать... − Ты, эээ... У тебя тёмные круги под глазами, ты спал вчера очень мало − если вообще спал, − нерешительно начинает Джон. − У тебя − никотиновый пластырь, возможно два. Твой левый рукав ужасно помялся в районе манжеты, таким образом, ты, вероятно, подвернул его для того, чтобы наклеить пластыри. Но ты был в пальто большую часть дня, значит, ты их налепил рано утром. − Больше, там должно быть больше. Джон изучает линии плеч Шерлока, то, как расстёгнута под горлом его рубашка и сливочную кожу. Это всё будто бы запускает в нём ракеты. Он сглатывает. − Ты, эмм... Боже, я так ужасен в этом, Шерлок... Глаза Шерлока от радости сияют; положив локти на стол, он наклоняется к Джону. Курица с лимоном забыта. − Всё в порядке. Правильно по обоим пунктам, хотя и то, и другое достаточно легко предположить. Что ещё? Тёмные завитки спутаны, как обычно; что-то на правом плече Шерлока, серое и миниатюрное − немного пепла, возможно? Длинные, тонкие и ловкие пальцы нетерпеливо переплетены на столе. Джон знает эти пальцы лучше, чем знает свои собственные. Пятно синих чернил на правом указательном пальце. Чернила. Шерлок не носит ручку. Шерлок предпочитает текст. − Ты курил, − торжествующе говорит Джон. − Ты стащил сигарету у Лестрейда. Шерлок громко смеётся. Искренний, счастливый звук; один из тех редких видов смеха Шерлока, который не всем удаётся услышать. − Прав по обоим пунктам, − радуется он. − Теперь расскажи мне, как. − Сигарета была лёгкой, − продолжает Джон, чувствуя, как в груди расцветает что-то тёплое от похвалы Шерлока. − На твоём плече − пепел. Дома сигарет нет, значит ты взял её у кого-то. Но стрелять сигареты тебе не нравится, значит ты её стащил. У тебя чернила на пальце − вот здесь. − Наклонившись, Джон касается пальца Шерлока своим собственным. Шерлок смотрит на него через стол пронзительными и необычно тёмными глазами. Зрачки немного расширены. Снова цветное кино; краски мира буквально слепят, как блеск граней хрусталя. Шум ресторана доносится как сквозь вату. Шерлок − в болезненном фокусе. Джон задерживает дыхание. − У тебя никогда не бывает ручки, но Лестрейд всегда таскает с собой одну в кармане пальто. Вместе с сигаретами, которые он, как предполагается, не курит. − Джон смотрит Шерлоку в глаза. − Ты тоже, между прочим. Шерлок, откинувшись на спинку стула, тепло и громко смеётся. − Хорошо сделано, − хвалит Шерлок. − Высший балл. Следующее дело − твоё. Джон смеётся ему в ответ. − Нет, спасибо, − фыркает он. − Всё бы ничего, но я смог рассказать это только потому, что хорошо тебя знаю. − Ты это сделал, − улыбаясь, тихо говорит Шерлок. Мгновение они просто сидят, наслаждаясь удовольствием от произошедшего; сердцебиение Джона чуть более учащённое, чем обычно. Он приписывает это эмоциям от их небольшой игры и от своей незначительной победы. − Но какой во всём этом был смысл? − наконец спрашивает Джон, потягивая свой Циндао**. − Кроме того, что это весело. − Смысл в том, Джон, что ты знаешь меня лучше, чем думаешь. − В голосе Шерлока − нотки неожиданной серьёзности. − Ты был так занят, волнуясь о том, что я знаю о тебе, забыв, что тоже можешь быть удивительно проницательным в отношении меня. То, что ты сейчас показал, меня удивило. − Он поднимает бровь. − Ты не единственный под наблюдением в нашей квартире. Ты просто более тонкий в своих методах, чем я. Джон пытается переварить сказанное. Когда Шерлок рассказывает свои выводы, после них Джону всегда требуется несколько минут, чтобы прийти в себя. Он снова потягивает своё пиво. Шерлок смотрит на него с надеждой. − Я не думал об этом в таком ключе, − говорит Джон. − Я держу пари, что ты знаешь о бóльшем количестве моих привычек, чем думаешь. − Ну, хорошо. − Джон криво улыбается. − Я просто не делаю достоянием общественности то, что отслеживаю твои туалетные привычки. − Намёк понят. − Шерлок поднимает бровь. − Я всё ещё жду ту электронную таблицу, между прочим. Джон смеётся. Ощущения такие, будто кто-то крепко сжимал его плечи всю прошлую неделю, а он не понимал этого до сих пор, потому что его наконец отпустили. Шерлок каким-то образом это понимает. Шерлок понимает, потому что это всё в новинку и для него... независимо от того, что у них есть. Соседи по квартире. Партнёры? Для этого нет никаких слов.

***

Они идут в сторону Бейкер-Стрит. Из-за холода Шерлок поднял воротник пальто. Их дыхание в январском воздухе превращается в облачка. Когда они подходят к Speedy, Шерлок останавливается, не дойдя до двери в квартиру. − Джон. Есть ещё кое-что. Всегда есть что-то ещё. − Шерлок, холодает. − Сделав несколько шагов к двери, Джон поворачивает обратно. − Это не может подождать до того момента, как мы окажемся дома? − Я понимаю, почему ты был так озабочен мыслями... о своей личной жизни. Но раньше тебя не беспокоило то, что я говорил. Хотя я уверен, что говорил что-то гораздо более личное. Итак, почему сейчас? Это не столько вопрос Джону, сколько вопрос в целом; пауза в потоке сознания Шерлока. Джон прекрасно понимает, что, если сейчас поднимется в квартиру, Шерлок, вероятно, всё равно продолжит говорить. Даже если взять такси до Кингс-Кросса, а затем пересесть на рейс в Дублин, Шерлока это не остановит. Даже вне этих стен. Смирившись, Джон потирает руки в перчатках. Встав перед своим соседом по квартире, он ему отвечает: − Я не знаю, почему сейчас. Старею, может быть? Проснулся не на той стороне кровати? Всё уже улажено. − Суть твоего беспокойства заключается не в том, что я сделал неподобающее замечание, − медленно объясняет Шерлок. − Это было похоже, как ты выразился, на то, будто я прочитал твои мысли. Я думаю, что ты использовал точную формулировку. Разумно предположить − в твоей голове сейчас есть что-то, что ты не хочешь позволить мне прочитать. Что-то, чего там не было раньше. − Шерлок, есть много вещей в моей голове, которые я не хочу, чтобы ты прочитал. Я уверен, что есть много вещей и в твоих мыслях, которые ты не хотел бы, чтобы я прочитал. Это не чёртова головоломка. − Да, − отвечает Шерлок, главным образом себе. − Не головоломка. Ты не головоломка. Не эксперимент. Это − то, что ты сказал. Ты обеспокоен, что я рассматриваю тебя как головоломку. Тебя это беспокоит, потому что... − Потому что я не... − говорит Джон. − Шерлок, я здесь. Из-за твоей чёртовой головоломки мы морозим наши задницы. Посмотри на меня в этот раз. − Смотрю на тебя... − Да, ради Бога, если ты собираешься говорить обо мне, как будто меня здесь нет, заставляя меня мёрзнуть, то, чёрт возьми, посмотри на меня, ты, идиот... Шерлок кивает, и в этот раз делает так, как просит Джон; его полные решимости глаза ищут. Разочарование Джона быстро рассеивается, как воздух из шин. Что там говорил Шерлок? Давление воздуха в шине? Он внезапно переполнен одержимым намерением Шерлока устранить то, что может беспокоить Джона. Тот не успокоится до тех пор, пока не возьмёт у проблемы отпечатки пальцев, не наденет на неё наручники и не запрёт её. Приливная волна эмоции накрывает Джона, и, глубоко вздохнув, он встречает пристальный взгляд Шерлока. А затем Джон понимает. Понимает то, что изменилось в его голове, что прячется в подсознании. Шерлок, чтоб его, опередив, почти нашёл это. Конечно. Что же, спрашивается, Джон хотел бы скрыть от Шерлока? Только одну вещь. Кое-что ему почти удавалось скрывать от самого себя. − Я не рассматриваю тебя как головоломку, Джон, − говорит Шерлок. Взгляд более мягкий, но больше ничего прочитать не удаётся. − Я никогда этого не делал. − Я знаю. − Дыхание Джона образует облачка пара. − Но я думаю, что ты уже решил эту головоломку, так или иначе. Я только сейчас её сам понял. Знакомая складка появляется между бровями Шерлока. Его щёки чуть розовые от холода. − Есть одна вещь, которую я боялся бы тебе сказать, − продолжает Джон. Он смотрит вниз, ковыряя тротуар носком обуви. − Я всё ещё боюсь. И будет прекрасно, если мы пойдём сейчас наверх, и заварив чай, отложим пока всё в сторону. Я буду в порядке. Правда. − Он смотрит на Шерлока: тёмный профиль под уличным фонарём, воротник пальто, шарф и кудри. − Рано или поздно ты всё равно это обнаружил бы, а я предполагаю, что знал это в глубине души уже некоторое время. Думаю, что это − настоящая причина, из-за которой я так себя вёл. Шерлок тихо дышит рядом с ним. Освещённый в чёрно-белых тонах. − Просто... − начинает Джон, ни к кому не обращаясь. − Мне очень хотелось бы остаться. Жизнь, которая у меня была прежде... прежде, чем я встретил тебя. Я... − Джон, − одно слово, облачко дыхания. И тёплая рука Шерлока в перчатке на его плече. Джон выдыхает. Его облачко сталкивается с облачком Шерлока. − Джон, как всегда, − говорит Шерлок, делая шаг вперёд, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, − как всегда, ты видишь, но не наблюдаешь. И Джон это видит. Он может прочитать это в глазах Шерлока так ясно, как прочитал помятую манжету и испачканный чернилами палец. Независимо от того, что между ними, для этого не нужны слова. Глаза Шерлока тёмные, зрачки расширены. Вот что значит узнать, как наблюдение может изменить всё навсегда. − Ты тоже? − выдыхает Джон, и это − одновременно вопрос, предположение и ответ. Шерлок кивает. − О, − говорит Джон. − Тем не менее, ты неправ относительно одной вещи, − замечает Шерлок, уменьшая расстояние между ними и улыбаясь вздоху Джона. − Ты удивляешь меня, Джон. Ты постоянно меня удивляешь. Понимаешь, я не знаю всего. − Я хотел бы это на звонок для мобильного телефона. − Джон решается обнять улыбающегося Шерлока. Это распутывает узел в его желудке. − Ты, говорящий «я не знаю всего». Давай, повтори это. − Я не... − мурлыкает Шерлок, обнимая его в ответ, − ...знаю всего. − Я не знаю ничего, − говорит Джон, и мир сужается до рук Шерлока вокруг него. Остальное может подождать. − Я знаю только... это. Джон тянется к Шерлоку, тот наклоняется, и мир вспыхивает красками, когда их губы встречаются. Он всё ещё сомневается и колеблется, и о, чёрт, мы и правда делаем это, но это, бесспорно ни одна из таких вещей. Джон ищет место рукам под любимым пальто Шерлока, и это внезапно − единственная вещь, в которой он был уверен в своей жизни. Он задаётся вопросом, почему провёл так много времени, бегая от этого. Это было здесь всё время. В гостях хорошо, а дома лучше. Когда они наконец отстраняются, сердце Джона стучит в ушах. Шерлок касается рукой его затылка и сталкивает их лбы. Они оба дрожат, от холода или чего-то ещё. − Я думаю... Я люблю тебя, − признаётся Джон, и это чувствуется удивительно и абсолютно правильно. Под кончиками пальцев Джона вибрирует смех Шерлока. А потом Шерлок целует его в макушку. − Ты разгадал это? − Хорошо подмечено. − Закрыв глаза, рвано выдыхает Джон. − Боже мой. − Джон, − рокочет Шерлок. − Мой дорогой Джон. Руки в перчатках скользят по плечам. Прижав его к себе, Шерлок наклоняется для ещё одного поцелуя. − Шерлок. − Джон открывает глаза, и то, что он видит в Шерлоке, чуть не заставляет его колени подогнуться. Хорошо, что Шерлок его держит... − Да? − Ошибка, это... − Боже, нет, − низкий голос Шерлока ломается. Правый уголок его рта поднимается в улыбке, когда он скользит по челюсти Джона кончиком пальца. − Правда намного лучше, чем неопределённое сомнение. − Он вздыхает. − Я думаю, что... тоже люблю тебя. Джон улыбается. − Единственная ошибка, − продолжает Шерлок шепотом, − будет состоять в том, чтобы умереть от гипотермии до того, как я уложу тебя в кровать, потому, что я потратил Бог знает сколько времени впустую, выясняя, что же сделать, чтобы когда-нибудь тебя туда затащить. Затаив дыхание, Джон недоверчиво смеётся. − Серьёзно? − Ты знаешь мои методы, Джон. − Я думаю... − криво улыбается Джон, − ...думаю, что знаю.