Шелест разгрома Сказочного Королевства

      И надо же было идти по району замка Железного Веера именно в момент Смены звёзд. В этот период небо было тёмным, а под огромными деревьями, между полуразрушенными зданиями атмосфера была ещё более мрачной и напряжённой. Тревису совсем не нравилось это место. Каждый раз, когда он проходил здесь, в голове всплывали жуткие картины: битва, под ногами куча мёртвых тел, одно из них оказалось тело его возлюбленной Лин-Лин. Парень помотал головой, стараясь отогнать неприятные мысли, однако это не помогло и через секунд десять он уже рыдал, еле-еле ковыляя за другом. Тот пытался не обращать внимания на ноющего сзади художника, но пройдёт минута, и голубоглазый начнёт жаловаться на излишнюю сентиментальность внука Чудовища, учитывая то, что они могут привлечь слишком много внимания.       Это повторялось уже пятый раз, любимая фраза Хоука была такой: «Ну у меня вот до фига девушек было, половины, наверное, уже в живых нет, и я, блин, не ною!» И ответ тоже всегда был один: «Ты же бабник, конечно, тебе плевать! Ты никогда никого кроме Роуз по-настоящему не любил!» Упоминание о Золушке также пронзало сердце Белоснежного, и в итоге парни шли в обнимку и вместе рыдали о своём горе. Тем не менее они быстро переставали, ведь уже давно не дети, потому им пора смириться со своей судьбой и следовать дальше.       Друзья продолжали свой путь через эту часть Королевства, что больше всего пострадала во времена войны между Добром и Злом. Район напоминал заброшенную местность; пускай здесь и были жители, однако обычно они стараются редко высовываться на улицу, тем более в Смену звёзд. Для путников это было довольно непривычно, так как они проживали в городской местности, которая была одной из самых оживлённых территорией страны.       Объяснялась чрезмерная мрачность Железного Веера, как всегда, активными действиями криминала. Именно здесь был повышенный процент убийств и продажи всякой нелегальной дури. А чужаки… ох, если случайно нарваться, то можно легко стать жертвой каких-нибудь преступников!.. Потому юноши всегда были настороже, ибо в случае какого-нибудь подозрительного шороха метод был простым: доставай палочку и шарахай магией! Неважно куда, главное защитить себя.       Вдруг рядом послышался умоляющий крик — просьба о помощи. Женский приятный голос. Тревис рефлекторно схватил Белоснежного под руки; он знал, что сейчас включится режим идеального принца-героя. — Отпусти! — завопил голубоглазый и начал вырываться, — Я должен спасти принцессу! — Ты себя хоть побереги! — художник пытался перекричать его, предупреждая о возможных опасностях и уловках местных злодеев. Хоук отпрянул и в ужасе посмотрел на друга: — Неужели ты готов заботится только о себе? Может ей срочно нужна помощь, а ты… — Я знаю, что ты хочешь помогать другим. Я знаю, что у тебя страшная мания к принцессам и яблокам. Но мир изменился, и мы должны к каждому моменту относится с пренебрежением. Пожалуйста, давай пойдём дальше, а она уж как-нибудь справится, — Чудовище тяжело вздохнул. Белоснежный сжал кулаки и начал дрожать, — Хоук? — Ты ничтожество, Тревис! Просто чудовище, и не в смысле твоей фамилии… Ты эгоист, прямо как и все злодеи! Как Вики, как Руби, как… — в миг художник закрыл рот соседа. Учёный оцепенел, слёзы обиды продолжали катиться по его бледным щекам, а Тревис продолжал прожигать его своим взглядом. — Послушай… — как только парень сказал это, Хоук отчётливо услышал своё имя. — Что?.. — он понял, ему был знаком этот голос.       Девушка узнала рыдания коллеги и стала звать его. Но что она делает здесь, если её дом находится в совсем другом районе? Белоснежный сорвался с места и побежал на крик. Сейчас он идёт ей на помощь, хотя она никогда не попадала в беды и даже принцессой не была. — Почему? — задал себе вопрос учёный, хотя сам понимал, что нашёл на него ответ уже давно.

***

      Длинные серебряные волосы, пропитанные багровой жидкостью, запылились и валялись под каменным обломком, который, видимо, несколько минут назад был частью стоящего рядом особняка. Из-под чёлки Майри, по её лицу, текла кровь, окрашивая белый пиджак и брусчатку вокруг тёмным насыщенным алым цветом. — Майри! Что ты здесь делаешь?! Что с тобой?! — Белоснежный подбежал к ассистентке и испуганно посмотрел на неё. — Плита… Она отвалилась в момент, когда я здесь проходила… Она совсем немного задела голову, но мои волосы… — девушка разочарованно посмотрела на два хвоста, который накрыл булыжник. — Чёрт,» — заскрипел зубами Хоук, — Надо срочно оказать первую помощь и убрать эту штуковину. Тут понадобится сила, но я боюсь, что не… Его прервал крик попутчика, который через секунду уже очутился рядом с пострадавшей. — Ты слишком быстро бегаешь! — выругался он, тяжело дыша. — Тревис, мне нужна твоя помощь, — после слов друга Чудовище уверенно кивнул и достал из внутреннего кармана плаща волшебную палочку.       Благодаря его магии плита отлетела в сторону, а Белоснежная вполне могла встать. Но она этого не сделала, кровь до сих пор хлестала из раны на лбу. Истинный Белоснежный достал из рюкзака, что всё это время висел на его спине, аптечку. Неудивительно, путь до подруг был полон опасностей, и некоторые медикаменты могли бы пригодиться в дороге. — Вот так, — учёный стал обматывать голову Майри бинтом, — Большая же на тебя штука свалилась. А если бы последовало сотрясение, если бы мы тут близко не проходили? Девушка ничего не ответила, лишь печально смотрела на землю. — Да вы и впрямь как брат и сестра! — удивился художник, наблюдающий происходящее. — Брат и сестра? — Майри сначала была в недоумении, но момент, и её глаза засветились. — Заткнись, мы никакие не родственники! — Хоук закончил перевязку, встал и пнул друга в бок.       Не больно, конечно, но всё-таки Тревис не понимал, почему его сосед так отрицает все возможные связи со своей ассистенткой, когда у них даже фамилии одинаковые. Впрочем, между ними что-то могло произойти, чего он не знал и знать не должен. — Идти сможешь? — задал вопрос Хоук. Ничего не ответив, Майри стала потихоньку подниматься на ноги. Однако как только она выпрямилась и сделала первый шаг, в её голове раздалась страшная боль. Ноги подкосились, обессиленная девушка уткнулась носом в плечо коллеги. — Ей бы к врачу… — вздохнул Чудовище. — Может быть, Джой поможет? — Белоснежный стал припоминать, что внучка доктора Лягуха в последнее время очень увлекалась лечебными зельями, словно переняв это хобби у своего деда. Наверное, она знала каким способом возможно лечить сотрясения и другие вещи такого рода. — Хорошая идея, но путь займёт ещё некоторое время. И да, нам придётся перейти через центральные территории Академии, — юноша вздрогнул, вспоминая вчерашний вечер. Он взглянул на мирно посапывающую девушку. С боку парка её коллеги уже вся была заляпана кровью. Тревис озадачено посмотрел на друга, — Ты уверен, что хочешь помочь ей? Ещё в момент встречи в кофейне по твоему поведению я заметил, что тебе не очень-то приятна её компания. — Хочу. Я не думаю только о себе в отличие от некоторых, — пробурчал Белоснежный, с упрёком смотря на недоумевавшего «эгоиста», — Я идеальный принц, а она девушка и моя знакомая, потому я должен ей помочь. Плюс мне интересно, что она делала в этом районе.       После этих слов Хоук, осторожно убрав её голову со своего плеча, поднял Майри на руки и пошёл вперёд, неся ассистентку, словно принцессу. Внук Чудовища плёлся рядом и сжимал кулаки, ощущая неприятное ревностное чувство от наблюдения этого недоразумения.

***

      При переходе территории Королевской Академии Белоснежный был напряжён, однако никто не обратил внимания на то, что он нёс на руках полусонную девушку в окровавленной одежде. Напротив, путники увидели ещё нескольких людей, который были доведены до истощённого состояния или же побиты. Особенно было неприятно, когда прямо перед ними на асфальт свалился человек. В полёте он, разумеется, был ещё жив, но тело на земле, вокруг которого растекается алая жидкость, уже вряд ли когда-нибудь подаст хоть один признак жизни. И ничего, парни просто обошли его, как действовали и другие люди, делая вид, будто ничего страшного и не случилось. Подумаешь, в этом социализированном кошмаре суицид был вполне разумным решением, особенно, если ты не из знатного рода, так что сигающие с крыш жители — это не редкость.       Тем не менее, ребята достаточно быстро смогли добраться до замка Лягушек, который времена небольшой перестройки был перенесён ближе к берегам около Академии. Скорее всего это было сделано для удобства перехода на островной район, дабы некоторые транспортные средства запретили. К примеру, драконов, которые раньше были распространены в пользовании. После войны власти установили закон, запрещающий передвигаться на летучих рептилиях, чтобы граждане не ополчались и не стали атаковать злодеев с воздуха. К слову, все драконы были отправлены, соответственно, в Страну Драконов, а их главный с тех пор так и не высовывался на всеобщее обозрение.       Несмотря на чрезмерную сырость и амфибий, скачущих вокруг пришедших, комнату можно было назвать уютной и комфортной. Эксперт, сидя на кувшинке, раскачивался и поедал очередное яблоко, которое взял с собой ещё до пути. Художник находился рядом и наблюдал за Джой, пока та заливала в Белоснежную какое-то зелье. После этих процедур Майри быстро пришла в себя, а рана на лбу почти мгновенно затянулась. — Сто драгоценных, — мило улыбнулась Лягушка и встала рядом с друзьями, ожидая соответствующей за все услуги платы. — Что? — юноши были в недоумении, не сразу смекнув, о чём говорит девушка. — Я вылечила вашу подругу, а вы мне должны заплатить. — Но мы ведь друзья!.. А друзья друг-другу не платят, — Тревис почувствовал обиду, ему была непонятна и неприятна эта резкая меркантильность. — Сто драгоценных, — немного раздражённо, но с всё той же натянутой улыбкой и мелодичным голоском, повторила Джой, — Ингредиенты стоят денег, лекарства делают из ингредиентов. Следовательно, лекарства стоят денег, а лечение осуществляется этими лекарствами. Логично, лечение также стоит денег. — Но Джой.! — отчаявшегося соседа остановил Белоснежный, который понял ситуацию. После он достал из рюкзака мешочек и отдал его подруге, поблагодарив Лягушку за помощь и попрощавшись, схватил Тревиса и кое-как выволок его за дверь. — Спасибо за всё, — Майри вышла следом, закрыв за собой дверь, а шокированная лекарша продолжала смотреть в одну точку, сжимая в ладонях драгоценности.       Чудовище, пища и визжа, вытянул кисть из ладони друга и надул щёки, сердито спрашивая: — Какого чёрта?.. — Обыкновенного. Так мир устроен, все хотят денег за любые услуги, — Хоук был зол, однако говорил спокойно и невозмутимо. — Но мы ведь друзья!.. — Да плевать! Хоть друзья, хоть родственники, все хотят выгоды независимо от отношений, — юноша, прижавшись к ближайшей стене, закрыл лицо руками и, съехав спиной вниз, сел на корточки. — Он прав… — художник вздрогнул, услышав за спиной тихий голос. Майри печально смотрела на своего коллегу, продолжая говорить с Тревисом, — Мы должны подчиниться этому правилу, быть жадными и меркантильными, иначе просто не выживем в этом мире. Девушка подошла к эксперту и задала вопрос: — Сколько? — Сто пятьдесят, — Хоук уже не думал о том, справедлив ли его поступок.       Ведь он ещё с давних пор берёт плату за спасение. И когда услышал умоляющие крики парень спланировал взять деньги за оказанную помощь, даже концерт с обвинениями в эгоизме и заказными слезами устроил. Он понимал, что наврал лучшему другу о том, что спасает людей лишь по доброй воле, но сказать правду было боязно, ибо Тревис, по мнению Белоснежного, был слишком раним и восприимчив, потому такая информация могла его шокировать и разочаровать. Однако Чудовище понял это сейчас, причём не из его уст, что являлось, пожалуй, самым ужасным. Хоук почувствовал на себе взгляд янтарных глаз, полный презрения и отвращения.       Белоснежная отдала парню нужную сумму и хотела поспешить удалиться, но её остановили. — Скажи, что ты делала в районе замка Железного Веера, — услышанные слова заставили девушку нервничать. Однако она быстро пришла в себя и протараторила: — Я тогда сказала, что собираюсь… — вдруг Майри запнулась, — Что… что… — учёная сама не понимала, стоило ли ей вообще наблюдать за парнями.       Она лишь знала, что не могла сидеть на месте из-за беспокойства о коллеге. — Твой сосед ведь не из ЛСПОФ, вдруг он узнает какую-нибудь секретную информацию. Я же говорила об этом с Странницей, и потом посчитала, что беседы в той кофейне будет недостаточно, потому решила проследить за вами, — кое-как девушка смогла придумать отговорку, но почему-то вокруг Хоука появилась демоническая атмосфера. — Майри!.. — жуткий голос донёсся до уха ассистентки, — Я же говорил, чтобы ты не мешала нам!.. — Белоснежный положил свою руку на её плечо и с силой сжал его, — Мы из-за тебя потеряли время!..» — на глазах днвушки выступили слёзы от боли, отчаяния и чувства вины. — Я больше не буду! — завопила она и, вырвав из руки учёного плечо, рванула вперёд по коридору замка, надеясь как можно скорее найти выход. — Вот же…» — фыркнул Хоук, — Чего стоишь? Идём, — он обратился к Тревису, который всем своим видом говорил, что находится в шоковом состоянии из-за случившегося. Тот мямлил: «Этот мир слишком жесток. Даже мои друзья поддаются влиянию этого кошмара. Я хочу домой, домой, домой…» — Всё, успокойся. Я больше не буду так делать, и не буду никого запугивать» — Хоук, вздохнув, взял друга за руку и повёл к выходу из здания.