Добро Пожаловать в Прошлое

- Дисциплинарное слушанье. Среда, 12. августа 1969-го года. Волшебник обвиняется в деяниях, нарушающих Кодекс Магии... Приглушённый удар сердца. - Стоящий перед нами.. трёхкомнатная... улица Глициний.. переулок номер 4... Вновь этот глухой звук, и как, чёрт возьми, дрожат перепонки. - Допрашивает Кинглси Рустэр. Рассматривается дело.. Гарри Поттера. В праве адвокатской защиты отказано, приговор будет оглашён судом Визенгамота сегодня, в этом зале. Слова. Они витали в голове, спутываясь настолько, что ни за что не вникнуть было в смысл. Суд Визенгамота... совершённые деяния.. отказ, а напоследок целый водопад болезненных букв - приговор. Что происходит? Наряду с рассудком, теперь и глаза зажили своевольно: то закрываясь, то распахнувшись, что они видели? Смазанные картинки и расплывчатые карикатуры лиц. Шея покрылась мелкими каплями пота от внезапно нахлынувшего напряжения. Тело больше не подконтрольно. Мозг полностью отключён. - Мистер Поттер! - голос прозвучал близко, но распылся неправдоподобно, буд-то под водой, - мистер Поттер, вы слышите меня? Гарри напряг шею так, что казалось вены вот-вот лопнут, и тусклые стороны разъукрасятся в тёмно-лиловую кровь. Голова великого мага яро извивается, кости сухо хрустят, пока не настает он - момент тишины. Некогда кристально чистые, в миг наполнившиеся безумием, глаза грозно оглядываются по сторонам, а руки - руки жадно хватают деревянные поручни, и сжимают их с такой силой, что некоторым в здании заседаний показалось, будто они прогнулись. - Hass es dámago, de no har, ra damóss..!! Надо признать, старался Поттер изо всех сил. Но самая тёмная часть Гарри кровожадно вцепилась в его плоть да разум. Вы думали он умер - на самом деле жив. Каждая секунда была невыносима, и только Поттер был способен это терпеть. Он давно уже не разговаривал на парсетланге, змеином языке, а если жалкое что-то и вылетало из его уст, то крайне осознанно. Приступы, подобные этому случались конечно, но участились с момента гибели Тёмного Лорда. Вместе с собой, в вечную могилу, тот должен был унести и способность говорить на языке змей, однако Поттеру наоборот казалось, что после, он получил весь дар целиком. Лицо напряглось в последний раз. Чугунная голова тежелела дальше, медленно опускаясь на деревянную поверхность. Мокрым клеем слипшиеся волосы упали на лоб, а последним Гарри ощутил пару крепких рук, ухватившую его за плечи. ~~**~~ - Гарри! Очнулся! Сияющее лицо Кингсли Рустэра склонилось над головой Поттера. Сиял, по правде, не только судья, но и больничная комнатушка - так, что глаза поначалу отказывались фокусироваться и просто молили о линзе очков. Больничная палата Министерства Магии до ужаса походила на Хогвартскую: высокий потолок, витражи, лёгкий запах медицинского спирта, и самые мягкие койки на всём свете. Гарри моментально настигла ностальгия, вернувшая его в те времена, когда он был ещё совсем ребёнком, но уже причастился к лазарету. Пока у него в гостях были сладкие грёзы, лицо Рустэра изменилось на серьёзное и вдумчивое. Таким его коллегу можно было видеть намного чаще - да что уж там, когда ты первый судья самой крупной магической организации в мире. Подкрадывалось время, когда воспоминания нужно бы отбросить, и заняться обдумыванием отмазок.. Что же выдать на этот раз? "Да с кем не бывает"? Или ещё лучше: "Не тревожься, mate, просто парочка слов на змеином языке вылетела, всё в полном порядке" - Врач сказал, что ты уже в норме, но беспокоится за твое состояние я всё же буду, - Рустэр тяжело вздохнул, и кинул озадаченный взгляд на койку, - Гарри, сразу скажу, что твоё поведение в последние месяцы насторожило совет, как никогда. Это и сам знаешь. Гарри попытался приподняться на кровати, однако моментально рухнул обратно. Каждая косточка тела теперь ныла. По крайней мере с прямолинейным Кингсли отмазываться не пришлось. Кингсли Рустэр был полноватым мужчиной лет сорока; с должностью и по жизни справлялся своей харизмой и рыжым усом. Скрывать что-либо не было его коньком, поэтому он, поправив пухлой рукой галстук, приступил. - Сначала я был против, Гарри, ведь кто выполнит твою работу лучше самого тебя, верно? Но теперь, товарищ, я тоже понимаю принятое советом решение. Оно пойдет тебе на пользу, я так думаю. Визенгамот решил избавить тебя от полномочий, - он остановился и кратко добавил, - на время. Ты срываешь третье важное заседание, Министр Магии лично заинтересовался происходящим, собрал свой совет - и вот что из этого вышло. - нотки его голоса убивали двух зайцев: укоризнить и пожалеть. - Ты - последний, кто владеет парсетлангом, однако язык не может руководствоваться тобой, когда всхочется. Молчаливый больной уже давно изменился в лице, даже раньше чем Кингсли. Он был безусловно раздражён и зол: совет не мог так поступить с ним, невероятно! ~ Может-быть я ещё не очнулся? ~ С момента падения Волан-де-Морта, с самого его последнего вздоха, Гарри оставался предан своей стране, Министерству, а они лишили его личного счастья. Личным оно было, потому что Поттер так и не научился разделять семью и работу. Любимая жена, Джинни, конечно не была кучей бумаг, или толпой посетителей - она была совсем другой. Но Гарри не знал, как обращаться с домашними приборами, как правильно готовить тыквенный пирог на День Благодарения, и никогда не собирался этому учится. Каждый день, приходя домой, он утыкался в рыжие волосы, дышал ароматом приправ, и так и засыпал на уютном диване в гостиной. Таковой была теперь его жизнь - добрая работа и хороший сон. - Кингсли. - левый глаз Поттера подергивался в такт голосу, - я всё прииму. Обещаю тебе, что это вправду временно. - Тебя выпишут сегодня в девять. Не приходи завтра в Министерство. Считай, ты именно тот счастливчик, с шансом на отпуск. Кингсли легконько хлопнул его по плечу, резко поднялся на ноги и скрестил руки за спиной. Эти руки втретье спасали нашего героя. - Выздоравливай. ~~**~~ По полутёмной улице, в сопровождении тусклых фонарей, плёлся мужчина в длинном пальто чисто английского стиля В одной руке он держал кожаный портфель, с виду не особо тяжелый. В другой - отполовиненную бутылку виски. Это был не лучший его день. Растрёпанный, подавленный, под глазами серебрянные синяки. От того ли, что этот мужчина всего несколько часов назад чуть было не проиграл горячке, или это всё же выпитое? Гарри определённо не мог смириться с фактом безработы. Он не хотел отправляться домой, однако ноги сами привели его к железной двери. Не успел он поднять и руки, чтобы слабо постучать, как дверь распахнулась, открывая вид на грозную Джинни. - Гарри Джеймс Поттер, ты сошел с ума!? - взгляд перешёл на жалкий виски в руке, - только не говори мне, что опять встретил Рона, и вы с ним "просто вспомнили старое-доброе!" Братец у меня так схлопочет! Гарри покачал головой, вваливаясь вперед, еле еле переплетая ногами. - Джинни, я.. - Что, что ты? - Прости меня, Джинни... Рыжеволосая дама укоризненно посмотрела на Гарри, но всё же, приняла его в объятья. Глядя ему в глаза, она знала, что что-то вскоре изменится.