Благодарность

      Аполлон мог просто материализоваться в квартире Перси, но решил все же воспользоваться дверью. Он уповал на банальную вежливость, что вы, это, конечно же, не привычка с недавних времен бытности простым смертным. Бог постучал и расслабленно привалился плечом к стене, ожидая, пока ему откроют.       — Эм?.. — Джексон явился меньше, чем через минуту, слегка заспанный, с засыхающей зубной пастой в уголке губ, в очаровательных синих пижамных штанах и с голым торсом. Он потер рукой глаза, пытаясь отбросить остатки сна, — Аполлон? Снова. Что тебе надо теперь?       — Перси Джексон! — Торжественно начал Бог, лучезарно улыбаясь, но после скривил лицо, словно в обиде, — как ты жесток! Я здесь просто так.       — Просто так? — Голос брюнета сочился скепсисом.       — И никак иначе. — Бог слегка потеснил Перси в проеме и прошел в квартиру. — А где Салли?       — А? Мама? — Джексон божественной наглости не удивился и просто проследовал за Аполлоном в комнату. Его, Перси, комнату. — Она с Полом в больницу поехала.       — В больницу? — Бог резко обернулся и слегка выпученными глазами взглянул на Перси. Он искренне переживал за самочувствие этой смертной. — Что-то серьезное? Или же уже срок подошел?       — Нет, плановый осмотр. — Перси пожал плечами. — Но, думаю, последний. Вроде как, срок у нее через две недели уже. Я не особо в этом разбираюсь.       — Я тоже, — поддержал Аполлон, — хоть я и божество медицины, сей аспект я оставил своей сестрице.       — Разумно, — согласился Перси, а после нахмурился. — Но это все не суть важно. Что тебе надо?       — Ничего. — Бог немного склонил влево голову. — Совершенно ничего.       — Тогда зачем ты приперся?       — Что за слова в отношении Бога, а, герой? — Аполлон ухмыльнулся. — Я же говорил, я тут просто так. Ничего мне от тебя не нужно.       — Так не бывает, — Джексон хмурился все больше. — Не у Вас. Не у Богов.       — Прекрати, — Олимпийцу начинало это надоедать, — прекрати это, Перси Джексон. Некоторые Боги – редкостные мудилы, согласен. Но не я же!       — Ага. Хорошо, — Перси решил уступить, — тогда что? Зашел поздороваться?       — Именно, — благосклонно кивнул Аполлон, — и поблагодарить.       — Побла… Что? Я не ослышался?       — Нет. — Бог улыбнулся. — Я уже много кого посетил с этой целью. На самом деле, ты последний остался.       — Мне оскорбиться или обрадоваться?       — И я долго думал, какой же благодарности ты заслуживаешь. — Аполлон проигнорировал вопрос Перси и продолжил свою тираду. — Посвятить тебе хокку, даровать мой бюст, благословить тебя… Вариантов было множество. Но мой выбор пал на кое-что особенное. Я бы даже сказал, уникальное.       — Что ты, хокку было бы в самый раз.       — Мой юный и весьма острый на язычок друг, — Бог выдохнул, — ты еще оценишь оказанную тебе честь.       Аполлон схватил Джексона за плечи, стремительно потянул на себя и поцеловал. Жарко, страстно, до искр из глаз. Губы парня были теплыми, мягкими и весьма податливыми, а дурацкая присохшая паста отдавала хвоей. Перси же сначала просто выпал из реальности, слишком пораженный произошедшим. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и осознать происходящее. Он резко отпихнул Бога от себя, сделал пару шагов назад, а после наклонился, уперевшись ладонями в колени, и шумно задышал. Он только что целовался с Аполлоном. Это ненормально. Он – Бог. Он – мужчина. Он – не Аннабет. Мысли в голове отказывались складываться во что-то вразумительное. Что вообще тут происходит?!       — А…       — Что? — Аполлон улыбался лучшей из своих похабных и соблазнительных улыбок. — Тебе что-то не понравилось?       — А… — Джексон выпрямился и взглянул Богу в глаза. — Аннабет.       — И всё? — Блондин вскинул брови. — Это единственное, что тебя смущает? — Он ухмыльнулся, понимая, что воплотит всё задуманное без особых проблем. — Эта пугающая блондинка никогда не узнает о происходящем. Никто не узнает. По крайней мере, от меня. Клянусь водами реки Стикс. — Слова беспечно слетают с губ, небо разрывает раскат грома. — А теперь расслабься и получай удовольствие.       Аполлон воспользовался смятением паренька и потянул его за собой к кровати. Он легким толчком усадил того на кровать, а сам сел к парню на колени. И снова поцеловал. Но уже мягче, нежнее, осторожнее. Перси не сопротивлялся, но и не отвечал на поцелуй. И тогда Бог решил сменить тактику. Он спустился на пол и встал на колени.       — Взирай, смертный, — Аполлон смотрел на брюнета снизу вверх, но именно сейчас он казался Перси величественным, как никогда. — Ты видишь подобное в первый и последний раз. И ты такой один. — Аполлон потянул резинку пижамных штанов вниз. — Теперь ты осознаешь, какая честь тебе оказана? Насколько она велика? — Голос его точно бы сотрясал комнату. Он – Бог. И в этом всё.       — Что? — Джексон нервно сглотнул слюну. Он, кажется, немного догадывался, к чему все идет, но не мог в это поверить. Да и вообще… Так нельзя! И Аннабет. У него есть Аннабет. — Прекра… — Но он резко замолчал, стоило пальцам блондина сжаться на его члене, а в момент, когда Аполлон провел рукой вверх-вниз, Перси вообще, кажется, забыл, как дышать.       Бог же, в свою очередь, тоже наслаждался происходящим, наблюдая, как парнишка в блаженстве прикрывает глаза и дышит шумно-шумно. Ему не потребовалось много времени, чтобы до нужной кондиции возбудить брюнета. То ли сказывалось привычное состояние утреннего стояка подростка, то ли блондин работал рукой действительно божественно, с достойным лучшего применения рвением. А может, всё это сразу. Аполлон паскудно улыбнулся, а после, решив не медлить, обхватил головку губами, продолжив помогать себе рукой.       Перси резко распахнул глаза и чуть не подавился собственной слюной. Это его первый опыт в оральном сексе, да и вообще… Ему отсасывает Бог-Олимпиец. Это было слишком… Слишком. Джексон вновь блаженно зажмурился и застонал. Грязно и громко. Аполлон хмыкнул, удовлетворенный реакцией, и вибрация в горле от издаваемого звука сыграла свою роль. Перси откинулся на спину, не в силах опираться на руки. Блондин продолжал работать ртом, когда за чем-то полез в карман. Бог Солнца определенно радовался прогрессу, достигнутому людьми. Особенно в плане создания средств для получения большего наслаждения от секса. Именно поэтому перед тем, как отправится в гости к полубогу, он зашел в аптеку за смазкой. На его взгляд, это – одно из лучших изобретений человечества. Ему пришлось прекратить движения рукой по члену, потому что он не мог открыть баночку только левой. Пластиковый сосуд поддался, и вот, блондин уже смазывал колечко мышц парня холодной и вязкой субстанцией. Мгновение, он вводит один палец в тугое отверстие, медленно и аккуратно, не переставая при этом сосать. Перси сжимается с непривычки, что-то инородное внутри приносит неудобство. Но когда к первому пальцу присоединяется второй, а после и третий, становится больно. Он пытается отодвинутся, двигает бедрами, но только усугубляет свое положение. Но боль проходит через пару минут. А может быть, и просто меркнет на фоне ощущений от крышесносящего минета. Перси не знает. И не хочет знать. Ему хорошо. А большего и не надо. У него уже был сексуальный опыт с Аннабет, но тогда все было иначе. Не хуже или лучше. Просто иначе. Но сейчас думать о том не хочется. На самом деле, сейчас думать не хочется ни о чем вообще, хочется только полностью погрузиться в происходящее и получать удовольствие. Пах ноет от сильной стимуляции, пальцы в анусе перестали причинять неудобство, а тем более боль, даже наоборот. Джексон стонет, не сдерживая себя. Развязно, пошло, громко. Но тут все прекращается, кольцо мышц опустело, а теплые губы больше не касаются члена. Перси разочарованно всхлипывает.       — Не переживай, — утешает его Аполлон, вставая и забираясь на кровать, закидывая ноги Джексона себе на плечи, слегка наклоняясь, — сейчас мы продолжим. — И плавно, медленно входит в парня.       Перси срывается на крик, но тут же замолкает, пересиливая себя. Член внутри кажется слишком большим на фоне трех пальцев, которыми его растягивали. В уголках глаз скапливаются слезы. Аполлон же, видя, что его нынешнему любовнику пока еще немного некомфортно, решает как-то отвлечь паренька от чувства разрывающей переполненности. Он целует его ключицы, шею, плечи. Собственнически оставляет засосы, хотя знает, что этот парень никогда не будет принадлежать ему, кроме как в этот момент. Посасывает мочку уха, стягивает пальцами темные волосы. И наконец снова слышит стон наслаждения и удовлетворения. Бог хмыкает, понимая, что анальный секс больше не приносит брюнету боль, и начинает возвратно-поступательные движения бедрами, вдалбливаясь в паренька. Сначала медленно, но наращивая темп со временем. Аполлон снова начинает надрачивать член любовника рукой. Джексон захлебывается в своих стонах, отчаянно цепляясь руками за простыни. В голове – ветер, ему слишком хорошо. Но одна мысль все-таки сидит паразитом.       Я буду жалеть об этом.       Но не сейчас.       Перси кончает, не удивительно, первым. Буквально через пару минут.