Чебуречная за углом

      Будучи в хорошем расположении духа, я направлялся к клубу, в котором должен был пройти мой первый русский концерт. Я был настолько взволнован, что пыльца, оставленная мной, начала сама оставлять за собой пыльцу.        Увидев не столь большую очередь, я весьма удивился, ведь моя группа собирала очереди намного и намного больше. Но с другой стороны, я не хотел делать выводы заранее, да и хорошо, что стоять мне придется не так долго.       Вот наконец настала моя очередь. Подхожу к охранникам, смотрю, а один из них - моя мать. - Мама? - Спросил удивленно я, - что... Что ты здесь делаешь? - Фрэнк, у меня плохое предчувствие. ТЕБЕ СРОЧНО НУЖНО ВОЗВРАЩАТЬСЯ ДОМОЙ, - мое сердце стало биться намного чаще. - Но... Мам! Я ждал этого концерта всю свою свою жизнь! У меня даже есть билет! - Сынок, разве ты не понимаешь?! Тебя же украдут! - реальность резко ударила мне в голову. Это была н е м о я м а т ь.

***

Я проснулся на лавочке возле бомжа, который ласково и любя укачивал в руках чебурек. Это была самая нежная и теплая картина в мире, которую я когда-либо видел. Я представил, как я, на месте этого чебурека, окружен такой любовью и заботой; я тону в сильных и мужественных руках. Но потом что-то меня начало тревожить. В глазах бомжа появился некий животный инстинкт, и он с жадностью налетел на чебурек. Нет, в этом мире нет любви, и в этом я каждый раз удостоверяюсь все больше и больше.        Я безмятежно принял положение сидя, рассматривая местный пейзаж: недалеко расположились иссиня-черные вороны с ножами в клювах, банда гопников, заседающих вместе с котом в такой же одежде и плюющих семки, а чуть дальше видимо уже заканчивался версус-баттл (кстати говоря, в Америке это очень ценится, у нас даже проводятся переводы баттлов, а также в некоторых магазинах можно купить мерч (мой любимый это кепка Слава КПСС люблю его <3)). В общем, гармония. Но кажется, я что-то забыл. Я должен был где-то быть. Погодите, не может быть, я же только приехал, вот, на лавочке вместе с бомжом переночевал...        В следующую минуту я уже летел по улице, сбивая с ног бедных прохожих, попадая под трамваи и атакуя голубей. Но как же я обрадовался, когда достиг клуба (как же я оказался так далеко от него?) и смог отдохнуть, успешно отстоял очередь и, наконец, попал в само здание.        Людей было не так уж и много, поэтому можно было дышать. Мне уже не терпелось увидеть, что приготовили для нас исполнители. - ЭЙ МИЛАШКА, - такую последовательность звуков я уже где-то слышал, - Здаров, - обернувшись, я распознал черты уже знакомого мне чебурек-мена. Интересно, почему он все еще пытается говорить со мной по-русски, - в общем, ты звиняй, забыл представиться, меня зовут... - он не успел договорить, так как увидел мое смятение, - да... Точно... Ты это, май наме из Лёха. Ландан из э кепитал оф Грейт Британ, ундерстенд? - Льъоха, - попытался повторить я, но этот русский никак не хотел мне даваться, - андерстенд, - улыбнулся я и миленько поправил челку, чтобы показать собеседнику, что все в порядке.        Секунду спустя начал гаснуть свет, а Льъохи уже и след простыл. Но я особо не обратил на это внимания и больше был заинтересован началом представления. На сцену стали выходить люди (удивительно, правда?), одетые так же нормально, как и все остальные в зале (ну, кроме парня, который стоял рядом со мной, в парике с розовыми кудрями, костюме голубя и пальто цвета паука, замышляющего преступление*). Главной фигурой на сцене был лысый парень, который великолепно взаимодействовал с публикой. Это ощущалось, несмотря на то, что я ни слова не понял. Но когда заиграла музыка, и парень начал зачитывать свои текста, я удивился: - Так... Так это же... Это же... - Что?! - почему-то закричали люди в толпе, но я и их не понял. - Это же... РЭЭЭЭП, - после моего гениального заявления люди, стоявшие рядом со мной, отошли, и я смог вдыхать вдвое больше воздуха.       Кроме лысого парня, на сцене было еще двое ребят. Особое внимание я обратил на парня, который метался туда-сюда, напоминая меня самого в молодости (вернее, до тех пор, пока мой бывший парень не развалил мою группу). Более того, он выглядел просто прекрасно: его волосы, подсвечиваемые ярко-синим прожектором в качестве фона, величественно разлетались, пока он передвигался с одного конца сцены в другой; блеск в глазах говорил об азарте, который он получал во время концерта, как будто отражая все те эмоции, которые получала публика; раскрасневшиеся щеки придавали ему особой миловидности, а его голос на бэк-вокале просто заставлял все мои внутренности дрожать. Все это время я провел, наблюдая за ним. Я никак не мог отвести от него взгляд, ведь он был настолько завораживающим, как будто не человек, а черная дыра.       Не успел я опомниться, как уже звучал последний трек. И все во мне начало осознавать, что я больше его не увижу, что это был первый и последний концерт, когда я мог наблюдать за такой красотой, и я просто никак не мог в это поверить.       Но не успев вдоволь погрустить, я почувствовал чужое дыхание, которое начало обволакивать мою шею, руки, закрывающие мне глаза и рот, и тихий шепот, который гласил "Тсссс". Мысли в голове путались, и, не дав мне что-либо понять, меня потащили в неизвестном направлении. Но никто этого не заметил, ибо все были увлечены последней песней. Неужели я так и умру? Реальность резко ударила мне в голову. Это была н е м о я м а т ь. Я хотел закричать, мол, смотрите, средь белого дня похищают, но во мне не оставалось сил. - Я тебя предупреждала, сынок, предупреждала, - прости, мам, прости...