Тяжело быть студентом

      На утро я поняла, что не выспалась, и вообще, я дико устала, скорее всего, сказывается простуда, от которой я до сих пор не вылечилась. Я посмотрела на часы: снова встала на час раньше. Я, хоть и не выспалась и по-хорошему ещё бы полежала в постели, решила все-таки встать и разобрать одежду и обувь, что мне вчера так щедро отдали.       Я умылась и вернулась в комнату. Я высыпала содержимое из тряпичных сумок с одеждой, там было всё: от тоненьких блузок, до простенький сарафанчиков. Я померила всё. Моему счастью не было предела, поскольку вся одежда мне подошла, и пусть она совсем простая, за то очень удобная и смотрится неплохо.       Далее я высыпала обувь. Здесь мне тоже повезло: у меня с Висбой один размер ноги. Мне досталось пять пар обуви: легкие босоножки из кусочков темной кожи на пробковой подошве, скромные черные туфельки на маленьком каблучке, аккуратненькие ботинки из кожи, легкие сапожки с заостренными носами и совсем теплые ботинки с каким-то мягким мехом. Я прыгала до потолка от счастья, поскольку проблема с одеждой решилась сама собой. Деньги, что я получила на подработках, хватит, чтобы оплатить учебу за первый месяц. Если я устроюсь на работу, то спокойно смогу платить каждый месяц за учебу, и мне не нужно будет оплачивать проценты в конце за просрочку платежа.       Прозвучала сирена подъема. Я, так и вздрогнула от неожиданности, сидя на полу. Я быстро запихнула обувь в шкаф и начала переодеваться к парам. Я решила сегодня же одеть новые босоножки и один из сарафанов. Хоть в этом мире уже и осень, но, тем не менее, солнце всё продолжало радовать нас своим теплом. Я торопливо положила учебники в сумку и побежала в столовую.       Тильтина к этому времени только умывалась.       Я поела и поспешила на пары. Первым предметом у меня была темная магия. Сегодня магистр Орин был в особенно хорошем расположении духа, он даже назвал меня просто по имени, когда отчитывал, что я без стука вламываюсь в аудиторию. Хороший сегодня день будет! — Итак, адепты, сегодня мы с вами отправимся на кладбище, где я вам расскажу много интересного, а также, за одно, объясню, как делать порталы в нужное вам место. Вы у меня темные маги, а значит, телепортация не должна вызывать у вас проблем, — скрестив руки на груди, сказал Орин, — Итак, вы должны взять листок чистой бумаги и придумать свою собственную пентаграмму, какой нет ни у кого. Чем сложнее и замысловатее будет ваша пентаграмма, тем она будет производить больший эффект. Она останется с вами на всю жизнь и сменить её будет достаточно нелегко. На рисование её я вам даю десять минут. Кто опоздает, останется сидеть в аудитории, вместо того, чтобы пойти с нами, — сухо сказал Орин, и мы все спешно приступили к тяжелому и кропотливому рисованию пентаграмм. Все пыхтели, то и дело что-то стирали, и я не была исключением.       Спустя семь трудоёмких минут моя пентаграмма была абсолютно готова.       Я гордо оглядела своё творение и протянула свой шедевр магистру Орину, который так требовательно протянул руку, желая взглянуть на неё. — Не плохо, Редная, — без эмоций сказал магистр мне. Я молча кивнула. Лучше всего этому монстру ничего не говорить, а то мало ли на чём он заведётся и наорет. Иногда у меня складывается стойкое впечатление, что его имя от слова «орать». Вот уж действительно, как назовешь корабль, так он и поплывёт! — Десять минут истекло, всем внимание на меня! — резко и звонко воскликнул преподаватель. Всё нервно отложили пишущие принадлежности. — Доставайте серебряную иглу, что я вас просил принести на сегодняшнее занятие, — требовательно сказал магистр и демонстративно достал свою. Я тоже сняла с моего сарафана свою. У меня игла сделана в виде английской булавки. Это достаточно удобно, так как таким образом игла не потеряется. — Проколите указательный палец и капните несколькими каплями крови на центр пентаграммы, — повелительно сказал Орин. Мы послушно начали прокалывать пальцы.       Тёмная магия. Именно этот вид магии является самым кровопускательным. Каждая девушка, что поступает в эту академию, всей душой боится попасть на факультет темной магии. Этот факультет совсем не для неженок. Я крови не боюсь, впрочем, как и слабой боли, это меня и спасает. Девушек на этом факультете, на всех курсах только пять, не считая меня — приблудную ученицу, у которой вечно переспрашивают: «Почему ты на предметы приходишь, а сама на другом факультете?». Я уже даже не отвечаю на этот вопрос. Эх, снова не туда мысли ушли!       Когда несколько капель моей крови упало на пентаграмму, она засветилась ярким светом. Тыльную сторону ладони стало неприятно, однако терпимо жечь. Я была не одна такая. Весь класс корчился от этих новых ощущений. — Хватит комедии ломать, это не так уж и больно! Девушек можно понять, ведь они нежные создания, а вы, парни, чего трясётесь? Даже Редная сидит спокойно, — начал возмущаться сильной реакции некоторых адептов магистр Орин. Неужели я выгляжу спокойной сейчас?       Когда всех отпустило, магистр Орин продолжил: — А теперь, детишки, прошепчите: «Яви мою метку», — довольно ухмыляясь, сказал магистр. Его явно веселила наша испуганная реакция. Мы послушно прошептали, это простое заклинание.       После сказанных слов, засветилось тыльная сторона ладони, при чем её пронзила резкая и достаточно сильная боль, но она была лишь мгновенье. Я даже вскрикнуть не успела. Когда боль прекратилась, черная пентаграмма красовалась на этом месте. — Моё лицо уничтожено! — раздалось на соседнем ряду. Все обратили свои взоры к этому адепту, многие даже привстали: пентаграмма была на его лице прямо на щеке, под глазом.       Мне, однако, повезло с расположением пентаграммы! — Виктор, хватит истерить. Ты — маг, а не принцесса нежная. Шрамы и такие пентаграммы только украшают мужчин. У некоторых моих адептов пентаграмма, и в радужке глаза, и на языке, а у кого-то даже на лбу! — начал сердиться Орин. Все сели и замолчали. — Пентаграмма сама выбирает место. Теперь она будет вашей персональной меткой, она будет являться помощником в проведении многих обрядов, в том числе и для призыва фамильяров. Пентаграмма дает нерушимость многим вашим заклинаниям, она является печатью для успокоения мертвяков, а также их оживления для тех из вас, кто станет некромантом. Пентаграмма может быть вашей защитой от чужих заклинаний, если вы выучите призыв специального щита. Именно пентаграммы показывают, что вы являетесь настоящим темным магом, — с гордостью в голосе объяснил Орин. Все многозначительно начали переглядываться. — А теперь мы с вами будем учиться перемещаться. Чтобы сделать это, довольно-таки, простое дельце, нужно точно знать его название. Кладбище, куда мы отправимся, имеет координаты: Элеанель — название этого мира, Золотые Горы — это название государства, где мы живем, Простушье — название села, где находится кладбище и Зиктонское кладбище — название самого кладбища, главные ворота — место на кладбище, куда нас с вами перенесёт. Вы должны перед тем, как начать перемещение сказать маленькое заклинание, что я вам задавал выучить на дом, а только потом называть координаты, чтобы переместиться, в противном случае у вас ничего не получится. Если вы были на этом кладбище, то просто прочтите заговор и просто представьте себе это место перемещения, далее мы так и будем делать. Сегодня же и последующие два урока мы будем полностью называть координаты, чтобы научиться перемещаться с ними. Если вы переместитесь не туда, то просто возвращайтесь в академию, в этот кабинет, координаты вы знаете, так же, как и знаете этот кабинет. Итак, адепты, приступаем, — закончил инструктаж Орин. Мы начали по очереди перемещаться на кладбище. Я перемещалась самой последней. — Не думал, адептка, что у вас получится закрепить себе пентаграмму. Вы, видимо, действительно имеете способности к темной магии, — полушепотом сказал магистр, когда я начала читать заклинание. Мои губы тронула улыбка. Приятно, что он не разочарован во мне.       Меня объяло черное пламя, и я переместилась. Когда я открыла глаза, то не поверила им: у меня получилось переместиться!!!!!! (да-да именно шесть восклицательных знаков. Такая я счастливая сейчас от радости события!).       Вскоре к нам переместился и сам магистр Орин. Он, довольно оглядывая нас, загадочно улыбался. — Ну что, адепты, кажется, никто не потерялся, — сказал он, потирая ладошки. Мы отправились вглубь кладбища. По пути все молчали, однако меня не покидало странное чувство: моя кожа будто стала липкой, будто к ней что-то навязчиво клеилось; хоть и была тишина на кладбище, однако я то и дело слышала старческий бубнеж и какие-то голоса.       Странно, я вижу призраков, однако, сейчас ни один из них не появился перед нашей группой. Но это всё было далеко не самым не приятным, когда мы продвигались в самую глубь кладбища, я всё сильнее чувствовала тошнотворно — одурительный, приторный запах, что так сильно жег ноздри. Я прикрыла нос рукой и старалась дышать как можно реже.       Мы пришли в центр кладбища, где Орин рассказывал нам новую тему. Я слушала внимательно, но, тем не менее, то и дело отвлекалась, озираясь назад. Мне казалось, что при всей этой безлюдности кладбища, оно набито людьми. К середине пары, из моего носа пошла кровь. Этот запах сделал свое дело.       Орин лишь недовольно глянул на меня. — Что с вами? — недовольно спросил он. Я достала носовой платок из сумки и прижала его к кровоточащему носу. — Простите, просто этот запах сводит меня с ума, — виновато пролепетала я. Щеки горели жаром. — Какой запах, Редная? — раздраженно спросил магистр. Ну, я и высказала всё, что чувствую в данный момент: как тут воняет, как бубнит кто-то, как тут липко и неприятно… — Вот оно что, Виктория, ну теперь понятно, почему сфера не дала вам вторую половину факультета, — задумчиво изрек Орин, — Я рассказал вам тему урока, можно возвращаться в академию. Надеюсь, вы ещё не забыли, как перемещаться в академию. Адептка Редная, вы первая, а то сил нет моих смотреть, как вы мучаетесь, — устало прикрыв глаза рукой, сказал он.       Я послушно переместилась в академию. Как только я оказалась в прохладной аудитории, то моему носу сразу стало легче. Интересно, почему у меня такая реакция на кладбище?       К вечеру, когда все пары закончились, а я отработала сегодняшнее наказание, я отправилась в общежитие отдыхать. Моя простуда всё не проходила, поскольку чай из трав я пила слишком редко. У меня попросту не было времени, чтобы его пить. — Тина, ты ничего не знаешь о Виоле, что учится на втором курсе телепатии и телекинеза? — прогундосила подруге я. Тильтина выглядела лучше меня, хотя она тоже устала дико.       Она лежала на кровати и лениво читала книгу. — Да, я её знаю, — устало выдохнула она. — Ты мне её покажешь? — гундосо спросила я. Тина устало прикрыла веки. — Да, но не сегодня, я уже с ног валюсь, — сказала она. Я заварила себе лечебный чай и начала по глоточку пить его.       Хм, убийца был маг, а значит, можно подозревать всю академию, а также пол города. Многовато…       Он использовал ослепляющее заклинание. Я читала о нем, это заклинание могут сделать не все. На первом курсе академии этому не учат, только со второго курса начинают ему учить.       Я также искала заклинание, что раздваивает голос, но я ничего подобного не нашла.       Мне нужно узнать что-то о второй убитой девушке. Все говорят, что убиты они при одинаковых обстоятельствах и в тот же день. Очень странно это всё.       Убийца не вор, не развратник, а просто маньяк, что режет без разбору похожих по внешности девушек. Вопрос: зачем? Висба сказала, что он что-то искал.       Как это всё странно!