Я - Юнги

Ходжи сидела на диванчике в местной кафешке, и, попивая только что принесенный официантом кофе, смотрела в мокрое от капель дождя окно. Она подносила горячую кружку с напитком к стеклу, ждала, пока оно запотеет и рисовала на нем странные символы и надписи, вроде « здесь была Ходжи». Этот алгоритм действий девушка повторила еще несколько раз, пока двери не открылись, и в помещение не зашла блондинка, одетая в черное с головы до ног. Она шла быстрым шагом и то и дело выглядывала из-под очков, чтобы найти По. Ходжи уже хотела окликнуть свою бывшую подругу, но та заметила ее и направлялась к ее столику. — Привет, — мягко начала Сухэ. — прости, что опоздала. Как видишь, погода не очень, вот и пришлось задержаться на фотосессии. — Ничего страшного. — заверила брюнетка. — Официант! — позвала к себе работника девушка. — Нет, Ходжи, не надо. — сразу предупредила блондинка. — Что? Почему? — спросила у Сухэ темноволосая. — Я на диете… Мне можно есть только ту еду, что приносит менеджер. — сказала девушка и вжалась в сидение. Ходжи произнесла что-то вроде протяженного «оу» и начала свои попытки подбодрить ее: — Ну, зато ты худенькая. Ели тебе дать померить мою толстовку, то ты в ней утонешь. — Ничего подобного. Почему ты считаешь себя толстой? — Айгу, да не считаю я себя жирной, просто ты как палочка. Меня моя фигура вполне устраивает. — сказала брюнетка и отпила несколько глотков кофе, который она заказала, как только пришла сюда. Сухэ смотрела на свою подругу не моргая и слабо улыбаясь. Ходжи, конечно же, смутило это, так что та не выдержала и спросила: — Чего смотришь? — Просто понимаешь, — начал блондинка и перевела взгляд на прохожих, при этом, уже чувствуя себя комфортно, села в наиболее удобную позу. — мы так давно не разговаривали, что трудно поверить, вдруг сон. — Да, я тоже чувствую что-то странное. — подтвердила брюнетка. — Как ты вообще согласилась встретиться со мной? Я думала, ты мне не рада… — Мне просто надоело обижаться на тебя и на себя одновременно. Знаешь, я должна быть благодарна тебе за проведенные вместе школьные годы. Если бы не ты, то моя жизнь учеба-дом-учеба началась намного раньше. От таких слов у обеих девушек отлегло. Они посмотрели друг на друга, а потом, спустя несколько секунд, обе улыбнулись и расслабились. Проговорили они весь вечер, начиная с банального « как дела?» и заканчивая с « а помнишь, четыре года назад, в три часа ночи…». Девушки соскучились по друг другу и их нестандартному общению. Ходжи узнала много нового о Сухэ: оказывается, во время первых трех месяцев предебюта девушка была так сильно нагружена попытками совершенствования себя, что посадило свое здоровье и лежала в больнице почти три недели. После того случая ее менеджеры стараются не напрягать ее расписанием, а сама блондинка не доводить себя до изнеможения. Ходжи тоже рассказала парочку историй из того времени, когда девушки не общались. Конечно, они были не такими масштабными, как у Сухэ, но определенные недавние события казались ей очень значимыми и важными в ее жизни. Брюнетка рассказала про фансайн, а, следовательно, и про Юнги; про Тэмуна, про первую пьянку (Сухэ даже расстроилась, узнав, что в первый раз алкоголь Ходжи попробовала не с ней, а с каким-то мужиком) и про дальнейшее развитие отношений с Юнги. — Я знаю его. Он закрытый и неразговорчивый человек. Почему он поддерживает с тобой общение? Тебе не кажется это странным? — засыпала вопросами Сухэ. Темноволосая шумно выдохнула. Она не знала, что ей сказать, ведь сама не знала ответы на эти вопросы. Опустив голову, девушка наконец произнесла: — Не знаю, может, он боится, что я кому-нибудь расскажу его секрет, и ему нужно, чтобы я была на виду… — Погоди, что за секрет? — с прищуренными глазами спросила блондинка.— Ходжи~а, неужели ты еще знаешь о Юнги что-то личное, а? « Флаг мне в руку. Серьезно, мне нельзя быть шпионом. За распитием кофе я могу рассказать все государственные тайны.» — подумала про себя брюнетка и мысленно ставила себе щелбаны от тупости. — Не то чтобы секрет… — начала оправдываться Ходжи. — Стой, не говори ничего. Это ведь что-то, что влияет на его репутацию, да? — аккуратно спросила Сухэ. Брюнетка едва заметно кивнула. — Тогда не рассказывай ни мне, ни любому другому человеку. Я хоть и новичок, но айдол. Знаешь, как моему агентству пришлось подметать за мной темные делишки? Помнишь, в восьмом классе мы все вместе поздним вечером пробрались в кинотеатр, чтобы поставить свою любимую дораму, но нас запалили? — Конечно помню, как вообще такое забудешь. Нас еще заставили мыть залы после школы в течение месяца, шантажируя полицией. — ответила Ходжи и улыбнулась былым денькам. — Так вот, за хранение этой информации LOEN entertainment пришлось заплатить немалую сумму этому кинотеатру. И да, ты тоже молчи. — Ну за немалую сумму грех не молчать. — Обойдешься. Сама же знаешь, сколько у меня косяков. Агентство на мне разорится, чтобы заставить всех молчать. — сказала Сухэ и девушки засмеялись. Обратно домой Ходжи шла в приподнятом настроении. После того, как Сухэ позвонил менеджер и сказал, что той пора на тренировку, девушки попрощались и Ходжи пошла на автобусную остановку. Она чувствовала тепло в районе сердца, поскольку была на пути к восстановлению дружеских отношений с Киль. Теперь ей казалось, что она была большим ребенком, который обиделся, что у него леденец отобрали. Сейчас этот ребенок наконец-то осознал, что он попусту потратил свою энергию на скопившиеся злость и обиду. Возможно, если бы она раньше осознала всю глупость этой ситуации, то давно бы не парилась и позвонила бы Сухэ. Но нет, мисс Гордость-выше-роста не пошла на такой шаг, продолжая игнорировать жизнь, которая подкидывает девушке насыщенные события. Например, моменты с Юнги. — Ащ, серьезно. Этот парень вообще заметил мое отсутствие? — произнесла вслух брюнетка, уже заходя в свою комнату и скидывая сумку на пол. Ох, ей так хотелось позвонить ему и спросить, как у того дела, спит ли он или сочиняет музыку. Она бы определенно это сделала, если бы не одно но: Ходжи строит из себя гордыню. Даже если сама захочет пообщаться с человеком, то все равно постарается пройти мимо и другими жестами изобразить свою независимость. Она лежала на кровати и ворочалась из стороны в сторону. — Ну почему так сложно? — злобно крикнула девушка и пульнула подушку в стену рядом с дверью, из которой, как неожиданно, выглядывала Ханкен. — Эм, а можно потише? Я тут как бы дораму смотрю. — возмущенно запричитала девушка. — Эм, а можешь свалить обратно в свою комнату и достать наушники? — огрызнулась старшая. — У меня тут как бы трудная ситуация. — А вот тут поподробней. — сказала девушка и, прикрыв за собой дверь, улеглась на кровать своей онни. — Ну, рассказывай. Ханкен уставилась на Ходжи, лежа на одном боку и подперев рукой голову, чтобы было удобно. — Ой, свали в туман. — послала сестру брюнетка и демонстративно отвернулась. — Ну скажи! — Иди дораму смотри, отстань. Ханкен допытывала свою сестру, но, спустя некоторое время, прекратила попытки. Ходжи насторожила тишина, поэтому она повернулась, чтобы посмотреть, не заснула ли малявка. Посмотрев на нее, брюнетка заметила в ее руках свой телефон. — Йа! — выразилась она и вырвала у Ханкен телефон, пройдясь ногтями по девичьей коже. — Больно, онни. — сказала темно-русая, схватившись за свою руку. — Заслужила. Кто разрешал тебе трогать мой телефон? И как ты его вообще разблокировала? Ханкен уставилась в пол и что-то начала бормотать. Ходжи услышала только это: « ты все равно молчишь, а я… и кто же знал, что там номер Юнги…». Следующую фразу она сказала уже более громко. — Да и вообще, какая идиотка будет ставить дату своего рождения в качестве пароля, а? — Не обзывайся. Ханкен улыбнулась, что и сделала Ходжи. Затем, она полезла в теплые объятия своей онни и они легли. — Почему ты хотела ему позвонить? — спросила та. Брюнетка нервно вдохнула. — Если честно, сама не знаю. — Вы много времени стали проводить вместе? — Да… Дальше началась тишина. Ханкен все не осмеливалась задать ей вопрос, а Ходжи не могла признаться, что и было бы ответом. Спустя несколько секунд, Ханкен набралась храбрости: — Тебе нравится Юнги? Ханкен старалась поддерживать зрительный контакт с сестрой в случае лжи. Ходжи автоматически начала опускать голову, чтобы соврать, но Ханкен, заметив этот жест, подняла ее за подбородок. — Понятно. — выдала она. Девушка сразу поняла, что ответ положителен. Она не знала, как сказать своей сестре, что ей ее жаль. В Юнги влюблены миллионы юных особ, и то, что ему ну хоть кто-то из них понравится, почти что невозможно. Пока девушка размышляла, как помягче преподнести плохие новости брюнетке, Ходжи думала совсем о другом. Она призналась. Призналась, что ей нравится Юнги. И важно не то, что призналась сестре. Важно то, что открыла глаза себе. От этого девушке даже дышать легче стало. Именно с такой мыслью Ходжи уснула, а Ханкен, заметив, что онни спит, заботливо укрыла ее одеялом и, выключив свет, покинула комнату. В то время, как в доме По воцарилась тишина, в общежитии парни только пришли домой с тренировок и уселись за ужин, который заказали в кафе через два квартала. — Чонгук~а, иди помоги! — кричал с кухни Джин, пока все устроились на большом диване в гостиной. Макнэ нервозно закатил глаза. Его раздражало, что, как самого мелкого, заставляют делать кучу дел. Он был на девяносто процентов уверен, что на кухне произошла беда, которую мыть, тереть, убирать придется именно Гуку. Зайдя в комнату, парень увидел лужу, размером с японское море, пролитой колы. Он перевел взгляд на присутствующих и увидел Намджуна. — Айщ, что, серьезно? Джин-хён, тебя ошибки ничему не учат? — начал причитать парень, параллельно заглядывая в кухонную тумбу за тряпкой. — На нашу годовщину ты дал Намджуну право разрезать ленточку на упаковке торта, так этот взял и руку со дна коробки убрал. — Ой, ну давайте еще сто лет вспоминать, все же ведь уже забыли. — возмутился Намджун, отмывая белую футболку от липкой темной жидкости. — Я помню, как Тэ тогда орал, что если поднять за три секунды, то ничего не будет. — вспомнил Джин. — Так, в этот раз я хлебать с пола не буду! Меня и так тогда чуть не вырвало. — Но ты же все равно съел половину торта. — усмехнулся Джун. — Это только потому что Ви-хён тогда бы обиделся, если б я не воспользовался правилом трех секунд. Из-за всеобщего смеха на кухню прибежал Тэ, держа в руках одноразовые палочки. — Легок на помине. — произнес Джин. Тэхён был сначала изумлен, а потом перевел взгляд на лужу колы, которую усердно впитывал и в без того мокрую тряпку Чонгук, и серьезно спросил: — Давно пролили? Вы же знаете про пра… — ДА ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК ДАВНО! — все разом закричали. Конечно, кто-то кричал первую часть, а кто-то вторую, а кто-то просто протянул жалобное «хён», но чужие голоса его перекричали. — Тэхён, золотце, иди выложи еду из контейнеров и попроси Чимина помочь. Взрослые тут сами разберутся, хорошо? — проводил Джин Тэ из кухни, ободряюще похлопывая по плечу. — Эй, ну чего там произошло? — спросил Хосок, отвлекшись на несколько секунд от телефона. — Как обычно, Намджун что-то натворил? В ответ Тэ лишь кивнул головой в знак согласия. Затем он перевел взгляд на Чимина и попросил того помочь разложить еду. 95-я лайн очень громко шумела, отчего лежавший на диване с ноутбуком на коленях Юнги выдернул из ушей наушники. — Вы слишком шумные, отвлекаете. — сказал парень, присаживаясь, а затем вставая с дивана и случайно задевая ноутбуком Хосока, получая недовольный взгляд от донсэна. — Хён, а как же ужин? — спросил Чимин, раскладывая кимпаб. Ничего не сказав, брюнет с тяжелым вздохом подходит к столу, берет крышку от контейнера и ввалит на него рис, кусочки жареной свинины, кимчи, чанджанмен и несколько роллов кимбапа. — Понятно. — выразился Хосок с грустью в голосе. Ему было больно смотреть на работающего Юнги, поскольку тот казался бледнее в сто раз и, соответственно, физически слабее. Зная Юнги на протяжении нескольких лет, парень видел, что его друг никогда не давал себе времени отдыхать, он все трудился и трудился. Даже сейчас, пока все ребята расслабляются душой и телом дома, брюнет собирается вернуться в свой мир, под названием « комната Мин Юнги» и полностью погрузиться в работу, которой у него, к сожалению, много. Прихлопнув дверью, Мин поставил «тарелку» с едой на письменный стол, а сам переместился на кровать, захватив с собой лучшего друга — ноутбука. Парень работал над новой песней, но у него все никак не получалось написать текст. Мысли пропадали так же, как и парень из этого мира, придумывая произведение. Брюнет сначала писал что-то, потом перечитывал, а затем яростно удалял все одним нажатием кнопки. Юнги начал было злиться на себя, что ничего толкового в голову не лезет, но вовремя оттянул, словно за рукав, в мыслях проговаривая, что это не его вина. Парень решил пойти и поесть со всеми. Он даже взял свою еду и собирался уйти, как услышал телефонный звонок. Взглянув на телефон, Юнги прочитал имя Ким Седжин. — Что-то случилось, хён? — спросил менеджера Юнги, поскольку они редко когда общались, и больше всего с хёном ладили Тэхён и Джин. — Привет, Юнги. Тут такое дело… — медленно начал Ким, растягивая слова, словно жвачку. — Не томи, говори уже. — Мне тут позвонил менеджер одной певицы. Она только недавно дебютнулась, буквально и недели не прошло. — Ну и? — Нас просят раскрутить ее за большие деньги. — Ну раскручивайте, мне то что. — начал раздражаться брюнет. — Дело в том, что сам Бан Шихек предложил тебя в качестве главное раскрутчика. — Айщ, Седжин-хён, объясни уже нормально. — Ты напишешь песню и споешь ее с ней. — на одном дыхании проговорил менеджер. — Что? — единственное, на что хватило парня, так это переспросить. — Ну ты же сотрудничал с Суран. — поставил в пример девушку. — Одно дело я хотел сотрудничать с нуной, мы долго это обдумывали и пришли к этому решению обоюдно. Другое же дело, когда я должен буду написать песню для какой-то неизвестной личинки, так еще и спеть с ней, не имея при этом никакого желания! — Прости, Юнги, но тебе придется… — грустно подытожил Ким. Юнги глубоко вздохнул и потер глаза тыльной стороны ладони. — Да, я понимаю. Ладно, хён, пока, я пошел ужинать с ребятами. — Приятного вам. И прости, что сообщил тебе такую новость по телефону, мне сказали предупредить тебя заранее, чтобы ты как можно раньше начал работать над песней. -извинился Седжин, а затем Юнги отключил вызов. Отвратно. Так себя чувствовал Юнги. Неужели на планете еще остались люди, которые не поняли, исходя из текстов Шуги, что он хочет сам решать, какие действия ему совершать? Самое обидное было то, что он зависел от этих людей, поэтому и играть приходиться по их правилам. Это как ножом по сердцу. Рана ныла от того, что ему так и не получилось донести людям о своем единственном желании. Он сбежал из дома, он трудился в поте лица, чтобы осуществить это. Он просто хотел быть свободным, создавая то, что ему нравится. Но даже сейчас, когда, вроде бы, мечта осуществилась, парню снова надели поводок на шею, и снова тянут за него, наводя на определенные действия и поступки. Снова.