2
15 июня 2017 г., 16:44
Не помню, как я вернулся домой и поднялся в свою новую комнату. Ноги гудели, руки, казалось, были покрыты пылью. Но сил не было даже для того, чтобы спуститься на второй этаж в душевую, поэтому я попросту стянул с себя одежду, оставив лишь черные боксеры, и плюхнулся в кровать.
На скос я повесил большой плакат со звездным небом, который всегда меня успокаивал в детстве. Каждый раз, приходя домой в плохом настроении, я смотрел на постер, пытаясь понять, что там, вдалеке, в глубине этого бескрайнего неба, и мои мысли вдруг прояснялись. Сейчас же в моей голове вообще нет никаких мыслей, отчего на душе скопилось неприятное чувство одиночества.
Родители спят, как и брат, а я, оставшись наедине с собой, просто не могу расслабиться. Да и еще эти чертовы кассеты, не дающие покоя! Ну кто мог оставить все это? Разве это честно? Неужели это настолько неважная вещь?
Ворочавшись до пол ночи, я все же уснул. Кажется, я вновь оказался в старом доме в Пусане. Рядом со мной сидела одноклассница, прямо как в день выпускного. Она смотрит на меня, будто кошка, готовящаяся к нападению. И, черт возьми, нападает. Ее язык тут же оказывается у меня во рту, руки рыскают по спине, словно ищут что-то. Но вскоре я понимаю, что ее язык оказывается гораздо глубже, чем мой рот… Рвотные позывы оказываются настолько сильны, что лопаются капилляры на лице.
Проснувшись в холодном поту, я нащупал мобильный. Время раннее, но после такого сна все равно не получится заснуть. Пожалуй, можно использовать это время для поиска новой подработки, так как, полагаю, у отца непременно возникнут проблемы с работой на новом месте…
Я быстро принял освежающий душ и переоделся в джинсовые шорты и простую серую майку, которую так сильно любил. С кухни схватил яблоко, оставляя на столе записку для матери о том, куда же я все же убежал из дома в столь ранний час.
Итак, время — восемь утра. Народу не так уж и много: школьники уже давно на занятиях, офисные рабочие разъехались, должно быть, не так давно. Старики по-прежнему сидят на лавочках у дома. Все, что мне нужно — найти подработку, после чего можно идти на собеседование в школу.
Еще вчера, прогуливаясь по улицам после ужина, я приметил небольшую лавку антиквариата. И, если мне очень повезет, то я смогу устроиться туда. Было бы очень неплохо, ведь, как я понимаю, в наши дни старьем не особо интересуются, а это значит, что я смогу заиметь некоторое количество свободного времени даже на подработке для выполнения заданий.
Внутри все оказалось именно так, как я и представлял: старые ковры в рулонах, потертые книги на стеллажах, вазы в самом центре магазина стояли на какой-то не особо устойчивой конструкции… Самая старая лавка, что я видел за свою недолгую жизнь. Но атмосфера была располагающей, мне и самому захотелось что-нибудь прикупить.
Из-за прилавка показалась голова молодого юноши. Выглядел он очень красиво в этой старомодной рубашке и слегка мятой фетровой шляпе.
— Здравствуйте, вы что-то хотели приобрести? — С ласковой улыбкой обратился он ко мне.
— Нет. Не совсем… Я ищу работу.
— Работу? И поэтому пришли в старую лавочку?
— Ну… мне всегда нравился антиквариат. Почему бы и нет? — Я широко улыбнулся, надеясь на положительную реакцию.
— Я не уверен, что лавка еще долго протянет. Хозяева переехали, оставив все на моих родителей, но они не особо этим беспокоятся. Так что, если ты захочешь, то можешь прийти в пятницу.
— Ох, да, круто. Я приду.
— Угу, круто. Меня зовут Намджун. Можешь пока осмотреться, потому что, если все будет нормально, то тебе придется всего себя вложить в чистоту нашего сарайчика.
Намджун показался очень разумным парнем, ведь книги, что лежали за прилавком не казались мне легким чтивом. Гетте, Кафка, Толстой, Ницше, Мураками… Пособие для самоубийцы, если задуматься. Не складывалось только с историей лавочки…
Что должно было произойти, чтобы вот так вот оставить все и переехать? Какое несчастье? Или же наоборот — необычайное везение?
Лампы на стене неприятно перемаргивали, но, наверное, именно это и привлекло меня. Там, внизу, ровно в середине лавочки стоял небольшой телевизор. Сейчас таких уже не найти. Даже моя бабушка пользуется новехоньким Самсунгом. Но этот… Ламповый телек, рядом с которым видеопроигрыватель для кассет. Судьба?
— Намджун?
— Что, чувак? Что-то понравилось?
— Что это за телек с… приемником? Они работают?
— О да, парень. Самая крутая вещь в этом магазине! Мой друг часто им пользовался, пока…
— Пока что?
— Он тебе понравился?
— Черт, да. Да, очень понравился. Сколько я буду за него должен?
— Он стоит порядка пятидесяти долларов.
— Да, нехилая цена…
— Но я отдам за двадцатку. Идет?
— Да, хорошо. У меня есть двадцатка. Я могу принести вечером? Он же не исчезнет отсюда?
— Послушай… Как тебя зовут?
— Чимин.
— Чимин, давай на чистоту… Ты первый посетитель за эти две с половиной недели, так что, вероятность того, что кто-то придет за этим телеком именно сегодня, чтобы сразу же его забрать, слишком мала. Грубо говоря, нулевая. Так что беги себе спокойно за капиталом, чтобы подарить мне надежду на новые штаны.
— Спасибо!
И я побежал. Побежал за этими тупыми деньгами так быстро, как никогда прежде. Ветер хлестал по щекам, но я знал, что это то, что создаст мне новую жизнь. Я чувствовал это. Я знал.
