Месть

— Дружище, ты как? Драко ничего не понимал. Где он? Как он сюда попал? Что перед тем делал? Его избили? Это объясняет всю боль по всему телу. — Очнись, говнюк. Мы из-за тебя продули всю игру! Драко открыл глаза. И хотел их сразу же закрыть. Он лежал в больничном крыле, вокруг его друзья из команды, все в мокрой одежде. Должно быть снег растаял из-за температуры в помещении. — Что случилось? — Драко по-тихоньку сел в постели, у него перехватило дыхание, потому что что-то кольнуло в бок. — Ты свалился с метлы. — пробубнил Крэбб. В его воображении проносились яркие картинки. Снег… Стадион… Грейнджер смеется… Он парит с ней на метле… — Я попрошу Слизнорта или саму Макгонагалл переиграть. Нужно же быть таким слепым идиотом! — ругался на Малфоя Нотт. А Грейнджер пришла? — Слизнорт, кстати, замедлил твоё падение, но тебе так досталось от бладжера, что ты отключился. — объяснил Забини. — Я твою метлу отнес в спальню на твою койку. — пояснил Крэбб. Драко кивнул. Ему было так хреново… — Ладно, ты очнулся, а это главное. Мы пошли. — попрощался Нотт и он вышел вместе с Крэббом. Забини остался. — Где она…? — Драко медленно поднялся и прохрипел. Ребра трещат. — Кто? — не понимал он. — Грейнджер… — вздохнул Малфой, он сморщился из-за боли в спине. Как же он хреново упал. — Я ее тут не видел. Она еще не приходила, не навестила меня. Конечно, ей никто не сообщил! — Скажи ей, что я её жду. Забини хотел что-то сказать, но в миг закрыл пасть. И кивнул. — Иди! Что ты стоишь? — приказал Драко, бросая голову на подушку. Я хочу видеть только её. Я хочу слышать только её. Расстояние убивает. Блейз слез с кровати и скрылся за дверью. За ней поджидала Пэнси. — Как он? — взволнованно спросила она. — Норм, только хочет, чтобы Грейнджер к нему пришла. Забини не нравилось всё это. Что они сделали, что скрыли от его друга такую жесткую тайну. Тоже мне, друг называется… — Что? Я правильно расслышала? Что именно он сказал о ней? Из её ноздрей вот-вот появится пар. — Он хочет, чтобы я сказал ей, что он её ждет. Паркинсон топнула ногой и взвизгнула, как поросенок. Через минуту успокоилась. — Но ты же не будешь говорить ей это, не так ли…? Пэнси погладила Блейза по щеке и посмотрела самым теплым взглядом, каким только могла. Блейз колебался, он был влюблен в Паркинсон с третьего курса. Она потакала им, играла, а он делал все, что она пожелает. Потому что искренно любил. Он сам не понимал, как можно любить такую мерзость… — А я тебя вознагражу. — сладким голосом пропела она и чмокнула его в губы. Что делать? Пойти против друга во второй,мать его, раз? Или позволить Пэнси еще раз поиграть с собой? — Хорошо. Я что-нибудь придумаю. — решил Забини. Дружба дружбой, но вдруг Пэнси на этот раз захочет чего-то большего, чем просто пустой секс? — Встретимся в девять в классе трансфигурации, милый. — Пэнси довольно улыбнулась и поскакала прочь. Наивный придурок. * * * Гермиона никуда не выходила из спальни для девочек. Она пролежала половину дня, не разговаривала с девочками и не завтракала. Она просто хотела покоя. И… увидеть его. Но нельзя. Всю ночь ей снилась горячая вода в ванной старост и как Малфой её топит. Расстояние разрывает на части. Как же хочется всё ему рассказать, но произойдет нечто подобное, что было вчера. Или хуже. А Гермиона не хотела страдать… Но она уже страдала без него. Боже, как все запуталось… Ты же не пойдёшь на поводу у нее? А может она права… Эти взгляды, эти прикосновения, эти нежные слова… Может это пойдет Ему на пользу, если я оставлю его? Может это всё к лучшему или это какой-нибудь знак, что я должна помирится с Роном? Что я должна забыть его? Но кого я обманываю… Я не хочу с ним мирится. Я хочу к Нему. К Драко. Она хочет быть с ним. Но не может. Есть какой-нибудь выход из этой ситуации? * * * — Она не хочет приходить. — вяло сказал Забини вечером. — Всмысле? Драко не верил этим словам, он не хотел в это верить. Она не могла такое сказать, узнав, что я тут в больничном крыле и что мне так плохо без неё… — В прямом. Она не хочет к тебе приходить. — Гонишь. — его глаза направлены в пол, он сжал край простыни, чтобы не ощутить моральную боль, ведь она была намного раз больше и больнее, чем физическая. — Нет, серьезно, чувак, когда я тебе врал, зачем мне это? К тому же я ее видел кое с кем… Все кипело, взрывалось и вновь кипело. Как по замкнутому кругу. Она не могла так поступить, она не такая… Она не могла просто взять и сжать твое сердце так, что из него бы пошла кровь в её ладонях. — С кем? Держись, слышишь… Даже, если ты знаешь ответ, держись… Это всё не правда. Он разыгрывает меня. — С Уизли. Я узнал у Пэнси, а та у Поттера, что они помирились и теперь снова вместе. Удар. Удар. УДАР. В сердце, но я не чувствую его у меня в груди. Никогда его еще так жестко не кидал. Никогда его еще так резко не разбивал. Нож в спину, лезвие проткнуло этот бесполезный орган, который и так уже разбит и сжат. Я не хочу больше её видеть. Как всё может поменяться в одну секунду? Я не хочу больше её слышать. — Сгинь, Блейз. — во второй раз прогнал друга Драко. — Ты успокойся. Всё наладится… — Я сказал иди нах*й! — прокричал на всю просторную комнату Малфой и швырнул банку с лекарством на пол. Она разбилась, он видел это, будто в замедленной съемке. И представил, вместо банки стеклянного его самого. Блейз вскочил и печально посмотрел на Драко, который был в не себя. Который мог заплакать, мог сломать всё вокруг, мог кричать во весь голос, мог разнести всё крыло. Я больше не хочу любить её. — Поправляйся. — искренно пожелал ему Блейз и ушел. Я хочу сдохнуть. Почему я не разбился на смерть? Не надо было меня спасать. Надо возвращать старого Малфоя, который когда — то ничего не чувствовал, был пустым и дерзким. Который никогда никого не любил, кроме себя и мать. Который был жесток, эгоистичен… Короче плохим. Да, я хочу быть снова тем Малфоем. Трахать девчонок направо и налево, пить с друзьями сколько влезет, менять баб, как перчатки… И снова трахать их у Неё на виду, пусть посмотрит, как это делается. Идиотка. Дура. Ненавижу. Но и люблю. Чёрт, я люблю её. А она… Пусть сосет у Уизли. До потери пульса. Но я не хочу быть таким… Она изменила всё в моей жизни, изменила меня… Я хочу быть с ней. Почему так больно? * * * Гермиона вышла лишь на ужин, и то вся никакая, будто заболела простудой или типо того. — Все в порядке? — бережно спросил Гарри. — Да, все отлично. — коротко ответила Гермиона. Не хочу ничего рассказывать, зачем? Это ничего не изменит, это не обратит время вспять. Это не уберет эти невидимые раны на лице и на щеке. — Вы слышали, Пуффендуйцы выиграли! — сообщила радостно Джинни. Гермиона закусила губу, чтобы не зареветь. Он из- за тебя проиграл, потому что ты не поддержала его… — Отлично. Слизеринцы вообще в этом году полные лузеры. — заявил гордо Дин Томас. — Хотите еще одну весьма приятную новость? — Хотим! — хором проговорили Гриффиндорцы. — Малфой в больничном крыле! Упал с метлы метров с пятнадцати, не меньше. Что? Нет, нет, нет… С ним же всё в порядке? Он не мог разбился на смерть и умереть, ничего об этом не сообщив мне? — Это конечно круто, что мы его не увидим пару дней, но я то знаю, как это больно падать с большой высоты. Его даже жалко… — вспомнил Гарри случай с дементорами на третьем курсе. Мне нужно к нему. Срочно. Гермиона вдруг почувствовала металический вкус на своих губах. Она искусала нижнюю губу до крови. — Я… уже доела. — сказала она и бегом помчалачь в больничное крыло. — Но ты ничего не съела! — кричала Джинни ей в след. Плевать. Плевать на всё. Пусть изобьют до смерти, пусть колечат, как хотят. Я должна попасть к нему, немедленно! Пускай скажут гадостей, пускай накричат, чтобы я оглохла. Я всё вытерплю! Ради него. * * * Он сладко спал, как ангел. Гермиона тихо вошла в комнату и на цыпочках дошла до его кровати. Он был таким красивым. Гермиона оглянулась вокруг, чтобы убедиться еще раз, что здесь никого не было, кроме неё и его. — Прости меня… Это все я виновата.- со слезами на глазах прошептала она. Я не могу его бросить, не могу покинуть, не могу забыть. Я привязана к нему, нас связали крепкими нитями. Я не могу не быть рядом с ним, не могу ровно дышать без него или ходить. Я не могу не любить его. — Грейн… Грейнджер… — позвал Драко её во сне. И от этого сжалось сердце. — Я здесь… Но он не слышал. Но это не страшно. Гермиона наклонилась к нему и поцеловала парня в губы, легонько, еле прикоснулась. Я люблю его. Гермиона просидела около него всю ночь, держав его за руку, а рано утром ушла, извиняясь во второй раз.