Безумная любовь

Она курила долго, глубоко вдыхая дым сигарет. Каждая клетка её организма чувствовала этот едкий дым. Она совсем не чувствовала холода, да Джей во всём прав. Он рассказал ей всю правду жизни. Снял розовые очки счастья и беззаботства. И мир сразу приобрёл тёмные оттенки несправедливости и обмана. Каждый думает, что главнее и хитрее всех, но это не так. Что деньги всё решат. Этот мир давно погряз во всех худших качествах людей. А Бэтмен…, а Бэтмен лишь жалкая и ненужная этому миру летучая мышь. Он считает себя борцом за справедливость, а сам не может сказать народу правду, что на улицах Готем-Сити всё ещё не безопасно. Он обещает всех защищать, но однажды этого не случится. Он же не может разорваться на всех. И скоро все, наконец-то, поймут, что им не нужен Бэтмен. Получается, что все врут, особенно Бэтмен. Он защищает всех не говоря истины. Конечно, лучше сладкая ложь, чем горькая правда. А Джей всего лишь хочет донести до всех эту правду, раскрыть глаза на реальность. А этого категорически не хочет Бэтмен. И уже понятно почему. Всё это вертелось в голове у молоденькой девушки. Какие только мысли не посещали эту светловолосую голову. Она полностью села на подоконник и выпускала дым из-за рта в открытое окно. Плевать на холод и на мелкий дождь. Это ей не мешает, чтобы курить. Она не заметила, как выкурила всю пачку своих сигарет. Вот, чёрт! Закончились! На часах показывало четыре часа вечера, рабочий день ещё не закончился. Да, плевать, скажет, что плохо чувствовала себя. Вообще, можно сказать, она и правда себя отвратительно чувствует. Харлин выбросила окурок. И с грохотом закрыла окно. Подошла к столу и сложила все вещи в свою вместительную сумку. Подошла к вешалке сняла свой белый халат. Намотала свой голубой платок на тоненькую аккуратную шею и сверху одела бежевое пальто. Которое безумно подходила к её волосам. Подошла к зеркалу и накрасила губы в красную помаду. Совсем недавно купила эту помаду, решила попробовать накрасить. Поправила свои волосы. Прихватила свою сумочку и направилась к лифту. Почему-то ей всегда кажется, что она одна единственная здесь живая душа, которая ходит по коридорам и вообще по лечебнице. Кабина лифта приехала на нужный этаж и двери открылись. Пустотааа!!! Абсолютно пустая кабина. Харлин вошла и нажала на кнопку первого этажа. Кабина двинулась. И ей сразу вспомнились все события между ней и Джеем, которые произошли в этом лифте. Его губы, она снова хочет ощутить их. Прикоснуться своими к его губам, а может и не только… Почувствовать привкус его губ и языка. Ощутить прикосновение его не особо нежных рук. И увидеть глубокую и бездонную пропасть в его глазах, а также своё отражение в них. Кабина уже приехала на первый этаж. Девушка спокойной вышла и направилась к выходу. Харлин могли увидеть только тот, кто находился бы в тот момент возле кофейного аппарата. Но… там никого не было… В другое время ей бы было интересно почему это никого нет. Но ей сейчас всё равно, её как будто расплющили, раздавили об землю. Столкнули с высокого здания и она больно упала об землю. Не зря говорят, чем выше подымаешься, тем больнее падать. Но при чём здесь Харлин? Не её же собираются отправить в тюрьму. Она окончательно запуталась. И самой ей не выбраться. Не разобраться. Но она попытается, хоть с чем-то справиться сама, если это вообще получится. *** Квиннзель села в свою машину, припаркованную прямо около выхода. Она захлопнула дверь и кинула все свои вещи на соседнее сиденье. На её миндальных глазах вдруг появились слегка заметные слёзы. Она поняла глаза вверх и быстро заморгала. С чего у неё слёзы? Сколько вопросов, а ответов нет… Она опустила голову и полезла в сумку искать зеркало, чтобы подправить макияж. Достала зеркало и салфетку. Взглянула на своё отражение, слёзы особо ничего не испортили. Вот и хорошо. Но она воспользовалась своей салфеткой, чтобы глаза не были влажными. Харлин совсем не может разобраться со своими чувствами. Она убрала зеркало и салфетку обратно в сумочку. Включила двигатель у машины. И поехала к себе домой, подальше от всего этого мира. От этой несправедливости. По пути надо заехать ещё за её любимыми сигаретами. Это единственное, что успокаивает её хоть на некоторое время. *** Харлин подъезжает к продуктовому магазину. Дождь уже во всю затапливает Готем-Сити. Но она должна зайти. Паркуется у магазина. Машин рядом очень мало. Харлин выключает двигатель. Берёт свою сумочку. Теперь ей быстро надо добежать до дверей супермаркета, чтобы не промокнуть. Но этого ей вряд ли удастся избежать. Квиннзель открыла дверь авто и быстро выскочила. Заблокировала машину и бегом побежала к супермаркету. Мда, это прям не дождь, а настоящий ливень. Вот в следующий раз для Харлин будет уроком, что перед работой надо посмотреть прогноз погоды. Зайдя в магазин, она направилась к корзинам для продуктов. Всё-таки решила затариться. Взяла корзину и пошла искать нужные продукты. Через 10 минут хождения по практически пустому магазину, в её корзине оказалось не так много еды. Всего лишь белый хлеб, яблочный сок, творог, мороженое пломбир и полкило бананов. Она не смогла устоять перед мороженым, когда проходила молочный отдел. Прям как маленькое дитя. А бананы и мороженое это просто бомба. И ещё бы для полного комплекта её сигаретки. И всё замечательно, на некоторые время. В магазине из-за отсутствия народу работала одна касса. И Харлин направилась к ней. А возле неё тусовались уже трое пацанов подростков, лет по пятнадцать каждому. Выбирали жвачку, но у них уже было по двум пачкам чипсов и одна бутылка колы. На кассе сидела средних лет толстая черноволосая женщина. У неё было серьёзные и уставшее лицо. Видимо, её, как и Харлин всё достало. Да и плюс эти малолетки постоянно ржут, не могут купить свою фигню и свалить куда-то. И наконец-то, эти индивиды расплатились за свой фаст-фуд. Смеются своим смехом на весь супермаркет, что невероятно бесит. Квиннзель закатила глаза и начала выкладывать свои продукты на крутящуюся ленту. — И две пачки ментоловых сигарет, будьте добры — произнесла Харлин, ища в сумке средства оплаты. — Угу- промычала кассирша — пакет нужен? — Да, пожалуй — произнесла Харлин, доставая кредитную карту — у меня расплата по карте — держа её на уровне своего лица, сказала Харлин. От продавщицы она услышала тихое цоканье. Скорее всего, у них не часто покупатели расплачиваются картой. Она начала искать эквайринг, где-то под лентой. Чем-то громко шумя. И, аллилуйя, она достала эквайринг. Как говорится, не прошло и сто лет. Раньше у Харлин люди с избыточным весом вызывали жалость и ей любыми способами хотелось им помочь. Но эта ситуация у неё вызывает раздражение. Скорее бы покинуть этот магазин. Вот, чёрт! А на улице ещё во всё ливень идёт. Этот эквайринг всегда должен быть под рукой, чтобы не искать его по тысячи лет, где-то внизу, под крутящейся лентой. А ещё очень сильно напрягают малолетки, которые не собираются уходить из-за ливня. И наблюдают с глупым и неуместным смехом за этой ещё глупее ситуацией. Блондинка расплатилась за свои продукты и начала складывать их в пакет, а кассирша уже плюхнулась на кресло и начала читать журнал. Как вдруг кто-то из пацанов позвал её. — Эй, чикса! Блондиночка! — Харлин обернулась. — Что надо? — с холодом и равнодушием сказала она. — Дай сигаретку, закурить. — сказал, видимо, самый главный из них и сделал шаг вперёд. Без понятия зачем. Может чтобы Харлин видела и понимала с кем разговаривает, а может для устрашения. Но с его нелепым видом его даже мышь не испугается. — Так купи себе сам! — с раздражением ответила она им и продолжила собирать свои продукты в белый пакет. — Чё? Чё дать сложно? Если не сигаретку, то тебя я тоже могу взять. — другие двое заржали, как кони. Если их смешат тупые вопросы и комментарии от тупого «главного», то это очень глупо. Да и главный усмехнулся, видимо это его САМАЯ грандиозная и гениальная шутка. Малолетки, а особенно они только о сексе в своём возрасте и думают. Вот именно из-за таких людей и гниет общество Готема, да и всего мира. В каждом городе есть такие люди. — Сам себе дай! Я тебе уже ответила, я тебе ничего давать, и ничем угощать не буду! Отвали! Иди ешь свой фаст-фуд и ржи со своими дружками где-то в уголке. — О! Ну и стерва! — отозвался этот наглый пацан и пошёл к своим дружкам. Они все дружно начали хрустеть чипсам, а Харлин взяла свой пакет и не оборачиваясь направилась на выход. Выйдя на крыльцо магазина, она сразу разблокировала свою машину. Глубоко вдохнула и побежала к дверцам авто. Села на водительское сиденье и с громким звуком захлопнула дверь. У неё не такая уж и старая машина. Современная, оснащенная сложной техникой, в которой Квиннзель не особо разбирается. Эту машину ей подарил когда-то Стив. И он не соизволил сообщить об функциях некоторых кнопках. Но Харлин скоро, обязательно, во всём разберётся. Она сложила пакет с продуктами всё также на соседнее сиденье. Включила двигатель. И направилась домой. Она ехала по своему обычному пути. Ливень разошёлся не на шутку. Тарабанил по крыше машины очень сильно. В её авто было очень тепло, так как работала печка. Спасибо ей большое, а то бы ещё и замерзла здесь. По радио негромко играла какая-то незнакомая песня с отличным припевом. Харлин всегда аккуратно водила машину. Ехала не спеша и внимательно следила за дорогой. Капельки дождя скатывались по стеклу автомобиля. В детстве, смотря в окно, Харлин представляла, что это гонка. Блондинка уже свернула за угол, видящий к её подъезду. *** Харлин зашла в квартиру полностью мокрая и с пакетом продуктов. Её укладка была испорчена. Всё было зря. Волосы ужасно мокрые и противные. А ещё хуже если они прилипают к лицу. Просто продирало до костей. Её пальто тоже было мокрым и стало тяжелее. Она положила пакет на пол. Сняла всё верхнюю одежду. И сложила сушиться пальто. Жалко ведь. Вещь-то недешёвая. Бегая по квартире и ища свободные батареи, Харлин мельком увидела себя в зеркало. Да уж, лучше бы не смотрелась, а сразу пошла бы в ванную и смыла весь этот ужас на её лице. Когда все мокрые вещи были разложены на батареях, девушка направилась в ванную комнату, для удаления этого ужаса. Спустя 10 минут. Харлин с чистым лицом вышла из ванны. Вот, после принятия водных процедур, она прям похорошела. Сразу видно чистое лицо. — Так, что же я хотела? — произнесла Харлин, покусывая ноготь на руке. — Ах, да точно разложить продукты и, может даже, поесть! — с довольным выражением лица, сказала девушка. Она взяла пакет и направилась на кухню. Сложила всё в холодильник, кроме мороженого и бананов. Конечно, не очень хорошо есть вечером настолько калорийный ужин, но надо же себя хоть чем-то баловать. На досточке нарезала кружочками банан. И в десертную вазочку положила один шарик белого мороженого. Сверху этого идеально ровного шарика были положены кусочки банана. Что придало блюду аппетитный вид, и, конечно же, запах. Как же перед этим устоять? Правильно, никак. Вот, и Харлин не смогла сдержать себя. С детства любит мороженое, хотя в прошлом она не часто ела мороженое. Придя в зал, Харлин взяла свой любимый и уютный плед. Включила телевизор, чтобы было не скучно. И села в кресло. Как же хорошо сидеть в кресле, закутавшись в тёплый плед, и медленно прожёвывая каждый кусочек поглощать этот вкусный десерт. Просто хочется просидеть так вечность. От удовольствия Квиннзель даже закрыла глаза. По телевизору снова идут новости. Харлин слышала, что говорят только про Джокера и о его нападений. Старые новости. Джокер давно находится в лечебнице, а про происшествия связанные с ним до сих пор крутят по телевизору. Всё-таки это несправедливо вот так легко решили судьбу человека. У неё до сих пор всё внутри кипит от таких воспоминаний, и только мороженое успокаивает её. Он ей нравится. Ей очень тяжело это осознавать у себя в голове, о симпатии. Но чувства не выбирают людей, они просто вспыхивают и не затихают. Она должна помочь Джею. Он ведь даже не знает, что с ним произойдёт через неделю. Но она же не может вот так просто прийти к нему и сказать « Тебя скоро переведут в тюрьму и убьют». Сама должна всё сделать. Конечно, может это безумная, странная и даже опасная идея, но Харлин хочет помочь ему выбраться из лечебницы. Скорее всего, он не испытывает к ней чувства. Но тогда бы он не целовал её. Может это будет стоит ей большего, но она решилась. Да, возможно, даже вероятно, её больше не возьмут на какую-нибудь работу из-за этого происшествия. Но она обойдётся, плевать на эту работу. И на всех: на прокурора, на Эноса, на полицию и на всех этих влиятельных людей. Скорее, их надо назвать жалкими, чем влиятельными. Но для «побега» Джея надо всё хорошо продумать. Если где-то ошибиться, то можно дорого поплатиться. Её могут отправить в отделение полиции или запереть в этой лечебнице. Но Харлин совсем не хочет оказаться в этой проклятой лечебнице, потому что пациентов настолько пихают таблетками, и при чём разными, что от этих лекарств можно и помереть. И возможно, Джей ею убьёт, он не оставляет никого в живых. Но не попытавшийся что-то сделать, не узнаешь, что будет. Что ж надо собраться с духом и с мыслями. И сделать это. Прочь сомнения и страх.