Разве это школа?

На следующий день Чонгук как будто вернулся, он начал по тихоньку дотрагиваться до меня. Что-то хихикал себе под нос, какие-то пошлые шуточки! Когда я услышал очередную шуточки. Малыш, не хочешь развлечься? Ну Тэхен, что ты ломаешься, давай потрахаемся. Как ему не стыдно такое говорить, я уже сто раз покраснел и похлопал себя по щекам. Чонгук все не хотел отходить от меня и лапал, так нагло. Скручивал мои соски и щипал за попу. Родителей в этот момент не было, но был мой охранник. — Чонгук, отойди от меня, мне противно, — я не знаю как мне описать это ощущение. Чонгук изменился и я не могу его вернуть. — Если не хочешь переспать со мной, не нужно, я себе получше шмару найду. — Он развернулся чтобы уйти, но я его схватил за руку и повернул к себе, впиваясь своими губами в его. Чон хотел перенять инициативу на себя, но я отстранился. — Никогда не называй меня шмарой или я сделаю аборт и ты никогда меня больше не увидишь, понял? Он начал махать руками и кричать чтобы я уже сделал этот аборт, ему не нужны дети. В комнату вломился охранник, а за ним и дедушка. Чонгуку вкололи противоядие. — Дедушка, от куда у тебя противоядие? — Пришлось пытать твоего директора, он признался, что нужна кровь Ким Тэхёна. — Дедушка, всё хорошо? — Да, Ким Тэхён вас больше не побеспокоит, не переживай. — А с ним что? — А этот вампир умер. Он не был странником, он был его создателем. — Я не чего не понимаю, ой что-то мне не хорошо, мне нужно присесть- внизу живота начало тянуть и я сел на стул. — С Чонгуком всё будет хорошо, он поспит дня три четыре и вернется назад. Хочешь поесть бисквит со сливками? Моё настроение резко меняется. Само по себе, я даже не замораживать над ним. — Да, хочу, а ещё апельсиновый сок. Дедушка рассмеялся и мы пошли на кухню. На столе стоял большой бисквит со сливками и клубникой. В проеме двери были родители с покупками. Первым делом папа и отец поцеловали меня в щеку и достали шоколадку из кармана. — Это мне, правда мне? — я держал в руках шоколад и радовался как ребенок. — Мы купили ещё мороженное, хочешь покрошить на него. — Да, будет вкусненько. Мы сели с дедушкой за стол и начали кушать. — Ой… — Что случилось Тэхен? — все всполошились моим резким «ой». — Я креветок хочу, безумно, простите. — Хорошо, на ужин будут креветки, а сейчас кушай мороженное — передо мной поставили чашку мороженного и я чередовал его и бисквит. Когда я наелся, запил водой и пошел к Чонгуку. *** Он лежал в нашей кровати, не подвижно, но ровно дыша.Вены вокруг глаз распухли и стали синими. На шее ещё хуже. Я ужаснулся и прикрыл рот рукой, кровавые слезы. Выбежав из комнаты к дедушке. — Это нормально, что у него слезы крови? — меня трясло от ужаса — Яд выходит, значит он очнется раньше. Я пойду к нему, а ты отдохни, хорошо? Папа взял меня под руку и повел в свою комнату с отцом. — Давай отвлечемся, фильм посмотрим, полежим. Я согласно кивнул и провел рукой по своим локтям. — Папа, я замерз. — Ложись под одеяло и выбирай фильм, а я заварю тебе чай. Из сладостей, что будешь: вафли или фрукты? — Всё. Я погладил свой живот и затаил дыхание. Папа ушел, а я залез под одеяло и подложил побольше подушек под голову, снова принялся гладить живот и говорить: — Малыш, не переживай, твой отец поправиться и будет радоваться, что ты появился у нас. Он обязательно очнется и сможет следить как ты ростешь у меня в животе. Отец тебя уже давно хотел. Когда он узнает, будет на седьмом небе от счастья. Я видел, что отец стоял в проеме двери, но не решался заходить. Когда я договорил, он зашел и присел на краюшек кровати и начал гладить меня по голове. — Я очень рад, что мой сын нашел омегу и то, что ты носишь моего внука у себя под сердцем.Мы уже давно привыкли, что ты рядом с нами. Ты такой необычный и родной для нас, пожалуйста не уходи в случае чего. Ты для нас уже член семьи. Только не плачь. От таких слов я расплакался и глотал слезы с слюнями, давился ими и меня обнимали, они действительно считают, что я их семья. Через какое-то время я успокоился и мы с папой смотрели фильм и пили чай в вафлями. Я уснул в горе подушек, нов теплых объятиях папы. Сон, что ты дома в теплых объятиях любимого. Сидим в беседке и следим как наш ребенок бегает и играет с собакой. Мы счастливы., но со прекращается когда меня кто-то хватает за руки и тянет на себя. Я открываю заспанные глаза и пытаюсь сфокусировать свой взгляд. Передо мной Чонгук, он крепко обнимает и целует в нос. — Чонгук, это ты, это правда ты? Ты вернулся? — Да малыш, я вернулся, прости, прости, что был так рядом и не видел тебя. Чон крепко обнял меня в комнату зашли и я услышал: — Они страдали друг без друга, оставим их одних, сейчас им нужно внимание любимого. Дверь закрылась. Мы наслаждались каждым моментом. Страстно целуясь с языком. И отстраняясь с большим чмоком. Всё тело горело у обоих. — Чонгки, что ты делаешь? — Хочу любить тебя всю свою жизнь, хочу тебя, хочу всего, до последней капли Я не успел что-либо сказать меня заткнули поцелуем и посадили себе на колени. Поцелуи переходили на шею, за ушко. — Чонгуки, ах. Чон стягивает с меня штаны с бельем и любуется. — Ты так прекрасен. Я начинаю сводить колени вместе, но он останавливает меня. — Прекрати стесняться, я хочу любоваться тобой долго, очень долго.Ты сплошной мой фетиш. — Чонгук, мне нужно рассказать о кое-чем. — Давай потом малыш, потом. Чон плюет на свои пальцы и размазывает слюни по ним, а потом проникает в мою пульсирующий дырочку одной фалангой. Морщясь от неприятных ощущений и незаметно стирая слезы из глаз, я пытаюсь привыкнуть к забытому однажды ощущению. Чон добавляет второй пальце, растягивая узкие стенки ануса в манере ножниц. Я издаю рваный стон и надсаживаюсь на них, чтобы скорее привыкнуть. Чонгук почему-то принимает это как знак и вставляет ещё палец и начинает меня трахать ими. — Чонгуки, ах, глубже, порошу. Чон вытащил пальцы и снова плюнул на них, приспуская свои штаны, смазал член и начал медленно погружаться в меня. Он слишком мало меня растянул, при проникновении мне казалось, что меня рвут, но это все прошло, когда Чонгук начал двигаться. Резко и быстро вколачивая меня в кровать. — Ч-чонгуки, прекрати так сильно, ты повредишь нашего малыш-ша ах. Чон прекратил двигаться., но остался во мне. — Тэхен, ты беремен? — Почти четвертый месяц, ты так жестко трахаешь меня, аж пятна на глазах. — Прости, прости, что не заметил. Чонгук начал покрывать мое лицо поцелуями и смотреть на округлившийся животик. — Я буду нежен. Чонгук начал двигаться плавно и так сексуально, я раздвигал ноги шире. — Малыш, я скоро. Чонгук ускорился и вскоре вышел из меня и начал надрачивать и кончил все в руку. — Я в душ, а ты салфетками вытрись. Я поднялся и пошел в душ, ополоснувшись прохладной водой. Меня насторожил то, что по моей ноге с тикает что-то горячие, посмотрев вниз я увидел кровь, она с тикала из мой задницы. От страха я закричал. Быстрее всех прибежали Чонгук и папа. Меня начало брасать то в жар то в холод, чувствовалась сильная усталась и потеря сознания. Меня повезли в больницу. Врач на меня долго кричал — Тэхен, у тебя угроза выкидыша, разве я тебе не говорил, что секс тебе противопоказан? — Нет. — Значит это моя ошибка. Теперь будешь знать. Так, полежишь тут недельку, полторы, а дальше как покажет время.Господи ты еще такой ребенок, где твои родители, кто может заполнить документы. — Я могу.-появился Гук — Как я понимаю, это виновник торжества, как тебе не стыдно. Ладно, это не мое дело, пройдем со мной, а ты Тэхен, поспи. Тебе это сейчас необходимо. С капельницей не так и удобно спать, рука все время млеет. Честно мне страшно, ведь я могу потерять своего малыша, а я этого не хочу. Хоть он еще и у меня в животе, я его уже безумно люблю и не важно кто это будет. Я буду отдавать ему свою любовь без остатка… Чонгук вернулся и сел на стул стоящий рядом на кровати. — Я больше с тобой любовью заниматься не буду, ты хоть понимаешь, что мы можем потерять ребенка. Я не хочу этого, я уже его безумно люблю. Чонгук, ты представляешь это? — Я отчитывал его как маленького ребенка, на что он в некоторых моментах кивал. — Лучше обними меня, мне сейчас так плохо. Теплые обнимашки любимого, что может быть лучше Я заснул в его объятиях.