Выхода нет

      Макс переехал в город на Неве совсем недавно и так и не успел толком с ним познакомиться. Памятники, мосты, фонтаны… Все это, конечно, интересно, но не когда ты один, совершенно ничего тут не знаешь, и нужно искать квартиру, потому что нельзя жить в отеле вечно.       Начинающий видеоблогер. Сейчас этим никого не удивишь, не так ли? Перебрался в крупный город, поближе к блогерской тусовке. Тоже ничего необычного. Вообще, он не собирался заниматься только этим, а планировал найти работу. На первое время попроще, а потом, возможно, когда обживется, поискать еще варианты. Но как-то не сложилось, и сейчас он целыми днями сидит дома, снимает и монтирует видео. Нужно сказать, канал за это время сильно поднялся, и Макс начал подумывать о том, чтобы не искать работу совсем.       Снимать квартиру одному было довольно дорого, и знакомый рассказал ему про своего друга, который тоже только переехал и искал соседа. Максу было слишком одиноко и слишком дорого жить в отеле, чтобы упустить эту возможность.       Этот парень познакомил их, и Макс с первой минуты общения понял, что они абсолютно разные. Руслан — так звали нового соседа Максима — тоже занимался видеоблогингом и музыкой, но на этом общее между ними заканчивалось.       Парни вели абсолютно разный образ жизни. Макс, привыкший к тишине и уюту Иваново, предпочитал сидеть дома, снимать видео, записывать летсплеи, проводить стримы. Руслан же невероятно быстро влился в темп мегаполиса и дома практически не бывал. Он часто ночевал у друзей (как он только успел их найти?), у девушек, тусил на вписках, ходил по клубам. Максиму он казался воплощением свободы и жизнелюбия. Он знал, что такая жизнь уж точно не для него, и в этом завидовал Руслану.        Новый сосед для Макса стал недосягаемым предметом обожания, который, как бы банально это ни звучало, был одновременно так близко и так далеко. Он ревновал Руслана к тем людям, которым он уделял внимание. Даже больше. Он ненавидел их. Ему все это казалось ужасно несправедливым. Да, он другой, но это не повод его игнорировать. Внимание Руслана не должно доставаться им. Ведь Максим тут, рядом. Что он делает не так?       Иногда, когда Руслан произносит привычное «доброе утро», завтракает и уходит, наверняка, опять на весь день, а может, и на ночь, Максиму просто хочется закричать: «блять, посмотри на меня! Почему я для тебя пустое место?» Но… а почему это должно быть не так? Максим для него просто сосед по квартире, даже не друг. Но он хотел им быть, очень хотел. Хотя бы другом…        Макс все больше привязывался к нему, все больше привыкал. В те минуты, которые они проводили рядом, он изучал Руслана. Парень знал, что он встает в 8:15. Они спят в одной комнате, и поэтому Макс просыпается вместе с ним, по его будильнику, даже если самому Максиму никуда идти не нужно.        Он знал, что Руслан кладет в кружку две ложки кофе, ложку сахара и наполовину разбавляет молоком. А если ночует дома, то перед сном выпивает черный чай. Без сахара.        Максим знал, что Руслан закуривает в подъезде и выходит на улицу с уже дымящейся сигаретой. Максим привык к запаху его сигарет. И к его одеколону, который он все время забывает закрывать крышкой и убирать на полку.       Максим привык, что Руслан монтирует видео по ночам, в наушниках. Наверное, не хочет разбудить Макса. А может, просто не хочет, чтобы тот знал, о чем он снимает. Но Максим знает. Он смотрит каждое его видео.        Максим знает, что по вечерам Руслан разговорчивее, чем обычно. Иногда за вечерним чаем он сам начинает разговор на отвлеченные темы, и Макс привык, что в такие минуты они смотрят друг другу в глаза.        Максим изучил его лицо. Он научился отличать его улыбку от ухмылки, научился распознавать зрачок, еле различимый внутри почти черной радужки.        Максим научился скрывать свои чувства и убедил себя в том, что это необходимо.       Однажды Руслан собрался выпить с друзьями, как понял Макс из его телефонных разговоров. Значит, опять придется засыпать одному, без размеренного дыхания на соседней кровати. Что ж, не привыкать.        На дворе стояла полночь, и Максим, уставший монтировать очередной «ХэшТег», решил лечь спать пораньше. Тем более, ждать сегодня было некого. Он о чем-то думал перед сном, что-то себе представлял, и, как только мысли начали путаться и вовсе исчезать из головы, внезапно зазвонил телефон. Обычно Руслан звонил ему только чтобы спросить, нужно ли что-то купить. Но не сегодня. Максим поднял трубку и постарался сделать хриплый ото сна голос как можно бодрее, как будто он обязан был не спать и ждать Руслана: — Алло? — Макс… — Да? — Я… — У тебя все хорошо? — Нет. Все плохо, — голос был пьяным и невероятно грустным. — Что случилось? Мне приехать? — Батарейка садится. Ну и похуй. Меня тошнит. — Скажи адрес, я приеду. — Нет.       Звонок прервался, и, когда Максим пытался дозвониться до Руслана, его телефон, разумеется, был выключен.        Макс не спал всю ночь, ходил из угла в угол, выпил, наверное, кружек семь кофе, облазил весь дом в поисках номеров друзей Руслана и, конечно, ничего не нашел — кто-то еще записывает номера на бумаге?        Максим включил телевизор, чтобы хоть как-то занять время, и часам к пяти утра заснул на диванчике.       Он проснулся от звона посуды на кухне, протер лицо рукой и взглянул на часы — был третий час дня. Внезапно он вспомнил события ночи, резко вскочил, так, что голова закружилась, и вбежал на кухню. Руслан неторопливо хозяйничал у плиты и, заметив боковым зрением Максима, повернулся к нему: — Доброе утро. Будешь яичницу? — Ты где был? — Ну… мы с друзьями пили, а что? — Руслан не притворялся, он и правда не понимал, почему Максим разговаривает с ним таким требовательным тоном. — В смысле «а что»? Я, блять, всю ночь не спал, думал, что с тобой что-то случилось. — Хватит на меня орать. С хера ли я должен отчитываться перед тобой? — А с хера ли ты звонил мне посреди ночи, блять?        Руслан опешил. Он недоуменно посмотрел на Максима, как бы ожидая продолжения. И оно последовало: — Сказал, что тебе плохо, бросил трубку и отключил телефон. Я думал, что-то случилось. Я переживал. — Я не отключал, — ответил Руслан, надеясь успокоить этим Максима, — батарея села. Я, честно, не знаю, почему так сказал… Да и не было мне плохо. Наоборот, было очень даже ничего. Мы поехали к Жене., — он самодовольно улыбнулся, как будто прокручивая в голове события ночи. — К какому Жене?.. Хотя, знаешь, ты прав. Ты не должен передо мной отчитываться, да и мне поебать как-то. — Почему к «какому»-то? К «какой». Я не отчитываюсь, но если тебе интересно… — Ни-ху-я, — перебил его Максим и ушел в комнату.        Он сел на кровать, положил на колени ноутбук, нацепил наушники и включил первую попавшуюся песню. Бездумно щелкая по экрану, он и сам не знал, зачем ему сейчас ноутбук, но нужно же было чем-то занять себя, чтобы не сорваться. К Жене они, сука, поехали. Лучше бы ты нахуй поехал, мудак.       Спустя десять минут Руслан вошел в комнату и сел на свою кровать, выжидающе уставившись на Максима. Тот не смог долго игнорировать давящий взгляд черных глаз и спустил наушники на шею: — Ты что-то хотел? — Хотел сказать, чтобы ты не брал трубку, если я в следующий раз буду звонить. Ну… чтобы такого больше не было.       Макс поставил ноутбук на тумбочку и глубоко вздохнул: — Ты серьезно думаешь, что в этом проблема? Я бы не брал, если бы не захотел. — А в чем тогда? — В твоем эгоизме и похуизме, вот в чем, — Максим снова начинал закипать, и Руслан это почувствовал.       Он понимал, куда клонит парень, и начинать серьезный разговор ему совсем не хотелось. Взгляд удачно пал на стоящую в углу гитару Макса. — Сыграй мне. — Что? — На гитаре. Я ни разу не слышал, как ты играешь. — Ты серьезно? Ты, блять, серьезно? Я всю ночь не спал, сука, я боялся что никогда уже… что с тобой что-то случится. А ты просишь сыграть тебе? Совсем тронулся?        Руслан встал и, не глядя на на Макса, направился к двери. — Стой, — остановил его тот, и Руслан обернулся, глядя в его тревожные глаза, — я сыграю.        Максим достал гитару, и Руслан вернулся на свое место, внимательно следя за каждым движением и каждым взглядом парня. Макс провел большим пальцем по струнам и поднял взгляд на Руслана: — Что сыграть? — Давай свою любимую, — быстро ответил тот, как будто ожидая этого вопроса.       Максим задумался на пару секунд и, определившись, начал играть вступление. Правая рука неуверенно, но легко скользила по струнам, зато аккорды он перебирал старательно, почти не отрывая глаз от левой руки. Руслан не мог понять, что это за песня, подумав сначала, что и вовсе такой не знает. Но как только Максим, подняв на него глаза, пропел первую строчку, Руслан сразу ее узнал.        «Сколько лет прошло, все о том же гудят провода, все того же ждут самолеты…»        Голос Макса немного дрожал, но это звучало так нежно и красиво, что Руслан даже удивился. Он поймал себя на мысли, что парень невероятно гармонично смотрится с гитарой, так трогательно морщится, когда вытягивает особенно высокие ноты, и даже воздух, когда он кончается в легких, Максим вдыхает как-то очень обворожительно. А в конце песни, на строчке о глазах самого синего льда, Руслан заметил, что глаза Макса тоже очень красивые, особенно на солнце.        Но последние слова песни — «Выхода нет». И этим все сказано.       Максим закончил петь и выжидающе посмотрел на Руслана. Тот, помолчав, спросил: — Почему ты раньше не говорил, что так поешь? — Тебе понравилось? — Очень.       Повисла тишина, которую нарушил зазвонивший телефон Руслана. Он поднял трубку: — Да, Жень? Да, конечно. Сейчас выйду. Давай.       Он встал и, похлопав Макса по плечу, вышел из комнаты. А что остается? Выхода нет.       Максим проводил его до коридора, чтобы закрыть за ним дверь. — Пока?.. — то ли вопрос, то ли утверждение произнес Руслан. — Пока, — ответил Макс и закрыл дверь на замок. А что остается? Выхода нет.       Прошло три дня. Они почти не разговаривали с тех пор, обмениваясь из вежливости лишь безликими «привет» и «пока». Максим больше ничего не требовал и не ждал от Руслана, хотя Руслану почему-то хотелось этого.       Один раз, когда они сидели каждый за своим ноутбуком, Руслан как бы между делом сказал: «Я сегодня ночую у друга», на что Максим, не отрывая глаз от ноутбука, ответил безразличное «ага». Но Руслан прекрасно понимал, что безразличным оно не было.       Вечером этого же дня Максим сидел на кухне, а Руслан в комнате собирался на встречу с другом. В дверь позвонили, и Руслан пошел ее открывать. Из кухни Максим увидел, как в дверях показалась девушка, стройная и симпатичная, с длинными, красиво уложенными волосами. Руслан поцеловал ее в щечку, попросил подождать и закрыл дверь. Он зашел на кухню за ключами и телефоном. — Друг, значит? — еле скрывая злость, спросил Макс. — Ну… типа того, — самодовольно улыбнувшись, ответил Руслан. — Понятно. Ну, удачи вам с Женей. — С Женей? А… Женя… Нет, это Соня. — Оперативно ты. Ладно, в любом случае, удачи, — Максим выдавил из себя улыбку, поднялся из-за стола и направился в комнату. — Подожди, — тихо произнес Руслан, и Максим остановился в дверях, ожидая, что еще он скажет. Но Руслан встал в ступор, губы отказывались произнести то, что давно терзало изнутри. Тогда Максим, не дождавшись ответа, вышел из комнаты.       В коридоре Руслан остановил его, взяв за запястье, и развернул лицом к себе. Максим опустил глаза. Руслан помолчал и затем уверенным тоном, так, как будто ответ был очевиден, спросил: — Любишь меня, да?       Максим чуть заметно вздрогнул и поднял на него испуганные глаза, которые мгновенно сделались уверенными и решительными: — Нет.        Руслан ухмыльнулся и неуверенно, будто прося разрешения, коснулся губами приоткрытых губ Максима. Не получив ожидаемого сопротивления, он прижал парня к стене, сжав ладонями оба запястья, а его поцелуй стал увереннее и настойчивее. Максим робко отвечал на него, не проявляя никакой инициативы, полностью оказавшись во власти Руслана. Руки, прижатые к стене, крупно дрожали, а ноги переставали ощущать под собой опору, и, когда Руслан отстранился и ослабил хватку, Максим едва не упал на пол. — Любишь, — уверенно заключил Руслан.        Он напоследок взглянул в опустошенные глаза Максима, взял с тумбочки ключи и телефон и вышел, произнеся за дверью: «Прости, что так долго, малыш».       Ноги все-таки отказывались стоять, а все тело трясло, и Максим медленно скатился по стене и сел на пол. — Нет. Не люблю, — зачем-то вслух произнес парень и прикрыл глаза, запрокинув голову назад и больно ударившись затылком.       Максим научился скрывать свои чувства и убедил себя в том, что это необходимо.