Квартира из прошлого.

- Я не хочу как все они, Мунаката. Я хочу быть с тобой. Суо тушит бычок в пепельнице и наконец, поворачивается к нему. Рейси потерянно замирает, глядя в эти нахальные желтые глаза, и не знает что сказать. Да и к черту слова? Мунаката просто убирает рамки, подаваясь внутреннему порыву, и просто целует его в губы, обхватив ледяными ладонями его лицо. И Суо с жадностью набрасывается на его губы, кусает до крови, притягивая к себе ближе. Как всегда. Суо всегда целовался только так и никак иначе. Терзал губы, прокусывая нежную кожу до крови, властно вторгался языком в его рот и заставлял чуть ли не задыхаться. Мунаката целует его с не меньшей страстью, зарываясь пальцами в огненные лохмы и слегка сжимая пряди. На задворках сознания плещется мысль, что пора бы все это прекратить, ведь они оба уже достаточно взрослые мужчины, чтобы так…хотя… Микото дергает его за руку и заставляет упасть на диван, тут же нависая сверху и снова жадно целуя, по-хозяйски забираясь горячими ладонями под футболку. Мунаката вздрагивает как от удара током, отвыкнув уже от прикосновений. Микото тянет с него собственную футболку, хищно облизываясь и сверкая в полумраке комнаты желтыми кошачьими глазами. Рейси цепляется ногтями в обнаженные крепкие плечи и ощущает как в воздухе над ними повисло дежавю. Все как в первый раз. И от этого так странно и страшно одновременно, словно бы время вспять повернули. Да, это неправильно. Да, они давно уже даже не добрые старые знакомые. И вообще, как это называется, когда враги спят в одной постели? Но становится все труднее дышать, жарко, а Суо ловко избавляет обоих от одежды. Мунаката думает, что стоит бы все это прекратить, пока это не зашло слишком далеко. Но вместо этого он притягивает Суо ближе к себе и кусает в покорно изогнутую шею, засасывая солоноватую кожу и оставляя алые пятна. Красный Король томно вздыхает, рычит и с силой проводит ногтями по бокам, заставляя Мунакату выгнуться. Они начинают остервенело целоваться, кусая с какой-то голодной яростью друг другу шею, плечи, ключицы. И снова как раньше, снова внизу живота сладко ноет, а сердце бьется через раз. - Любишь же? – Суо чуть отстраняется, нахально сверкая глазами и собственнически разводит Рейси колени. Тот к своему удивлению не сопротивляется, покорно раздвигая ноги. - Что? - Любишь же меня, Мунаката Рейси? - Что ты о себе возомнил, Суо Микото? - а дыхание перехватывает от возбуждения и избытка эмоций. - Я тебя насквозь вижу, не отпирайся, - довольно хмыкает Микото, потираясь своим возбуждением об его и поглаживая влажными пальцами между ягодиц. Мунаката замирает, облизывая сухие губы, и понимает, что комната безвозвратно плывет. - Я тебя ненавижу… - Взаимно… - Микото склоняется к его уху и резко вводит сразу два пальца в узкий проход, заставляя Мунакату вскрикнуть и подавиться вздохом. - Грубиян! - Какой есть. Пальцы у Суо горячие, длинные и удивительно сильные, уверенно растягивающие тугие мышцы. Синий Король стонет от давно забытых ощущений, скрипит зубами и цепляется ногтями в его лопатки. - Тише ты… Забыл, что у нас стены тонкие? – усмехается Микото, целуя его в губы и затыкая. Мунаката что-то возмущенно простонал в поцелуй, а когда вместо пальцев он почувствовал самого Суо, то сдавленно вскрикнул. - Ну-ну... - Иди ты.. – прошипел Мунаката, пытаясь расслабиться. Но тело уже отвыкло от подобного, боль сковывала все тело и на глазах проступили предательские слезы. И Рейси краснеет от стыда за свою слабость, за свой похабный вид, хотя прекрасно помнил, что и не такое вытворял в постели. Но тогда они были молоды и горячи, без тормозов, а сейчас зрелые взрослые мужчины. Сейчас все совсем по-другому. И Суо смотрит на него по-другому. Он двигается резко, размашистыми толчками, не давая Мунакате и выдохнуть, заставляя его стонать в голос и цепляться пальцами за влажную спину и за грядушку дивана, которая уже давно была изодрана за прошедшие годы. В комнате душно, полумрак, и ужасно шумно от скрипучего дивана. - Эй, Рейси, посмотри на меня, - прямо как в первый раз. Рейси сдавленно всхлипывает и, переборов себя, смотрит в глаза Микото, стиснув зубы. Глаза Синего Короля мутные, подернутые пеленой удовольствия и, увы, не видящие ничего. Без очков Мунаката не видел ничего, а потому влажный властный поцелуй был для него как сюрприз. Оргазм накатывает жаркой, удушающей волной, тела прошибает током, и они рычат, царапают и кусают друг друга, достигая пика удовольствия одновременно. Дождь потихоньку успокаивался, роняя последние капли на город. Рассвет медленно, но верно охватывал горизонт, растекаясь по мертвому городу. Сквозь прожженные занавески блеклый свет пробивался в квартиру, освещая силуэты возле окна. - Что делать будем, Мунаката? – Суо дымит, нацепив на себя одни джинсы. Рядом курил Мунаката, повязав на бедра простынь, дабы скрыть наготу. - А что-то надо делать? - Вообще-то, да, - усмехается Красный король. Мунаката бросает на него быстрый взгляд и снова возвращает внимание влажным улицам за холодным стеклом. В душе все дребезжит точно натянутая струна – что ему ответить? Как сделать правильный выбор? Действовать и говорить сгоряча, полагаясь на свои эмоции – глупо. Он уж не тот студент и школьник, которому было море по колено. Он взрослый, он Король и должен обдумывать каждое своё действие. - Я думаю… - Лучше не думай – у тебя плохо с самоанализом. Ты зарываешься в глубокие дебри ангста и слишком все просчитываешь. Нельзя так планировать жизнь, Мунаката. Это самобичевание тебя убьет морально, - фыркает Суо, затягиваясь и выдыхая дым. Давно он хотел ему это сказать. Вообще, у него много чего накопилось за три года, но высказывать это сейчас – не к месту. Слишком все хрупкое. А терять своё он больше не хотел, - и не смей говорить мне, что это был всего лишь секс. Это будет крайне обидно. - Я и не думал это говорить, - Мунаката привычным жестом поправляет очки. - Все ясно без лишних слов. Нам остается лишь решить – куда двигаться. - Ты хочешь официальных отношений? - Дай подумать…. Да, хочу. И ты этого хочешь не меньше меня, Мунаката, - самоуверенности у Суо всегда было не занимать. - Как быстро ты все решаешь… - А чего тянуть кота за яйца? - Суо, мы больше не те беззаботные студенты, - Мунаката потушил сигарету об подоконник, - мы взрослые мужчины, Короли.. - Тем лучше. Глупостей больше не натворим. - Ты думаешь, я тебя простил? - А ты думаешь, мне не обидно? – ситуация приобретает накал, и вот уже они сердито смотрят друг друга. - Вот потому я и говорю подумать, шпана. - Вечно ты все просчитываешь, ботаник. - А как же иначе? Ты думаешь, мы сможем быть вместе? После всего, что было? – заводится Мунаката, сжимая пальцы в кулаки. - А ты думаешь, не сможем? - Нет… потому что… - Потому что… - Суо подхватывает его, и следующее предложение они выдыхают синхронно, с всплеском синего и алого пламени. - Ты променял меня на Хомру (Скипетр)!!! И на минуту воцаряется тишина, только часы с поломанной кукушкой тикают. И впервые Мунаката ощущает всю тяжесть обиды, все то горькое одиночество что преследовало его эти три года так ярко. Так ярко, что впервые за столько лет захотелось плакать. Но он держит все в себе, потому что он мужчина и Король. Прикусывает губу и нервно проводит рукой по шее, украшенной засосами и укусами. - Прости… - Нет, это ты меня прости, Мунаката, я лопухнул здорово… - Да ну… Иди сюда, - он подходит и просто обнимает его крепко. - Дебилы мы с тобой, - Суо обнимает его в ответ так же крепко, поглаживая по спине, и со вздохом закрывает глаза - Думаешь, стоит вернуться? - Знаю, что стоит. - Тогда.. - Тогда начинаем все сначала. - Да, сначала, - Мунаката ощущает, как словно скинул невидимые доселе путы и свободно выдыхает, - а занавески все же надо заменить. - Зануда….)