a little bit dead

Опять Арчи засиживается допоздна, перебирая пальцы на грифе гитары, подбирая нужные аккорды и путаясь в бронзовых струнах. Ну или не бронзовых, плевать. Тяжёлые шаги приближаются, их слышно, как звук становится всё отчётливее и останавливается перед дверью его комнаты. Мелодия звучит всё тише и тише, будто она заодно с Арчи прислушивается к ним. Рыжеволосому надоела эта ненужная интрига, так что он встал с кровати, умудрившись запутаться в чехле на полу, и в комнатном полумраке он нащупал дверную ручку, потянул на себя, обнаружив пустоту. Он переглянулся с пустотой на пару минут и парень предложил ей войти, немного потерявшись в пространстве от неожиданности, как это обычно бывает. Пустота, некогда принадлежавшая Арчи садится на подоконник и ждёт. Возможно она сама не догадывается чего, но свесив ноги и уперевшись головой об стену, она продолжала дожидаться когда же Эндрюс сделает хоть что-нибудь, скажет хоть слово или сделает хотя-бы шаг, но Арчи лишь уставился на пустоту и смотрел сквозь неё, пока она ждала. Пустота на подоконнике начала действовать первой: она заговорила спокойно, как будто совсем недавно не она сидела У Попса и спорил о чём-то с парнем, стоящем напротив неё. Говорила про свои сны, кошмары, планы на будущее, которые она додумывала в прошлом году, но которые сейчас стремительно превращаются в пыль, день за днём. Наблюдала за Арчи, за тем, как тот садится на пол и внимательно её слушает, усмехается и грустно глядит сквозь пустоту, вспоминая всё хорошее, что успело сбежать от них. Пустота смеялась заодно с Арчи, они разговаривали и грустно усмехались, дело даже дошло до неловких разговоров и обсуждений того, что было в прошлом.        Наверстывая упущенное за год, Эндрюс понимал, что пустота почти не изменилась. Но вот это «почти» рушило всё на своём пути: пустота также не снимала свою шапку-корону, но смущалась и нервно перебирала рубашку пальцами, когда кто-то зацикливал свой взгляд на неё. У пустоты под глазами те же мешки, но вот только они совсем не от бессонных ночей проведёнными с Арчи за очередной игрой на приставке, а из-за неприятной усталости которая сказывалась на настроение пустоты, из-за таких же бессонных ночей, нервных бессонных ночей, когда очередная глава её романа не сохранялась на компьютере. Она всё также любит кафе У Попса, но если раньше пустота находила в этом месте убежище, где она может спрятаться от проблем в семье вместе с её лучшим другом, то сейчас она навещает ежедневно это здание с неоновыми вывесками только потому что ей некуда больше идти. Куда же ей податься? Все смотрят, ей нечего делать, кроме как нырнуть с головой в текст на ноутбуке, написанный шрифтом «Times New Roman», с размером «11». Кто-то всё-таки догадался о маленьком секрете лучших друзей, и немного поразмыслив над этим, пустота поняла почему Арчи так с ней поступил, так что она почти его не винила. И опять это «почти» всё неизменно рушит. Ей было больно, да-да, пустота до этого не верила в любую боль, кроме физической, и она осуждающие фыркала, когда в школьном коридоре улавливала части разговоров девочек о Чаке и Реджи который поступил с ними вот так ужасно, так и не удосужившись написать им после свидания, что им больно и всё такое. Но пустоте и правда было больно, и никакой пенициллин ей бы не помог, и как бы она не хотела перестать быть такой эмоциональной личностью, пустота не могла отвернуться от этого. Да, это не соответствовало её мрачному и странноватому образу, но что поделаешь с этим? Но сейчас ей кажется, что она начинает забывать что было, осадок останется, но Эндрюс прощен. Не зря же она сидит на его подоконнике, свесив ноги и загораживая вид на полную луну этой ночью. Рыжеволосый скучал, он так хотел прикоснуться к пустоте, но он побоялся, что его рука пройдёт сквозь неё, посчитав, что Арчи померещилось, перед ним не стоит никто, и он лишь наедине с ночью и с собой. Ему казалось, что только дотронувшись до неё, до пустоты, она обернётся прахом и улетит в открытое окно, так и не позволив Эндрюсу хоть на чуточку тактильно ощутить этого человека, но этот самый человек проверял его на прочность, тестировал его терпение и выбирал подходящий момент, когда можно будет наконец сдаться. Приближался третий час ночи, и они всё не умолкали. Где-то в маленьком городке Ривердейле, на втором этаже дома принадлежащему Фреду Эндрюсу сидели два человека: одного звали пустотой, а другого Арчибальдом Эндрюсом, и наверное ветер под окнами уносил их смех, шёпот, слова песен и их мелодию, обещания и их голоса вдаль, до самого озера Свит Вотерс, таким образом, что эти самые голоса растворялись в воде и делали её действительно сладкой, как кленовый сироп семейства Блоссом. Где-то сидели обнявшись два парня, один с именем пустота, а другой с именем Арчибальд Эндрюс, и их разум постепенно превращался в настоящую шлюху, но их это не волновало, они не знали чего они друг от друга хотят, и на самом деле они не хотели знать. К пятому часу утра в доме Фреда Эндрюса, на втором этаже, лежали на полу, переплетая свои пальцы два парня: одного звали пустота, другого Арчибальд Эндрюс, и эта самая пустота была заполнена до краёв Джагхедом Джонсом третьим, и, скорее всего, он обрёл себя.