Сейчас
Я вскочил на постели, задыхаясь. Сердце барабанило в груди, готовое вот-вот вырваться наружу. Горло ужасно пересохло, сложно было даже сглотнуть, а тело вспотело, оставив мокрые пятна на ледяных простынях. Я оглянулся по сторонам, вглядываясь в темноту комнаты. Никого. Рядом пустота, а в сердце лишь его образ, не стёртое годами. Я не смог спасти его, не смог помочь, когда он умирал у меня на руках. Мысли всякий раз возвращали меня в тот день, прокручивая в голове те события снова и снова, мучая и раздирая остатки моего сердца на клочья.Тогда
— Иди, помоги Игнису, — из-за шума я едва слышал его голос. — А как же ты? — мы спрятались за небольшим холмом, прикрывая головы от летящих осколков камней и пуль. Тёмная пыль поднялась столбом, мешая заметить противников. Всё вокруг превратилось в настоящий Хаос. Я едва слышал собственного голоса, перебиваемый звуками выстрелов и лязга металла об металл. Тучи сгущались над нами, будто предчувствовали беду, и готовы разразиться мощным ливнем. На секунду между нами повисла гробовая тишина. Я посмотрел в его глаза. Он молчал, упрямо поджав губы, а затем коснулся своими губами моих, хватая за шею. Я хотел углубить поцелуй, но он толкнул меня в плечо. — Я справлюсь, иди, — Промпто туже затянул повязку на руке, — чёрт побери, иди! Я медленно кивнул, вглядываясь в его глаза. Он уверен, что справится. Яркие огни пламени сверкали в глубине, а я терзался сомнениями, ещё никогда передо мной не стоял такой сложный выбор, сердце неприятно сдавило внутри, будто кто-то смял его в ладонях, и мне не хотелось оставлять его, но он настойчиво оттолкнул меня и что-то прокричал, я не услышал. Всего на мгновение мои глаза закрылись, один вдох и выдох. Материализованный меч был брошен в сторону, а вместе с ним и я. — Удачи, Нокт, — прошептали губы любимого. Я совершил самую ужасную ошибку в своей жизни. Я доверился ему, оставил бороться в одиночестве, хотя не был уверен в его силах. И когда мы с Игнисом и Глади разделались с остатками армии, я оглянулся на голос Промпто: — У меня семь, а у тебя? — он шагнул в нашу сторону и в это мгновение один из затаившихся роботов неожиданно выскочил из-за осады. Всего пару секунд. Мне не хватило этих проклятых секунд, чтобы спасти, успеть, прикрыть. Пули просвистели, как смертельный приговор, разрывая всего меня на части. В это мгновение я потерял всё, что так любил в этом мире. Его голубые глаза, его улыбка, нежные прикосновения. Я не помню, как оказался возле него, когда он уже лежал на моих руках и медленно умирал. В памяти остались лишь обрывки. Повсюду была бардовая кровь: на его солнечных волосах, нежных губах, на моих ладонях. Наши лбы прикасались. С моих щёк мокрой дорожкой скатывались горячие слёзы, капая на его лицо и смешиваясь с этим, ненавистным мне, цветом. Я молил не умирать, крепко сжимая его тело в своих руках. Он лишь мягко улыбнулся: — Обещай, что не забудешь, — слова довались ему с трудом, из приоткрытых губ стекала кровь и терялась где-то в траве. — Я люблю тебя, слышишь? Люблю, — я шептал эти слова, захлёбываясь слезами пока его пальцы не коснулись моих губ, призывая замолчать и выслушать. — Я знаю, дурак, просто обещай всегда помнить меня, вот здесь, — его рука скользнула к моей груди, и эти тёплые пальцы на своём сердце я почувствовал в последний раз. Силы покинули его. — Обещаю, всегда…